"Фантастика 2025-24". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Мухин Владимир
Убористый подчерк руки Хаоны невозможно было спутать:
— Значит, я умерла не своей смертью от старости. Жаль. Ну ладно, что случилось то случилось. Здравствуй, Дэйчиро Шосе, это наш последний разговор, в котором ты не сможешь участвовать. Только внимать, что я тебе скажу. И делать. Это письмо написано на случай если моя смерть будет на руках моей дочери и сына с мужем, остальные письма на другие причины смерти уничтожены. Ну по крайней мере это так если Орео жив. Кстати, в этом письме мой указ Орео помогать вам, если, конечно, он сам этого возжелает. Запомни, ему доверять можно как себе. После прочтения письма прошу его уничтожить. Но это тебе решать. А теперь перейдем к главному, трофеи принадлежат убийце…
Мне потребовался час чтобы прочесть на несколько раз письмо и все документы что прилагались к письму. А после Тэймэй взяла письмо в руки и силой распада уничтожила его, как будто его никогда и не было.
Глава 8
Ночь моё любимое время, когда тишина дает спокойно подумать и никто не беспокоит тебя если ты захотел побыть один. Звезды красиво мерцают на небосклоне и действует умиротворяюще, а легкий ветерок разгоняет ночную жару даря наслаждение. Прошла неделя, и сейчас в Ичьхилаке я находился на вершине той скалы, на которой когда-то стояла она. В мою память врезалось то голубое платье и тот взгляд, когда я уезжал. Тогда я и не подозревал что перед возвращением пройдет столько времени и что мне придётся пройти через мясорубку войны. Но я прошел эту мясорубку, да, покрыт весь шрамами, но готовый вести бой за боем. И это отчасти благодаря ей. Я живой, и скоро буду иметь двух жён.
Я встал и нанес по воздуху первый удар, негромкий хлопок оповестил окрестности о начале тренировки. Удар, прыжок, перекат за перекатом у края скалы, но облегчения все нет. Внутри все также беснуется как робость, так и какое-то непомерное чувство вины. Я остался жив и практически целым, моя жизнь тяжела, но когда-нибудь после меня кто-нибудь может остаться.
— Штох! — Разнесся по окрестностям хлопок от моего удара, а я замер на месте не двигаясь.
После нее никто не останется, это сильнейший для женщины удар.
Путь до Ичьхилака был практически безмятежен, я и Этсуко с Кираном взяли с собой только с десяток носящих на груди знак демона. Присоединились мы к каравану торговцев, нанятых нами на деньги что остались в порту Каори, они поедут закупать требующиеся нам товары, а требовалось нам очень многое, от вооружения, до нижнего белья. Среди Райдзин было немало девушек, у которых не было с собой нужной им одежды. А в диких землях к одежде отношение особое. Душевное состояние Райдзин было на грани и Этсуко старалась всеми силами погасить ту боль, и здесь даже нижнее белье играло не мало важную роль как ни странно. Время лечит, но надо ухитриться чтобы этого времени было достаточно. Перед самым отбытием Чоррун рассказал, что пресек первое самоуничтожение одного из членов клана. У него была большая семья, две дочки, любимая жена, а теперь нет никого, его больше не ждут дома, он никогда не услышит смех своих детей, не почувствует объятий своей жены. Он решил уйти, но Чоррун не дал ему это сделать, обвинив в попытке предать клан, клану сейчас нужен каждый член, и все что он потерял обретет вновь, нужно только время.
Нам для того чтобы привести членов клана Райдзин в нормальное состояние требуется очень многое, как никак они наша основная боевая сила. Вместе же мы новая сила в диких землях, с которой многим придется считаться, но надо сперва привести их душевное состояние в норму. А для этого нам нужны даже рабы, на совете было решено в срочном порядке купить как можно больше людей, как мужчин, так и женщин. Особенно Чоррун отметил чтобы я набрал пару десятков детей, почему именно я? Как он выразился у меня нюх на таланты.
Особняком стояло количество наложников и наложниц, нам придется съездить на передвижную ярмарку для их покупки и заключения договора поставки живого товара. Да, я знал, что там может быть как Исида так и Тогшила Сиоко с Хаосом, Харуки навряд-ли будет там, ее фермы в Картосе требуют постоянного внимания. Но такие ярмарки славились своей нейтральностью, а нам как никак надо заявить о себе и заключить добрососедские соглашения с кланами и родами диких земель. Порт Каори может стать городом, началом того, о чем говорилось в письме Императрицы.
