"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей

Столов в этом зале было намного меньше, чем в нижних. И я сразу увидел нужных мне людей.

Свиридова и Плут сидели за столом в углу зала. Напротив них расположился Волков. Вся троица не сводила друг с друга настороженных взглядов.

— Добрый день мастера, — поприветствовал я их, едва распорядитель подвел меня к столу.

— Добрый, — ответил Волков. — Когда вы звонили мне, то не упомянули о том, что мы будем видеться не просто на чужой территории, а еще и в присутствии анархистов.

— Я думал, что вам нечего делить, — произнес я.

— Это вы верно подметили, — подтвердил Плут. — Делить нечего, кроме Петроградских улиц.

— Думаю, на время вам придется заключить перемирие, — произнес я и сел за стол. — Потому что на кону будет стоять существование ваших организаций.

Взгляды Плута и Волкова устремились на меня, и я продолжил:

— Должность начальника третьего отделения сейчас занимает некий Дубинин. Вернее, он исполняет обязанности начальника, но очень хочет остаться в этом кресле. А для того чтобы его кандидатуру утвердили…

— Ему нужно громкое дело, — закончил за меня Волков. — Например, прекратить существование одной или нескольких крупных городских банд.

Я довольно кивнул:

— Но если мы предложим ему достойную альтернативу, не менее крупную рыбу, то он не просто оставит нас в покое, но еще и поможет нам эту рыбу поймать.

— А рыбой будет «Содружество»? — догадался Плут.

— Именно, — подтвердил я, не став уточнять, осведомленность главы «Сынов».

Плут и Волков переглянулись:

— Не по правилам такое, Павел Филиппович, — протянул глава «Сынов». — Нам с жандармами сотрудничать не с руки.

Я провел пальцами по волосам:

— «Черной Сотне» ничего не мешало вести дела с судьей.

При упоминании отца, сидевшая за столом Свиридова бросила на Волкова холодный взгляд и подняла подбородок, всем видом показывая, что не испытывает смущения. Плут тотчас приосанился и едва сдержался, чтобы не взять спутницу за руку. Было заметно, что между этими двумя все не так просто.

— И где теперь монархисты? — хмыкнул Волков.

Я вздохнул и начал терпеливо объяснять:

— Никто не заставляет вас работать против своих организаций. Это скорее… временный союз ради того, чтобы выжить. Если мы не предложим новому начальнику третьего отделения что-то существенного, от вас он не отстанет. До тех пор, пока не найдет то, за что вас можно отправить в острог. А так как времени у него мало, скоро он начнет действовать более активно. И, быть может, даже агрессивно.

Плут и Волков снова переглянулись:

— А если мы не сдюжим, и «Содружество» уйдет? — пробормотал Гордей.

— То вы ничего не потеряете, — внезапно сказала Свиридова. — Дубинину нужно громкое дело. И он его получит. Любым путем.

Плут криво усмехнулся:

— Умеете вы убеждать, мастер Чехов, — произнес он. — Если Дубинин займет пост, то просидит в кресле до тех пор, пока Шуйский будет главным в жандармерии. А за то время все сроки давности за старое выйдут. А мы легализуемся. Так что я в деле.

Волков помедлил, но кивнул:

— Я тоже «за». По этой же причине. Но это…

— Скорее разовая акция, — продолжил за него Гордей.

— Тогда по рукам, — согласился Волков. — Я в деле, Павел Филиппович.

Я с трудом сдержал вздох облегчения. Но не успел как следует порадоваться первой половине дела, как за спиной послышались тяжелые шаги, а затем знакомый недовольный голос произнес:

— Очень надеюсь, что вы собрали здесь всех этих людей исключительно для того, чтобы я их арестовал, мастер Чехов. Если это так, я немедленно вызову наряд, и…

Я обернулся. Дубинин стоял в нескольких шагах от стола, рассматривая собравшихся с таким видом, как обычно смотрят на пирующих на темной кухне тараканов. И от вида начальника третьего отделения, лица Плута и Волкова вытянулись от удивления. Даже невозмутимая Свиридова на мгновенье приоткрыла рот.

— Добрый день, мастер Дубинин, — поспешно произнес я и встал из-за стола. — Не совсем для ареста…

— Тогда ваша шутка вышла из-под контроля, — холодно оборвал меня жандарм. — Всего хорошего, мастер Чехов.

