"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей

— Какие уж тут шутки, — улыбнулась женщина и сделал приглашающий жест. — Давайте выпьем чаю. И поговорим.

— Может, я пойду…- предложил я.

— Останься, — одновременно сказал отец и соседка.

— Вероятно, кому-то из нас понадобиться помощь адвоката, — предположила Яблокова.

— Или гробовщика, — усмехнулся отец и занял свободное кресло.

— Не думала, что вам присущ черный юмор, — протянула соседка, и я услышал удивление.

— Самая лучшая моя темная шутка находится в этой комнате, — князь указал на меня, и я не смог сдержать смех.

Эти двое выглядели как гимназисты, которым не терпелось сбежать от взрослых.

— Так чем я вам не угодила? — с усмешкой поинтересовалась Яблокова.

Чехов собрался ответить, но покачал головой. И словно перед прыжком выдохнул и посмотрела на Людмилу Федоровну. Она выдержала его взгляд.

— Когда вас не стало, вы были в моем нынешнем возрасте, — начал отец. — И я понимаю, что между вашей смертью и воскрешением прошло много времени.

— Все дело в возрасте? — изумленно пролепетала Яблокова и перевела взгляд на меня. Ее голос зазвенел металлом, — Зови гробовщика, Паша. Сейчас я сделаю из тебя сироту!

— Да я не про это, — отец вскочил на ноги и прошелся по комнате. Он словно и не заметил, что воздух между нами разогрелся. — Я боюсь, что для вас останусь мальчишкой. Что с моим жизненным опытом…

Яблокова поднялась с кресла и подошла к князю. Она положила ладонь на его локоть и заставила остановиться на полушаге. Отец замер, словно дикий зверь в свете фар. Он настороженно смотрел на женщину, которая со смущением заговорила:

— Я ощущаю себя рядом с вами девчонкой. Мне хочется улыбаться. А иногда я совсем не способна собраться с мыслями. Быть может, это, конечно, старческое…

— Глупости, — отмахнулся отец и бережно взял пальцы женщины в свою ладонь. — Я совсем не умею ухаживать за дамой. Слишком долго я был трудоголиком…

— Я вас так понимаю, — вздохнула Яблокова и свободной ладонью провела по небритой щеке князя. — Но быть может, мы попробуем…

— Нет. Не попробуем, — решительно ответил Чехов и успел перехватить упавшую руку соседки. — Не станем терять время на попытки, — воскликнул он. — Я хочу пригласить вас на ужин или в театр.

— Когда? — растерянно спросила Людмила Федоровна.

— Всегда, — ответил князь и внезапно показался гораздо моложе своих лет. — Сегодня. И завтра. Когда пожелаете. Я так много пропустил. И буду рад, если вы со мной… То есть…

— Да, — выдохнула Яблокова.

— Что именно?

— Все, — ответила женщина и буквально засветилась от счастья.

Воздух покачивался от жара. Я тихо встал и направился прочь из гостиной. Никто не заметил моего ухода…

Глава 39

Ночь перед началом

Я тихо вышел из гостиной, оставив отца и Людмилу Фёдоровну наедине. За спиной ещё звучал их приглушённый разговор. Редкий случай, когда два упрямца нашли общий язык. И, видимо, им было о чем поговорить без свидетелей. Даже призраки решили не подслушивать и исчезли на первом этаже. Хотя Козырев выглядел явно недовольным тем, что пришлось уйти.

Я вошел в свою комнату, закрыл за собой дверь. Внутри царил полумрак. Я снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Сел за стол, включил настольную лампу. Пространство осветил теплый, янтарный свет. Блики заплясали по стенам, подчеркивая пыльные очертания книг. Довольно вздохнул: завтра жандармы и прокуратура начнут проверки. А Зимин наверняка выпишет ордера, запрещающие фигурантам дела покидать город. И дело с агрохолдингом, наконец, подойдет к завершению.

Мой взгляд упал на приоткрытый ящик стола, в котором было какое-то странное свечение. Я открыл его и увидел на дне шар из тёмного стекла, внутри которого тлел призрачный свет. Подарок Мары. Тот самый, что покончил с собой.

Я коснулся ладонью прохладной поверхности, и темнота шара расступилась. Внутри сферы показался маленький человечек.

