"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
В зале раздались тихие шепотки. Я довольно вздохнул: такой приговор устраивал всех. Из влиятельного человека, Анатолий Викторович превратился в обычного старика, который будет тихо доживать свой век за пределами столицы. А еще теперь Свиридову нужно будет встать на учет в отделе жандармерии по месту пребывания и отмечаться там трижды в неделю. Скорее всего, он переквалифицируется в купцы или промышленники, потому что про конфискацию имущества и денежных средств судья в приговоре не упомянула. Но при этом его дочерям ничего не помешает построить карьеру в любой сфере.
Я осмотрел сидевших в зале людей. Белова и Шуйский, который расположились рядом друг с другом, не могли сдержать довольных улыбок. Невольно я отметил, что они хорошо смотрятся вместе. Только слепой не заметил бы, что князь посматривает на свою спутницу с гордостью. Дело дошло до суда, а значит, скоро следователя по этому делу ждет повышение.
Удовлетворенным казался и Свиридов, который, очевидно, не собирался обжаловать приговор. Он не был дураком и понимал, что избежал незавидной участи каторжника. Полагаю, Анатолий Викторович уже распланировал свою жизнь на ближайшие десятилетия и не боялся будущего.
Заседание закончилось. Свиридов поднялся на ноги и неспешно качнулся с пятки на носок. Потом повел плечами, будто разгоняя кровь в застывших от долгой неподвижности мышцах. Затем он неспешно застегнул пиджак и поправил узел галстука. Лишь очень внимательный человек смог бы заметить испарину над его верхней губой. Он утер ее платком и сунул его в карман пиджака. А потом повернулся ко мне. Я не ожидал, что бывший судья подойдет ко мне, и торопливо поднялся на ноги.
— В молодости меня тоже не подводили колени, — негромко заметил Анатолий Викторович с усмешкой. — Сейчас же, поднимаясь с кресла, я замечаю, что ноги уже не такие крепкие, как раньше.
— Вы еще не так стары, — ответил я с вежливой улыбкой.
— Согласен. Впереди у меня годы. И я потрачу их на себя. Наконец, смогу заняться садом, как когда-то хотел. Быть может, даже выведу особенный сорт яблок, — он хитро прищурился. — Еще вчера я принадлежал не себе, а службе. А теперь все изменилось! Так что вы оказали мне услугу, Павел Филиппович. Я это понял не сразу. И однажды даже смогу смириться…
Он замолчал, бросив короткий взгляд на Нечаеву, которая встала рядом со мной.
— Я могу поздравить вас с помолвкой, — усмехнулся бывший судья.
— Нас, — подала голос девушка, и Свиридов коротко кивнул.
— Желаю вам долгих лет и всего прочего… — произнес Анатолий Викторович, отчего-то не решаясь посмотреть на мою невесту. — А мне, пожалуй, пора.
— Доброго пути, — пожелал я, надеясь, что Свиридов не захочет подать мне руку.
Мы ограничились кивками, и бывший судья бодро зашагал к выходу. Он покинул помещение без конвоя. А следом за ним потянулись его адвокаты и сопровождение.
— Как вам? — спросил я у Нечаевой.
— Интересное заседание, — ответила девушка. — Не думала, что обычный судья может обвиняться в таком количестве преступлений. Получение взятки, участие в разбойной организации, сокрытие улик… Ему повезло, что у части деяний истек срок давности. Иначе досудебное соглашение могло бы и не сработать.
Я только кивнул. Судья вполне была способна вынести вердикт по своему усмотрению, заподозрив заговор между обвинением и защитой. И посчитав соглашение слишком мягким, дать Свиридову вполне реальный срок на каторге.
— Поэтому Свиридов и нанимал адвокатов. А потому он был так рад, услышав вердикт.
— Спасибо, что взяли меня с собой на заседание, — произнесла Арина Родионовна. — Это был очень интересный опыт.
— Рад, что вам понравилось, — ответил я. — Но мне хотелось бы посещать с вами другие мероприятия. Надеюсь, что в ближайшее время у нас получится выбраться куда-нибудь в приличное место. Идемте?
Я предложил руку Арине Родионовне. Девушка положила ладонь на сгиб моего плеча, и мы направились к дверям, где и столкнулись с Шуйским и Алисой. Те ожидали нас у выхода.