— Тшорх! — Я нанес новый удар, переместившись по скале я еще несколько десятков раз наносил быстрые удары продолжая свою тренировку.
Клан Шосе и клан Райдзин они могут выжить и без меня, но я должен быть защитником и верным другом, без меня им будет намного сложнее. Прибыв в Ичьхилак, мы сразу направились в резиденцию главы города, Яфа не встречала нас лично, она была не в состоянии ходить и лежала под присмотром врачей в своей спальне, там же принимала посетителей. И первым к ней в спальню пошел ее отец, а я ожидал в коридоре целый час. Нервничал ли я? Да. Я воин, прошедший и видевший такое что лучше забыть, нервничал, я уже знал, что крупнокалиберная пуля из снайперской винтовки прошила Яфу насквозь. Если бы такую пулю поймал я ничего страшного бы не было, и я продолжил бы бой. Но это я, а она уже полмесяца в кровати под круглосуточным мониторингом врачей. Пуля была только началом, были и осколочная граната, и фугас под колесами пытающегося увезти ее в безопасное место машины. Из полыхающего броневика она выбралась сама, истекая кровью. Тогда-то и взорвали емкости с напалмом, огненный шторм полетел в её сторону, а на нее падали ее марионеток из машин сопровождения, стараясь своими телами защитить её от пуль и огня. Они горели, умирали, а внизу истекающая кровью лежала она.
— Даргх! — Удар по пустоте изо всех сил создал особо сильный хлопок воздуха. Я подался вниз и сорвался вниз головой с вершины скалы, подтолкнув себя силой психокинетика я сделал полный оборот и обеими руками схватился за уступ, мышцы взвыли, а кожа на руках местами порвалась, куча мелких камней по неслась вниз. Посмотрев ввысь я рывками начал нестись по отвесному склону опять к вершине.
Зайдя в спальню, я сел на колени около ее кровати дабы не возвышаться над ней. Несколько бинтов на лице еще не сняли, она лежала и молча смотрела на меня, а в ее глазах застыли слезы.
— Пришёл? — Тихо сказала она, проглатывая ком в горле.
— Пришёл. — Также тихо ответил я ей.
— Шосе, я отказываюсь от требования стать твоей женой. — Она ненадолго замолчала, а после вновь продолжила. — Я не полноценна как женщина, я не смогу подарить тебе ребенка, да и прикасаться ко мне долгое время тебе будет омерзительно.
— Я не принимаю твой отказ. — Твердо сказал я.
Остальные полчаса я с ней провели в тишине, никто не сказал ни единого слова. Она отвернулась от меня, я же ждал ее вердикта, мы оба манипулятора, и она все знает, не нужно было слов, я также чувствовал ее и своими мыслями и эмоциями пытался облегчить ее боль потери.
Со скалы я спустился только когда забрезжил рассвет, пора мне с Этсуко ехать на ярмарку. Киран же останется в Ичьхилаке, он решил разобраться с теми, кто допустил такое в его отсутствие. Моё присутствие не требовалось, а у меня еще было много забот. Перед тем как сесть в броневик я черкнул пару строк для Яфы и передал его посыльному.
— Я тебя не брошу. Выздоравливай, кто же кроме тебя осмелится копаться в моих мозгах?
Мелочь для меня, но возможно огромная помощь для неё. Злость иногда помогает.
Пустыня в этот раз была не столь безмятежна, конечно, один броневик лакомая и довольно легкая цель. Но вот только не нравился им гербы, намалеванные на бок броневика: какие-то два неизвестные в диких землях клана. Дважды на нас нападали, надеясь на быстрые колеса подготовленных багги. Мощные двигатели должны были спасти жизни нападающих, но всё было тщетно, я в рывке по бездорожью с применением силы психокинетики вместе с плетьми мог на небольших расстояниях поспорить в скорости. Мы наказывали взятых в плен, наказывали за дерзость, но оставляли жизнь, покалеченные должны были рассказать о флаге и о клане, который лучше не трогать. Они расскажут, если, конечно, смогут выжить, пустыня беспощадна к слабым.
