"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович
— Это же было после ссоры… — Олег уронил голову в руки на стол и говорил еле слышно.
— А что, во время и после ссоры она тебя не любила? Она что, тебя «любит» только когда все в шоколаде? А если бы ты тогда сдох? Сцепился бы на улице с отморозками, или сердце бы не выдержало — у тебя ведь с сердцем проблемы, и она это знала!
— Она… Она же меня к врачам водила, договаривалась… Было ведь?…
— Она ради тебя или ради себя тебя — к врачам?… Насколько ты ей нужен тогда был, когда она тебя — к врачам, и насколько ей было пох что с тобой станет, когда надобность в тебе иссякла? А?? Вспомни! Когда вы поцапались под Новый Год, — ты еще, как дурак, на коленях стоял, молил «Лена, давай начнем все с начала…» — а она в запале собиралась на машине куда-то мчаться, ведь ты ее не отпустил! Не потому, что хотелось повыеживаться, как она решила; а тупо потому что в ее состоянии за нее боялся! За нее! За нее боялся!! А она — тебя в растрепанных чувствах спокойно на улицу выгоняла, — типа «сдохни, освободи место!» Что, не так??
— Откуда??? Откуда ты это знаешь?? Ты не можешь это знать, тебя тогда не было. Отку-да-ты-это-знаешь??!
Олег подскочил на стуле, вцепившись в столешницу побелевшими от усилия пальцами, нащупывая брата взглядом вытаращенных глаз… Тот куда-то пропал.
— Я про тебя много что знаю! Может и то, чего ты сам про себя не знаешь! Также как ты — про меня!! — раздалось у него в ушах.
— Ты не можешь этого зна-а-ать! — опять закричал он. Колыхнулось пламя догоравшей свечи, метнулись тени по углам. Толика не было.
Распахнулась дверь, в комнату просунулся заспанный встрепанный Сергей в нижнем белье, с накинутой на плечи курткой, с включенным фонариком, с ТТ в руке; мигом оценил ситуацию.
— Батя… Бать… Успокойся, а?
— Откуда он мог это знать? Где он??…
— Да кто? Ты тут один. Толян давно уже ушел поди. Пап… Ты допьешься такими темпами! Тебя уже глюки посещать стали, да? Ты что на всю Башню тут в одиночку орешь??
— Ира, Ирочка, я уже не знаю, как с ними… Они совсем с ума сошли! Это какая-то банда, звери — не люди! Они на Новый Год друг другу пистолеты дарили, патроны — а потом палили с балкона. Я думала они после этой экспедиции успокоятся, делом займутся, — ну, производством там, коммерцией, они говорили об этом… Где там! Для них это все так, сбоку. Главное — оружие, оружие, насилие! — почти дословно повторяя слова из «Баллады об оружии» Высоцкого, шептала Лена стоявшей за окном сестре.
— Надо что-то делать. Я не могу уже так жить! Мы тут обжираемся, когда ты в таких условиях. И как твои мальчишки неизвестно… Ну, не плачь, не плачь, Ира, мы выкрутимся! Ты с Ильшатом разговаривала? Что он говорит?
— Авдюша…
— Я триста раз просил не называть меня «Авдюшей!!»
— Хорошо. Я виновата. Авдей! Если я сделаю, как ты сказал, — я смогу вернуться к мальчикам? Авдей! Им без меня плохо, я знаю!
— Вернешься. Комбат же сказал: «на перевоспитание!» Или тебе уже у Ильшата понравилось, ааа??
— Авдей…
— Авдей, Авдей… Сказано же — вместе уедем. Но сначала надо сделать вот что…
НОЧНАЯ НАПАСТЬ
Поздний вечер.
— Слушай, вот сколько можно говорить, а? — Олег в очередной раз распекал Люду на кухне.
— Можно же так меню составить, чтобы съедалось в первую очередь то, что быстрее портится! Вот нафига консервы-то истреблять? Что «рацион-рацион?» А как осенью на помойку кучу колбасы выбросили вместо того чтобы съесть, — не помним?? Ах, «не при тебе»?… Нет, я не призываю «есть тухлятину и ждать пока и нормальный продукт испортится», я призываю исходить не из гастрономических пристрастий, а из жизненных реалий! Картошку сейчас готовить чаще надо, а не крупы-каши; с крупами за год ничего не случится при правильном хранении, тем более — с макаронами! Ну и что что «много!» Картофан попортится к весне, а вы…
Внизу, на лестничной площадке, отчетливо стукнул пистолетный выстрел, и тут же оглушительно раскатилась автоматная очередь.