— Поздравляю вас с раскрытым делом, — начал я, поравнявшись с ними.
— И вам спасибо, что помогли найти свидетеля и выступить экспертом на заседании, — ответила Алиса, поправляя воротник кителя.
— Может быть, отметим это? — спросил Дмитрий, и я удивленно поднял бровь. Такое предложение от начальника охранного отделения было, мягко скажем, необычным.
Взглянув на часы, я с сожалением покачал головой:
— Увы, после обеда у меня назначен прием, который пришлось перенести из-за сегодняшнего заседания.
— Что ж, быть может, в другой раз, — вздохнул Шуйский, и мне показалось, что в его голосе послышалось искреннее сожаление.
— Давайте выберем день? — предложил я.
Дмитрий Васильевич улыбнулся:
— Зная ваш плотный график, этот другой раз может наступить очень нескоро.
— Или вообще никогда, — добавила Белова с нервным смешком.
— Ну, церемонию вступления в титул я точно не пропущу, — ответил я. — Кстати, когда состоится сие мероприятие?
— Приказ о награждении уже подписан и направлен в канцелярию императора, — ответил за девушку Шуйский. — Так что надеемся, что уже скоро.
— Вы оставите свою фамилию? — спросила Нечаева.
— Батюшка тоже отчего-то решил, что я захочу сменить фамилию, — усмехнулась девушка. — Но я оставлю все как есть. Мой отец — достойный человек, хотя теперь он решил, что покупать титул ему незачем.
Белова улыбнулась и пожала плечами.
— Он ведь хотел сделать это для меня. Чтобы я получила отчество. Ему самому оно было незачем.
— Ваш батюшка достойный человек. Это главное, — вдруг заявил Шуйский. — Оттого, что у меня появилось отчество, я не стал другим человеком. Я остался собой.
Алиса дернулась, словно собиралась обнять князя, но остановилась и нервно поправила упавший на лоб локон рыжих волос.
— Вы правы, — согласился я, и мы обменялись с Беловой взглядами, которые говорили больше слов.
Она протянула мне руку, и я с чувством ее пожал. Мы зашагали по коридору в сторону выхода.
На крыльцо здания суда мы вышли аккурат в тот момент, когда машина Свиридова выезжала за ворота. Оцепление жандармов не пропустило посторонних к зданию, так что на выходе бывшего судью не окружили любопытные репортеры.
— Скорее всего, они попытаются узнать подробности заседания у особняка, — пробормотал Шуйский, наблюдая, как толпа провожает черное авто.
— Думаю, вы номер два в их списке, — произнес я. — Как группа, которая смогла распутать сложное дело о взяточничестве и сращивании системы с криминалом.
— Буквально герои, которых заслуживает этот город, — вставила Нечаева.
— А если вы появитесь перед репортерами вдвоем… — продолжил я подливать масла в огонь.
Шуйский и Белова переглянулись. И Алиса зябко поежилась, словно ей на миг стало холодно. Видимо, такой расклад не вписывался в их планы.
— Надеюсь, отдел по работе с репортерами уже назначил конференцию, — произнес Шуйский, и Алиса как-то странно покосилась на него.
Мне подумалось, что вчерашняя лицеистка и стажер жандармерии очень боится выступать на конференции и отвечать на неудобные вопросы.
— Эх, назначить бы специального человека для общения с репортерами! — произнесла Белова. — Чтобы не отвлекать жандармов от работы.
— Хорошая идея, — ответил Дмитрий. — Человека, который умеет общаться с репортерами от лица жандармерии. Кого-то способного складно говорить и разбираться в законах.
— И еще этот человек должен вызывать доверие и нравится людям, — подхватила Алиса.
— Такое предложение нужно обдумать, — кивнул князь, бросив на меня проницательный взгляд.
На этом мы и попрощались. Я сослался на прием, который должен был вот-вот начаться, и мы с Нечаевой направились к машине. Шуйский с Беловой покинули территорию вместе с жандармами.
Уже на парковке я понял, что Арине Родионовне будет некомфортно в одном салоне с Гришаней. Поэтому пришлось вызвать такси, хотя моя спутница и противилась такому решению.
