"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович
Кое-как я сумел сесть, привалившись спиной к борту вездехода, потянул из кобуры пистолет. В правой руке будто сам собой оказался нож, хотя толку от него сейчас почти никакого. Неуклюже поднял «нольт», дрожащей рукой целясь в мага, готовящегося снова швырнуть молнию. Разряды уже сверкали на белом набалдашнике его жезла, готовые переметнуться на пальцы – и отправиться короткий полёт. Красные линзы, закрывающие глаза техномага, смотрели прямо на меня. Я знал, он хочет прикончить именно меня, не Княгиню и не Чёрного змея, поливавших его вместе со вторым магом длинными очередями, а именно меня. Ублюдок выбрал меня своей целью, и решил перед смертью утащить на тот свет. Вот уж повезло, так повезло – ничего не скажешь.
Я успел дважды нажать на спусковой крючок – «нольт» отчаянно плясал в руке, и попасть в кого-нибудь, да ещё и с такого расстояния было глупо надеяться. Но – попал. Техномага крутануло на месте, пуля вошла в левое плечо, пробив экзоскелет и разворотив кости, вышла из лопатки в фонтане кровавый брызг. Конечно, попал в него не я – снова отлично сработала Волчица, лишив техномага возможности колдовать. Выстрела он не пережил, завалился на бок да так и остался лежать на мёрзлой земле, сжавшись в позе зародыша.
И тут я понял, что стало тихо. Очень тихо. Невероятно тихо. Тишина обрушилась на меня, как часто бывало после боя. Оглушённый ею я просидел, наверное, пару минут, осознавая, что бой закончился. Враги мертвы, а мы – живы. Наверное, именно на осознание этого факта всегда уходило больше всего времени.
Через боль, скрежеща зубами, поднялся-таки на ноги. Кровь больше не сочилась из разбитого лба. Казалось, она вся разом свернулась и замёрзла прямо в жилах. Малейшее движение из-за этого причиняло невыносимую боль. Я уже успел забыть какую, так давно в последний раз мне «везло» оказаться в эпицентре магической схватки. Кажется, было на том проклятом корабле, что стоял в гавани Марния – как же он назывался? Нет, не помню. И не должен помнить! Это не моё – не мои воспоминания, точно знаю. Проклятье!
Я тряс головой, словно собака, пытаясь прогнать эти проклятущие чужие воспоминания, что лезли мне в голову будто тараканы. Наконец, пришёл в себя достаточно, чтобы оглядеться вокруг, и понять, что происходит.
Последнего техномага, видимо, прикончил Громила ворон – в одиночку колдун в экзоскелете вряд ли смог сопротивляться подкреплённым магией шамана очередям из пулемёта. Да и огонь шестиствольного пулемёта тоже явно сказался на здоровье техномага не лучшим образом. Он валялся рядом с остальными, но если их трупы выглядели относительно пристойно, лишь с одним уродливым выходным отверстием в спине, то последнего словно стая волков растерзала. Узнать в покойнике техномага можно было лишь по остаткам экзоскелета.
- Противник? – тут же спросил я у стоявшей рядом Княгини.
- Попрятались во время нашей схватки с техномагами, - чётко рапортовала она, - но, думаю, скоро вылезут из своих нор.
- Это вряд ли, - усмехнулся усталый, но довольный собой Громила ворон. – Мы на них такого страху навели, что они сейчас сидят по углам с обосранными портками и нос показать наружу боятся. Мы завалили четвертых техномагов, командир, ты понимаешь, что это для них значит?
- Недооценивать противника нельзя никогда, - отрезал я, но больше для порядка. – Автомат есть у кого?
Перезарядив «нольт», я сунул его в кобуру, и почти тут же Княгиня протянул мне штурмовую винтовку Шрама. Она так и осталась лежать рядом с открытой дверцей вездехода. Проверив магазин, и убедившись, что он полный, я повесил автомат на плечо, но почти тут же схватился за него.
Шаги раздались в повисшей тишине, но я не спешил снова браться за оружие. Агрессии идущий не проявлял, хотя вряд ли заявился с мирными намерениями. Бьёрн Богудар выглядел слегка потрёпанным, однако по нему нельзя сказать, что он только из боя. Шинель цела, хотя и запачкана кое-где, на лице и в бороде грязь, но крови нигде не видно, да и походка пружинистая, а вот расслабленность явно напускная. Язык тела выдавал Бьёрна, он был готов к схватке, ждал её, но первым затевать как будто не пытался.
