"Фантастика 2025-24". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Мухин Владимир
Провожая взглядом машину, в которой уезжала Яфа, я гадал, что было в ее словах правдой, а что всего-навсего обидой и злостью, которая возникла в ней, когда она увидела Чихеро.
Последующие несколько дней были скучны, я не выходил из поместья, и, как договорился с Кираном Добрым, постоянно занимался самоконтролем и медитациями. В первый день я не почувствовал никаких изменений кроме постоянно накатывавших волн боли. Я даже скачков силы не наблюдал, и только вечером заметил, что прикосновение к силе психокинетики перестало приносить мне боль. Перед сном я немного пообщался с детьми, и только Эми с Батусаем были рады этому общению, остальные дети не проявили такого радушия. Спать я лег довольно рано и практически сразу провалился в небытие. Пришла боль, а с нею множество видений: то я убиваю Чихеро, а она превращается в мою сестру, Эйко, то множество незнакомых детей обвиняют меня в их смертях и в том, что я спас лишь семерых, а мог и могу спасти десяток жизней. Кто-то постоянно шептал, что без меня мир был бы чище и счастливей.
Вырвавшись из сна, я пару минут приходил в себя. Подсознание редко давало мне просто отдохнуть, показывая самые страшные мысли и желания, вытаскивая их из самых тайных и темных углов моей души. Последнее, что я помнил, это как маленький Дэйчи обвинял меня в том, что он дал мне жизнь и ушел для того, чтобы я защитил наших близких и родных, а я не справился. Где-то недалеко я услышал перешептывание, прислушиваясь, я смог различить голоса, это была Эми, она разговаривала с Сузуми.
— И так постоянно, они приходят к нему во снах. — Говорила Эми.
— Он так кричит, как будто его едят заживо. — Прошептала Сузуми.
— А может и едят, но как мне кажется они сперва его жарят. Мертвые его мучают, ты ведь тоже слышала, что они постоянно его зовут. — Шепотом сказала Эми. — Пойдем, он, кажется, проснулся.
Было удивительно то, как тихо они передвигались, я так и не услышал их шагов, как ни напрягал свой слух. Я не знал, стоит ли провести с ними беседу, и потому решил, что все само как-нибудь наладится.
На следующий день я почувствовал небывалый рост силы физика, хотя с нею у меня и не было сложностей, и контроль был практически полный, а вот контроль силы психокинетики был никакой. И хоть я не испытывал боли мне пришлось приложить титанические усилия по поднятию простой монетки в воздух с помощью силы психокинетики. Самое интересное что все усилия были направлены только на то, чтобы монетка не полетела куда-то, а находилась на месте в бездействии. После того как она зависла и я смог без усилий держать ее в воздухе я попробовал надавить силой на ребра монетки. Раньше я мог давить на ребра часами и она бы не погнулась, сейчас же я даже не почувствовал сопротивления: на пол упал тоненький блин толщиной с фольгу. Сила психокинетики выросла не просто на порядок, теперь она находилась на новом уровне. Я не очень разбираюсь, в каком дане и насколько раздавливается монетка, но знаю совершенно точно, что только с третьего дана психокинетик может так плющить металл. А как рассказывала мне мама, с третьего дана она и начала свой путь как оружейник.
После обеда я сразу позвонил Кирану, и не для того чтобы обрадовать своими успехами, а чтобы прислали строителей для мастерской, и раз Кирану нужен оружейник пусть он займется оборудованием мастерской за счет города. Не мне же все оплачивать, если Ичьхилак хочет нового оружейника, то пусть постараются задобрить меня. Плохой из меня торгаш, максимум чего я смог добиться от Кирана, так это то, что все будет сделано за мой счет, и оборудовано по себестоимости, что, конечно, дешевле чем если бы я сам заказывал, но все равно не бесплатно. В пору задуматься о том, чтобы найти человека, который будет похож на Тьерока, ведь когда я займусь выпуском изделий кто-то должен будет заняться их продажей, а я уверен, что торговля это не мое. Кто-то получает от торговли удовольствие, я же, общаясь по делам торговым, почему-то чаще всего испытываю желание зарядить кулаком по голове оппонента. После разговора с Кираном я возобновил тренировки, но теперь я изучал свои способности как физика. Здесь все было проще и сложнее одновременно: я стал быстрее, но, как мне казалось, я мог бы двигаться еще быстрее, просто неподготовленные мышцы не позволяли мне использовать свои способности на максимум, а значит придется увеличить нагрузки на ежедневных тренировках.