— Дайте мне ровно минуту, и если я не смогу вас заинтересовать, вы покинете это заведение, и выпишите мне штраф за ложный вызов, — поспешно произнес я.

Дубинин нахмурился, а затем взглянул на закрепленные на запястье часы:

— Минута, Павел Филиппович, — произнес он. — Ровно. Время пошло.

— Вам нужно громкое дело, чтобы заявить о себе, и я знаю, где вам его взять, — торопливо начал я. — Если в крупнейшем агропромышленном комплексе Империи окажется не все так гладко, дело может раскрыть многие преступления. А если вы раскроете дело против такой организации, то по громкости оно затмит дело Свиридова…

Дубинин покосился на меня с интересом и уточнил:

— Что за комплекс?

— «Содружество», — выпалил я.

— У вас есть что-нибудь против них?

Интерес в голосе Дубинина усилился, но я покачал головой:

— Пока нет. Но уверяю вас, мы обязательно их найдем.

— Мы, — усмехнулся начальник третьего отделения жандармерии. — То есть вы, два жулика, и мастер Свиридова? Хорошая команда. А улики, которые вы добудете, мне можно будет сразу выбросить, потому что получены они будут с нарушениями?

— Я…

— Для того чтобы пойти против «Содружества», мне нужны будут стопроцентные доказательства. Иначе штат их юристов сотрет меня в порошок.

— Понимаю, — кивнул я. — Просто…

— Мы не собираемся фальсифицировать доказательства, — заговорила Нечаева. — Но можно же хотя бы попытаться. А если дело провалится, никто не обвинит вас в том, что вы как-то в этом замешаны. Подумайте, что вы теряете?

Дубинин замер, глядя на подходящую к нему Арину Родионовну. На его лице появился знакомый осоловелый взгляд подчинения, но он тут же исчез. И жандарм третьего отделения замотал головой, отгоняя морок.

— А если вы не сумеете…

— Мы уже идем по следу, — соврал я. — Просто пока он очень зыбкий. Но он приведет нас к нужным дверям. В буквальном смысле.

— Откуда…

— Из надежных источников, — ответил я почти правду. — Очень надежных, поверьте.

— И кто из вас будет ломать эти двери? — с сарказмом уточнил Дубинин. — Этот вот, — он кивнул на Плута

Глава «Сынов», к моему удивлению, не стал отвечать резко. Только расправил плечи и заявил:

— Если будет надо, я и стены вынесу, господин хороший.

— Неужели? — зло прошипел жандарм.

— Но с пониманием юридических последствий, — добавила Елена Анатольевна и холодно усмехнулась. — Закон нарушать мой клиент не собирается. Уверяю.

— Если вы согласитесь, то получите дело, которое станет трамплином в карьере, — снова вмешалась в разговор Нечаева. И я заметил, как секретарь коснулась кончиками пальцев рукава жандарма. — Получите пост главы третьего отделения, нужные знакомства. Про вас напишут в газетах. Вы же не хотите оставаться в тени предыдущего начальника. Вы для этого слишком хороши. И это правильно. Вы заслуживаете большего…

Несколько секунд Дубинин молчал. Затем, будто нехотя, подошел к столу, на котором стояла бутыль с питьевой водой, налил себе немного в кружку и сделал глоток.

— Ненавижу журналистов, — произнёс он наконец. — Но люблю результат. Ваша минута давно истекла, мастер Чехов.

Он вернул кружку на стол, обернулся и произнёс:

— У вас есть неделя. Если за это время вы не покажете мне ни одной доказательной цепочки, которая ведёт к «Содружеству»…

Я кивнул.

— Условие принято.

Дубинин оглядел остальных.

— И если хоть один из них… — он махнул рукой в сторону Плута и Волкова, — … перейдёт черту, я с удовольствием отправлю их в острог. Их организации перестанут существовать на улицах, к великой радости законопослушных подданных столицы.

— Они не перейдут, — пообещал я, и жандарм криво усмехнулся:

— Удачи вам, мастер Чехов. Она вам понадобится.

Он рассеянно кивнул Нечаевой, а потом резко развернулся и вышел из зала.