- Ну ты дал, приятель, - рассмеялся Бьёрн, словно после хорошей кабацкой потасовки, а не жестокого боя, унесшего жизни многих людей и, уверен, среди них были и его бойцы. – Теперь верю, что вам удалось прикончить Атли и его ватагу, охранявшую высокого эльфа.
- Ты решим мстить за него? – спросил я. – Он был твоим кровным родичем?
Обычай кровной мести свят для вагрийцев, и частенько они даже на фронте устраивали вылазки, чтобы отомстить за своих родственников или вождей.
- Атли был та ещё задница, - рассмеялся Бьёрн, - многие его терпеть не могли.
- А остальные? – криво усмехнулся я.
- Остальные – ненавидели, - рассмеялся Бьёрн ещё громче.
Да, таковы они, вагрийцы. Мы стояли посреди поля боя и болтали, как два приятеля за кружкой пенного эля. И за этим разговором готовились прикончить друг друга.
- Тогда зачем ты пришёл? – спросил я, большим пальцем переводя флажок в режим полностью автоматического огня.
- Узнать, так ли ты крут, как говоришь, - снова рассмеялся Бьёрн, и сорвал с плеча пулемёт.
Я опередил его, сдёрнув штурмовую винтовку и зажав спусковой крючок прежде, чем навёл оружие на врага. Длинная очередь прошила землю под ногами Бьёрна, заставив его дёрнуться, потерять драгоценные мгновения и проиграть жизнь. Пули пробили ему голень, колено, пах, живот, и лишь когда очередь добралась до груди боёк сухо щёлкнул, не найдя патрона в патроннике. Бьёрн начал заваливаться вперёд, но каким-то чудом успел подставить пулемётный ствол и опершись на него остался на ногах.
- А ты и правда крут, - усмехнулся он, и умер.
Я же быстро перезарядил автомат, перехватил его, нацелив на стоявшего ещё пару секунд на ногах Бьёрна, и опустил лишь когда он упал-таки на землю и больше не шевелился.
Снова навалилась боль, придавив словно свинцовое одеяло. Рана на лбу открылась, но не было сил даже утирать льющуюся в глаза кровь. Я был опустошён и не мог найти в себе силы пошевелить даже пальцем.
Снова шаги, и снова приходится готовиться к бою, хотя пальцы едва сгибаются, спина размалывается, кровь залила левый глаз, и нет сил очистить его от запёкшейся корки. Я стоял, откинувшись на борт вездехода, только мог держаться относительно прямо. Прикидывал, сколько ещё смогу продержаться, и главное, кто теперь шагает к нам, шаркая словно древний старик.
Наверное, остальные поняли кто это раньше меня, и расслабились. Я же кое-как видел лишь одним глазом, и позже всех разглядел их. Руфус волок на себе Хидео, хотя поначалу я даже не мог разобрать кто именно на ком висит. Просто две грязно-белые фигуры тащатся через заставу. Когда же они подошли поближе, я разглядел, что Хидео без сознания и лежит на плечах у Руфуса безвольным мешком. Я подумал даже о худшем, однако оказалось, Хидео жив, да и зачем бы Дюкетт тащил его на себе через половину заставы.
Нас отпускали с миром. Вряд ли мы сумели перебить всех на заставе, однако после того как были повержены техномаги, никто из крелльцев и вагрийцев не высовывал носа из своих укрытий. Уверен, за нами следили во все глаза, и многие бойцы кипели праведным гневом, видя как мы залезаем обратно в вездеход, чтобы убраться отсюда как можно скорее. Но не нашлось среди них ни одного достаточно волевого человека, кто готов был бы рискнуть жизнью и повести за собой остальных. Таким мог бы стать Бьёрн Богудар, но он предпочёл потешить гордыню поединком. Других столь же отчаянных не сыскалось, ведь каждый понимал – кинься он сейчас в атаку, поведи за собой остальных, подбадривая громкими выкриками и собственным примером, тебе достанется первая же пуля. Этой атаки отважному не пережить – его скосят из пулемёта, однако именно его жертва может стать залогом победы. Мы измотаны до последнего предела, оказать сопротивление, конечно, сможем, вот только долго не продержимся. Вездеход, может, и ушёл бы, а вот нам, кто остаётся снаружи точно крышка. Но не нашлось отважного безумца, не нашлось и толкового офицера, видимо, слишком сильно подорван моральный дух бойцов заставы после гибели четвёрки техномагов.