— Выйди, — едва слышно приказал я.

Стекло вспыхнуло мягким сиянием, и из шара выскользнул призрачный силуэт мужчины. Призрак был худым, почти прозрачным, с осунувшимся лицом. Невысокий, сгорбленный, с выцветшими глазами, которые когда-то могли быть голубыми. Во взгляде его не было страха, только тихое сожаление. Пиджак его, когда-то, видимо, дорогой и сшитый на заказ, висел на фигуре, как на пугале. Видимо, последние несколько месяцев приказчик здорово похудел от переживаний.

— Спасибо, что выпустили, мастер-некромант, — едва слышно прошелестел он, растирая плечи. — Хотя бы на время.

— Расскажи про «Содружество», — прямо попросил я.

И от этих слов, в глазах призрачного приказчика впервые вспыхнуло что-то живое. Видимо, он и правда раскаялся и долгое время существовал в клетке с грузом вины. А теперь у него появилась возможность все рассказать. И он охотно заговорил:

— Все началось в Смуту.

— Эту часть я уже слышал от репортера Грумова, — перебил я призрака. — Что было дальше, уже в конце Смуты?

— Тогда старое руководство вдруг начало уступать доли в предприятии новым владельцам, — задумчиво протянул приказчик. — Которые тоже сделали предложение, от которого нельзя отказаться.

— Настолько влиятельные люди? — удивленно поднял бровь я.

Помещик кивнул:

— Те, кто сидит за них в совете распорядителей, нет. Но это марионетки, за которыми стоят влиятельные семьи аристократов, которые вдруг поняли, что на агропромышленном деле можно заработать большие деньги.

— Знаете, кто? — поинтересовался я.

— Только часть, — ответил приказчик и принялся перечислять фамилии. И я аж рот от удивления приоткрыл. Потому что представители многих этих фамилий занимали кресла в Государственной Думе, Сенате и министерствах.

— При таких данных забирать земли у помещиков проще, согласитесь? — произнес призрак. — И убивать людей уже почти не нужно. Только самых упертых. Вполне хватит шантажа, запугивания или разорения, чтобы скупить все с торгов.

— Откуда вы все это знаете?

— Я был поверенным во многих схемах, — ответил призрачный приказчик. — Потому что умел решать такие дела и находить способы воздействия. За что мне платили, и платили немало.

— Очень интересная история, — послышался от двери тихий голос. Я обернулся. У книжного шкафа стоял Грумов, который ловил каждое слово. Глаза репортера горели всё тем же упрямым любопытством. — «Содружество» как змея, что постоянно пожирает сама себя. Хотя и неудивительно, учитывая прибыль, которая стоит на кону.

— Давно вы здесь? — поинтересовался я.

— Почти с самого начала, — ответил мертвый репортер, и в голосе прозвучали нотки обиды. — Могли бы позвать меня, мастер-некромант.

— Признаться, я и сам не думал, что история выйдет такой… познавательной, — пробормотал я. — Видимо, Дубинин и Суворов вытянули счастливый билет.

Я немного помолчал, а затем обратился к призрачному приказчику:

— Вам нужно будет дать показания жандармам и прокуратуре. И кустодиям, если понадобится.

Собеседник оживленно кивнул, и в его глазах вспыхнула знакомая мне искорка. Желание справедливости.

— Расскажу во всех подробностях, — без колебаний ответил он. — Хоть перед самим Искупителем.

Я кивнул.

— Теперь у нас есть всё. Эти показания добьют «Содружество».

Грумов чуть улыбнулся, устало, почти по-человечески.

— Добьют… и похоронят вместе с ним отголоски целой эпохи.

— Хотелось бы надеяться, — пробормотал я.

— А почему вы решили покончить с собой? — вдруг спросил репортер у приказчика.

Призрак замялся, а затем произнес:

— Наверное, это будет звучать нелепо, но… Я совершил очень много плохого. Но за несколько месяцев до смерти словно бы прозрел. Будто сам Искупитель открыл мне глаза. И от этого стало мерзко. Будто меня толкнули в болото, которое засасывало меня все глубже. И я захандрил…

Я кивнул, понимая, почему дорогой пиджак смотрится на приказчике явно не по размеру.