"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович
Позвонил Васильченкам.
— Володь, видал?? Не высовывайся, слышь? А лучше — сразу с Людой перебирайтесь наверх.
Метнулся к Оле с Мишей и Валечкой. Трясутся… Вот так вот вы неудачно подселились, да. Это я про себя, понятно. Перебирайтесь, говорю, выше. Миша, говорю, не высовывайся. Стрелять — только на отвлечение, и сразу в другую комнату. Нифига мы тут эту железную коробку из автоматов не остановим…
— Кто же это такие?… — задавал я себе вопрос — Что им здесь надо? Неужели они думают, что у нас тут изобилие? А если думают — то почему?…
Ответов не было. Да бог с ним, потом разберемся, сейчас главное — прогнать этих вояк. Только вот как?
Меся грязь вперемежку со снегом, нарезав круг вокруг Башни, БМП встал во дворе, напротив подъездов, нацелив длинный тонкий ствол пушки и рыльце пулемета на молчащий фасад. Ни один из протянутых тросиков не проходил, увы, даже близко над машиной; а значит, нельзя послать им шрапнельный «подарок», что я сразу отметил про себя, подглядывавший за ними сквозь дырку в ткани, которой было затянуто окно. Открылся задний десантный люк, и оттуда выкатились пять фигур в камуфляже, с автоматами, умело залегли рядом.
— Ну что… — подумалось — Отсюда я их не достану… Ну почему, ну почему у нас нет завалящего гранатомета?? — я вспомнил, что, так и не сумев купить или выменять гранатомет, батя пытался сделать какую-то самоделку из трубы, но толком так ничего и не получилось. Опробываемый во дворе «шайтан-труба», привязанный к дереву и инициированный на всякий случай издалека, вместо того чтобы выплюнуть заряд в цель, гулко взорвался, расщепив ствол дерева; и на этом батя закончил свои опыты по «созданию РПГ на коленке».
«Авиабомбы» же, самоделки для метания с крыши, со стабилизатором и ударным взрывателем пока оставались только в проекте.
— Постараться их не пустить. Да. Не пустить. Но с этой зеленой коробкой не справиться! Основная война, видимо, будет внутри Башни. Ну, давайте. Вломитесь, да. Давайте. Не зря мы тут месяцами сюрпризы того… совершенствовали.
Посовещавшись, пятеро «десантников» перебежками двинулись к подъезду; ко второму, «жилому» подъезду… И тут же грохнул дробовик Васильченки, сверху совершенно неприцельно простучала очередь Миши; сам я, порвав на окне защитную ткань, двумя короткими очередями встретил нападавших. Никто из них не попал под пули, но они тут же попадали на землю и споро расползлись к укрытиям; а БМПэшка грохнула огнем по Башне.
Я, перепрыгивая через ступеньки, бежал вверх по лестнице, слыша как внизу, где я только что был, грохочут, разнося все в клочья, снаряды из пушки БМП.
Пулеметно-артиллерийский залп по окну, откуда стрелял Васильченко перевернул все кверх дном в кухне, пробив стену, разворотив и расшвыряв кирпичи от с таким трудом построенной печки… Васильченко, контуженный, схватившись за уши, лежал у развороченного окна, Люда хлопотала около него.
«Вот, понятна тактика… — на бегу думал Крыс. — Будут лупить из пушки и пулемета по всему что шевелится в Башне, стоит только мелькнуть в окне. А потом, типа, войдут и возьмут тепленьких… Ага-ага. Нет, раз РПГ нет, перестрелку тут устраивать не станем — условия уж больно неравные… Пусть „входят“ — „разговаривать“ будем в помещениях… Я вам тут устрою „Контр Страйк“»!
— Ми-и-иша! Ми-и-ишка!! — закричал он изо всех сил. — Не стреляй!! Не высовывайся!! Запритесь и берегите Валечку!
Он неким периферийным сознанием еще отметил и похвалил себя за то, что — «Ого! Рассуждаю-то как бывалый боец!..», спохватился: — «А я, черт побери, и есть БЫВАЛЫЙ БОЕЦ! Я — он. Я — он! Я — он!! Я — бывалый боец!! Да я их всех тут сожру без соли!!» — но почему-то дрожали руки и хотелось плакать… Он чувствовал себя совсем, совсем одиноким. Даже ночью, когда на него выскочили в темноте подъезда две темных фигуры, и столкновение закончилось бешеной обоюдной пальбой, он не чувствовал такой беззащитности, потому что тогда рядом, он знал, были и батя, и Толик. Тогда он палил, по сути, в стенку, только чтобы отвлечь и выиграть время; он знал, что на стрельбу вся Башня, весь боеспособный гарнизон примчится, и примчится во всеоружии, но сейчас… сейчас можно было рассчитывать только на себя, и это было чудовищно неожиданно, страшно…
БМП отработала по окнам, и замолчала, теперь шаря по фасаду стволом автоматической пушки, стараясь найти цель. Но больше никто не стрелял. Пятеро «десантников» опять, перебежками, зигзагами, падая и перекатываясь, двинулись к подъезду и вскоре скрылись под его козырьком.
