"Фантастика 2025-24". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Мухин Владимир
О том что Исида вышла замуж я ей не сказал, не надо ей об этом знать, это моя пустота, это моя рана и мне с ней жить. Может я поступил и неправильно в том, что не сказал, что Сиоко теперь наш враг и мы можем встретится на поле боя как враги, но не смог сказать этого. Смотря перед уездом на проверяющую мои вещи Чихеро, которая что-то напевала себе под нос, я так и не решился рассказать то, что мучило меня, это моя боль, только моя.
Путь до фронта занял неделю, по пути я видел те разрушения что принесла война. Империя уже не давала залететь на свою территорию бомбардировщиков, и ковровых бомбардировок кассетными бомбами уже не было давно и повсюду шли восстановительные работы. Проезжая города в кузове грузовика, я слышал, как воют пилы, как гудят бетономешалки, а на полях сеяли зерно, и скрывали те воронки что оставались после снарядов. На ночь мы останавливались или в гостиницах, либо просились переночевать в каком-нибудь селе. Мне дали еще неделю чтобы я полностью восстановился, командир мог отправить меня на вертолете, но отправил все-таки на грузовике. Каждый раз, когда я останавливался на ночевку, ко мне подходили люди, кто благодарил за то, что сражаюсь, кто-то угощал нехитрыми сладостями. Для них мое израненное лицо было как паспортом того что я свой, война объединяет, а, как мне сообщил водитель, они сперва подходят к нему и расспрашивают обо мне, а только потом подходят. Меня часто фотографировали, особенно когда я брал какой-то нехитрый пирожок у ребенка. Монструозный громила, закованный в стальную вороненую броню, аккуратно пальчиками берет пирожок из рук таких хрупких детей. Наша поездка не была без эксцессов, меня хотели соблазнить еще в первую ночевку, но, во-первых, я бы ее сделал инвалидом, мой контроль все еще на печальном уровне, а во-вторых, не надо мне этого, не помру от воздержания.
Чем ближе было к фронту, тем чаще нам встречались караваны людей, что стремились вглубь территорий Империи, водитель говорил, что как только отобьют территории то они вернуться, а насчет голода, что, как я боялся, может возникнуть, водитель только усмехнулся, сказав, что Императорская семья не позволит никому голодать, запасов продовольствия, что делали постоянно, хватит на десятилетия, планирование и постоянная подготовка к любой ситуации позволила избежать множество проблем. А та чистка, что произошла при ликвидации золотой десятки, позволила избежать возможных бунтов и гражданской войны, что могла возникнуть. Ведь Федерации провозгласила что идет освобождать народы от гнета Императорской семьи, и ей безумно жалко убивать, но они вынуждены убивать во благо.
За палаткой кто-то начал шуметь, лязг железа, злое сопение и проклятия на голову командира уже были слышны, и вот в палатку, пренебрегая всеми правилами приличия, ворвалась груда железа, а по-другому это назвать было нельзя. Физик, вошедший в палатку, был огромен, пулемет, спаренный с лезвием, говорил что ему не привыкать к рукопашке, опаленный во многих местах доспех говорил что он недавно со схватки, а запах, что от него шел, был мне до боли знаком, запах крови и пота.
— Генерал Найтсин, вы мне обещали умелого распадчика! — Женский голос наполнил палатку. — Мне не нужен физик восьмого дана, мне мяса в отряде хватает, мне нужен дистанционный владеющий, бьющий по площадям!
— Полковник Идако, владеющая распадом будет позже, она сейчас восстанавливается, но в скором времени присоединится к вашему отряду. — Немого меланхолично ответил Найтсин, практически не отрываясь от документов. — А лейтенант, что прибыл и войдет в ваш отряд, трехталантник, и уже показал себя как настоящего воина.
— Да я таких воинов каждый день через колено ломаю, сдохнет он в первом же бою. Восьмидановым физикам нечего делать в нашем отряде, а остальные его стихии не основные. Ладно, где это мясо? — Произнесла она, а генерал показал в мою сторону.
Когда владеющая физик повернулась ко мне лицом я уже знал кого я увижу: передо мной стояла Амайя. Она посмотрела, как я встаю и, несмотря на то что на мне не было шлема, она не сразу узнала меня. Что и не удивительно, лицо мое было испещрено шрамами и ожогами, и сломанный нос с отсутствием волос неплохо меня изменили. Сама же Амайя изменилась не слишком сильно, тугая толстая коса, да длинный тонкий шрам, проходящий по щеке через глаз и оканчивающийся на лбу у самых волос. Ну вот и настала наша встреча.