Вечером после ужина меня удивили дети. Они сами попросили меня почитать им сказки, и я еще понимаю, если бы с такой просьбой ко мне обратилась Эми, но это была Сузуми. Дети из кланов с появления в доме спали в общей комнате, они не захотели раздельные комнаты, где жили бы попарно, вместе с ними в небольшой кроватке спал и Батусай, только Эми имела отдельную спальню. Что мне почитать они так и не смогли выбрать, и потому я рассказал им историю про одинокого воина Батусая Разрушителя. Эта недетская история про обладателя техники батусай зашла на ура и дети, дослушав до конца, успокоились и легли спать. Только Эми попросила и ей почитать, и выбор у нее был как всегда оригинальным. Я читал ей задачи по арифметике, и она вслух решала несложные задачки, после десяти минут такого чтения было решено, что на сегодня достаточно и меня выгнали из спальни. Выйдя от Эми и немного не поняв как так могло случиться что меня выгоняют из комнаты в моем же доме, я несколько растерялся, но быстро успокоился, приняв это за благой знак что с психикой у Эми все в порядке. В коридоре меня поймала Чихеро и чуть ли не силой заставила составить ей компанию в ночном перекусе, ведь, как я понял, если она будет есть одна, то это плохо, а если в компании, то это хорошо. Женская логика немного вогнала меня в ступор, что быстро прошел когда, выйдя на свет из полумрака коридора, я рассмотрел Чихеро в халате. Ну что я могу сказать, после того как мои глаза всласть пробежались по изгибам не самого откровенного халата, под которым наверняка еще что-то есть? Девушка определенно идет на поправку, и набирается не только сил, но и округляется в местах, что так любимы мужчинами. Чихеро уже не напоминает то загнанное существо, что поддерживалось на стимуляторах и всякой дряни, что я видел там, в горах. Более того с каждым новым нашим разговором Чихеро начинала мне нравится как девушка, и я вовсе не о том что начал страстно желать оказаться с ней в одной постели. Нет, она мне нравилась как девушка, которая могла стать мне другом, в этой жизни у меня практически не было друзей. В спецшколе, где я учился, владеющие не искали друзей, они общались только с теми, кто будет полезен им сейчас или же в будущем. А с Чихеро мне было просто приятно разговаривать, я знал, что ей ничего от меня не нужно, и тот смех, которым она наполняла кухню, был искренним. Не буду себя обманывать, лицезреть Чихеро в халатике было не менее приятно и в чем-то даже завораживающе.
Глава 5
Первое мое изделие, которое я изготовил в начале своего становления оружейником, стал нож. Если бы я был поваром, то это был бы столовый нож, но я не повар, и потому я целый день творил кукри, которым теоритически можно пользоваться для готовки, но главным его предназначением все же является убийство. Сила психокинетики была моим молотом и наковальней, нет, сам металл я разогревал как в печи, так и в горне, но основным инструментом по обработке и структурированию была сила психокинетики. Менять структуру металла и добавлять примеси было настолько удобно, что мне казалось, что все психокинетики должны быть кузнецами, а не использовать свою силу для убийства. Работа меня завораживала, расплавленный металл во внутреннем зрении представлял собой огненный цветок, из которого постепенно выходила заготовка. Сложности таймингов и отсутствие сноровки и опыта стали причиной, из-за которой более десятка заготовок были испорчены, но вечером, я, чертовски уставший и с гудящей от труда головой, продемонстрировал свое изделие. Да, кукри получился тяжелым и неказистым, без каких либо узоров или украшений и с металлической рукоятью, он был не легче топора и обычный человек, пожалуй, может пользоваться им как гантелью, но для меня он подходил полностью. Дети с интересом осмотрели нож и заявили, что им нравится, Чихеро же сказала, чтобы я спрятал нож и не позорился, ибо это самое худшее изделие оружейника, которое она когда-либо видела.