Крыс в квартире на шестом этаже суетливо в это время копался в ящике, готовя «гранату» на тросе, наподобие той, которой он шуганул нападавших у второго подъезда. Обострившееся от опасности чутье подсказывало ему, что эти вот точно долго копаться не будут, у них наверняка есть чем быстро вскрыть подъездную дверь… «Привяжут тротиловую шашку — и очень просто…» — лихорадочно подумал он.
Он явно не успевал: внизу, под козырьком подъезда, что-то пронзительно зашипело, из-под козырька пошел густой сизый дым… Пулемет БМП тут же разразился длинной, «безадресной» очередью по фасаду, стараясь «подавить» защитников, не дать им воспрепятствовать входу в подъезд штурмовой группы. Наскоро примотав на конец шнура здоровенный керамический изолятор, набитый самодельным порохом, с торчащим из отверстия фитилем («Черт, почему он УЖЕ не лежит привязанный?? Черт, черт!!..»), Крыс подскочил к окну, достал зажигалку… Руки тряслись, зажигалка, как живая, дважды выскочила из рук, падая на пол («Черт, черт!!! Надо было черкушку на конец фитиля заранее привязать, со спичкой!..»), пока фитиль бодро не затлел красненьким огоньком, не зашипел, пузырясь плавящейся селитрой.
Он понимал, что стоит только открыть окно — и для БМП он станет целью номер один. Потому все сделал быстро — с одного пинка вынес лист ДВП, которым было забито окно, и обеими руками, от груди, швырнул вперед-вниз дымящуюся «гранату». Он не увидел, что небрежно привязанный снаряд, тряхнувшись на тросе, вылетел из петли и покатился, дымясь, по ступенькам, вместо того чтобы зависнуть над головой нападавших. Крыс же сразу отпрянул от окна, схватил стоящий у стены автомат и бросился из квартиры. Вовремя. Он уже был на лестничной площадке и захлопнул за собой железную дверь, когда в квартире с визгом стали рикошетить пули ПКТ, а потом несколько раз гулко лопнули снаряды. Почти одновременно грохнуло на улице, у подъезда — взорвалась самодельная «граната».
Удалось отогнать «десант» от подъезда самоделкой, нет?… Он не обольщался, что «граната» могла их уничтожить — некому было контролировать территорию, и «десантники» наверняка смогли укрыться, спрятаться — если успели. Успели?
Ответом стал металлический грохот внизу, — это ввалилась внутрь выжженная спецсредством «Контур» дверь подъезда. БМП сосредоточенно обрабатывал теперь окна Башни именно над козырьком второго подъезда, откуда вылетела взорвавшаяся, но не причинившая вреда хрень; и в стуке пуль, грохоте разрывов 30мм снарядов автоматической пушки почти неслышно лопнула в подъезде вброшенная туда нападающими эргэдэшка. Старший «десанта» что-то прокричал в рацию, — и БМП прекратила огонь. Настала звенящая тишина; несколько секунд — и ее разорвали очереди из автоматов ворвавшейся в подъезд пятерки. Зарикошетили по лестницам, прошивая навороченные на входе баррикады из мебели. Еще одна эргэдэшка — теперь уже отчетливый, гулкий, на весь подъезд грохот сдвоенного взрыва, — вместе с гранатой сработала настороженная на входе мина — и проход расчищен. Распинывая берцами дымящиеся и горящие обломки, «десантники» ворвались в подъезд.
«Десант». Вошли.
Теперь оставалась только методичная, планомерная зачистка. Судя по огню из Башни во время подхода, обороняться тут особо некому… Семьдесят процентов задачи было выполнено, как посчитал Старший.
Но кое-что уже изменилось. Наблюдавший за ними сверху в лестничный пролет желтыми от ненависти глазами человек считал иначе. За эти несколько минут с Крысом Серым Первым, в далеком теперь прошлом просто Сергеем, кое-что произошло. Он только что держал на руках убитого Крыса Малого. И теперь он был твердо убежден, что убьет их всех. Всех. До одного. Руки у него больше не дрожали. Он чувствовал, как кто-то другой, сильный и безжалостный, рвется из него наружу, и он выпустил его… Холодная всепоглощающая ненависть затопила его душу. И больше всего теперь его заботило то, чтобы никто не успел отступить, это касалось и экипажа БМП… Теперь он собирался не «отбиться», он собирался убить их всех. Они шли в мышеловку, но пока не знали об этом. Он — знал.