— Лейтенант Дэйчиро Шосе прибыл в ваше распоряжение и под ваше командование. — Смотреть на Амайю, которая только сейчас начала осознавать кто теперь находится под её командованием, было любопытно, ее презрительно-гневный взгляд сменился сперва удивлением, а потом она начала бледнеть. Она даже шагнула назад, а ее правая рука сразу нащупала рукоять пулемета, а предохранитель звонко щелкнул в царившей в тот момент в палатке тишине. Но вот кажется Амайя собралась с мыслями.
— И как я подозреваю его мне не заменят и отказаться от него я не вправе? Так же, генерал Найтсин? — Спросила Амайя, убирая руку от пулемета. — Сразу скажу, я требую замену.
— Полковник Идако, я что-то не вижу очереди на вступление в ваш отряд. — Спокойно ответил ей генерал. — Добровольцев нет, а ваш отряд нуждается в физике, у вас были потери и их надо восполнить, а не кем, так что радуйтесь тому что есть.
— Я радуюсь. — Буркнула Амайя, с опаской косясь на меня. — Ну, все понятно, лейтенант, за мной, поговорим в расположении отряда.
Идя через расположение части я все сканировал те эмоции, что должна была проявлять Амайя, но их не было, она не испытывала никаких эмоций по поводу нашей неожиданной встречи. Даже я испытывал удивление и как-то немного переживал, она же нет, она как железный робот шла и изредка приветствовала знакомых. Она отличалась от той Амайи что я знал, видеть её в железной броне было непривычно. Подойдя к небольшому скоплению палаток к ней сразу подбежал сержант и поинтересовался, когда она будет снимать бронекостюм, на мой вопросительный взгляд она ответила, что отряд вернулся с вылазки всего два часа назад. Амайя села на бревно, у которого стояла небольшая наковальня, а сержант позвал еще двух солдат, которые начали аккуратно снимать многослойные листы брони чтобы очистить, а некоторые пробитые бронебойными пулями снять на замену. Амайя могла и сама экстренно скинуть свой бронекостюм или его части. Мой бронекостюм по сравнению с её казался игрушкой, она намного сильней меня и, как было видно по плитам, она не скрывается от опасности за спинами подчиненных, она находится на острие атаке.
— Сержант, подготовь горячую воду. — Понюхав свою косу сказала Амайя, а потом посмотрела на меня. — Ну что, пойдем поговорим.
— Пойдём. — Ответил я и зашагал за ней, она сняла полностью броню и осталась только в форме: широкие плечи, мощные руки, на которых пульсировали вены.
Зайдя в палатку, она кивнула на небольшой железный стол и на два также металлических табурета. Дождавшись пока я усядусь, она начала рыться около небольшой складной кровати и вытащила откуда-то из-под кровати огромную металлическую фляжку и две кружки. Сев за стол напротив меня она без слов открутила пробку фляжки и налила полные кружки по запаху практически чистый спирт. Амайя не ждав меня с жадностью выпила содержимое своей кружки. И только после того как я выпил из своей кружки она начала говорить.
— Итак, лейтенант Шосе, теперь ты под моим командованием, и я считаю, что будет верным на время войны забыть то что нас связывает. — Я хотел сказать что нас ничего особенного то и не связывает, но она не дала мне сказать и слово. — Не перебивай, я буду относиться к тебе так же как к любому из членов моего небольшого отряда ликвидации, никаких поблажек от меня не жди. Тебе это понятно, лейтенант Шосе?
— Да, полковник Идако. — Сказал я. — Есть что-то, что мне необходимо знать при прохождении службы в вашем отряде?
— Есть, во-первых, приказы не обсуждаются, они выполняются в любом случае, даже если это будет стоить твоей жизни. — Амайя на последних словах скривилась как будто вспомнила что-то очень неприятное, но в тоже время сила манипулятора лишь слегка почувствовала гнев и какую-то обиду. Налив себе в кружку со фляги еще спирта и выпив его без остатка, она продолжила. — Нет больше плохих или хороших приказов, если прикажут уничтожить лагерь с пленными значит уничтожаем, всех, они могут стать марионетками. Прикажут отравить воду, отравим, приказ есть приказ, ты его выполняешь и не думаешь о том, надо выполнять его или нет. Тебе это понятно, лейтенант?