Опрокидывая попадающиеся на пути стулья, выхватывая на ходу люгер, Олег ломанулся к выходу из квартиры. Когда, рывком распахнув дверь, сместившись в сторону и присев, он оказался на лестнице, двумя этажами ниже стрельба стала напоминать бой: сухие пистолетные выстрелы перемежались оглушительными автоматными очередями, темноту лестничного пролета рассекали сполохи пламени из стволов. На площадке же никого не было. Несколько секунд только понадобилось на то, чтобы из соседней с кухней мастерской-арсенала выхватить калашников и подсумок с магазинами; и Олег устремился вниз.
На темной площадке четвертого этажа, освещенной только мечущимся светом чьего-то налобного фонаря снизу лестницы, сизым душным занавесом висел пороховой дым, намешанный с пылью от выбитой со стен пулями штукатурки. Олег включил свой фонарь. Дверь, ведущая в квартиру с проломом-лазом в Институт Физкультуры-бассейн была распахнута; снизу по лестнице, направив на нее стволы одновременно нагана и ТТ, оскалившись, стоял Крыс, готовый к стрельбе. Это его фонарь светил на площадку.
— Кто?? Что??
Оглохший от стрельбы, Сергей только помотал головой и махнул стволом в направлении двери:
— Ща рванет!!
С дробным топотом сверху лестницы принесся Толик, уже в разгрузке и с автоматом.
— Сколько их? Куда ушли? Почему мины не сработали??
Крыс только тыкал стволом в направлении открытой двери:
— Двоих видел! Туда! Щас долбанет!! — но взрыва все не было.
— Ааа-ссс!! — Толик оскалился, — Твои дол-л-лбаные самоделки! Если не снизу — значит через бассейн! И сейчас они драпают! Жмите отсюда — а я на улицу! — в его руке мигнул и зажегся красным светом небольшой фонарь, и он быстро, но осторожно, готовый к стрельбе, устремился вниз, к подъездной двери. Ниже этажом начинались «баррикады» с настороженными минами-ловушками, все по случаю вечернего времени в режиме не «управляемого фугаса», а «минного заграждения»; благо навыки перемещения в этой ситуации были отработаны.
Вскоре лестничная площадка озарилась еще несколькими фонарями.
— Сергей! Сережа!!! Ты здесь, ты цел?? — крик Лены. Луч фонаря заметался, осветил Сергея.
Выждав еще минуту, и так и не дождавшись взрыва, Олег коротко отдал распоряжения уже подтянувшимся к месту происшествия соратникам:
— Женщинам — очистить лестницу! Позвоните бабке — пусть не кипешует. Миша! — с автоматом держишь эту дверь. При любом там шевелении — стреляй! Володя! — с дробовиком вниз, к входной двери, питание с мин я сейчас сниму. Из Башни не выходи, паси окрестности; учти — там Толик вышел, осторожней! Серый! — бегом за автоматом! Где, черт побери, Белка??
Сам он метнулся в «пункт управления» и щелчками нескольких выключателей снял питание со всех мин в Башне. В это время отдаленно, за Институтом Физкультуры, протарабанила автоматная очередь. И сразу же ответные, торопливо, перебивая друг друга, из нескольких стволов.
— Толян! Ах ты черт!
Сверху с лестницы сбежал сын, уже с автоматом и в разгрузке.
— За мной. Страхуешь. Как на зачистке — помнишь?
В квартире, в которой в свое время подорвался при попытке бегства Ибрагим-Бруцеллез, никого не было. Невредимый диван с бомбой отодвинут от стены, обнажая темный лаз.
— Нет, не полезем… Миша! Вот здесь встань, следи за лазом. Если граната — укроешься в кухне. А, ч-черт, боец… Если мы там будем — мы крикнем, не пальни сдуру. Серый! За мной — на улицу!
Неожиданно громко хрустел под ногами снег. За Институтом уже не стреляли. Фонари метались по сторонам, освещая то ободранные стены Башни, то беспросветно черные коробки соседних домов, то остовы раскуроченных машин. Прикрывая друг друга, ежеминутно опасаясь засады, добрались до угла Института.
— Толян. Толян! Ты где? — вполголоса позвал Олег. Прислушался. — Эй! Брат!
— Здесь я. Дуйте сюда! — послышался голос Толика от главного входа. Сам он укрывался за одной из четырех массивных колонн, поддерживающих портик над входом.
