Ковчег (СИ) - Ростов Олег
— Так, всё, достаточно. В катер спускаемся. Подождал пока они спустятся. Хорошо, что катер к «кошке» привязали, а то точно бы уплыл. Сделали с Антоном из тряпки и куска трубы, что тут нашли, факел. Пропитали его остатками бензина из канистры. Я держал его, Антон поджёг от своей зажигалки. Я подошёл к приоткрытому трюму и бросил туда факел. Мы с Антоном быстро спустились в катер. Он завел двигатель, и мы рванули к Ковчегу. Голову монстра я вёз в мешке, взятому тоже на балкере.
Когда попали на Ковчег, балкер уже горел. Чёрные клубы дыма поднимались из трюма и из палубной постройки с капитанской рубкой.
Все, кто был на Ковчеге вывалили на палубы. Смотрели. Смотрели на пожар и команда корвета и команда нашего балкера. Нас встретили мои ребята из команды, плюс Стас, моя мама, Георгич, Василий со своими, Софья и Лида. Софья сразу увела четверку Люси к себе, переодеваться и мыться. Я передал мешок Люде.
— Здесь крутой образец, Лида, для исследования. Ребятишки постарались хорошо. Тварь изрубили в куски. Но я скажу вам всем, то, что мы там увидели, это вообще нив какие ворота. С таким мы ещё не сталкивались. Я достал мобильник. Включил на нём видео, сделанное в трюме. Отдал матери. Она смотрела с широко раскрытыми от шока глазами. Остальные ничем от мамы Вероники не отличались, кто смотрел вместе с ней видео. Потом видео перезапускали, кто не посмотрел сразу.
— Твою мать. — Выругался Василий, глядя на видеозапись.
— Боже, меня сейчас стошнит. — Сказала Ольга и, закрыв рот ладошкой, убежала к нам в каюту.
— Давай, беги. Мы с Антом уже успели там проблеваться. — Усмехнулся я, глядя вслед жене.
— А наши малыши то молодцы. — Произнёс Артём. — Красавцы. Я бы сам испугался к такой твари подойти, а они смотри ка, как рванули к ней, с пробуксовкой. И уделали её на раз-два.
В итоге, видео запись, сделанную мной, посмотрели все взрослые на Ковчеге и подростки старше 16 лет. Так же я передал копии записей на корвет и на балкер. Люсину четвёрку после этого зауважали ещё больше. А Фаина Аркадьевна, наш главный шеф-повар стала стараться побольше положить им всем четверым мяса, рыбы, курятины. Люсе персонально булочек с яблоками. А вот Лоле понравились почему-то булочки и ватрушки с клубничным джемом. Лёня с Львом оставались равнодушными к сладостям.
Мы продолжили наш путь. Оставив позади полыхающий балкер. Ещё через два дня мы сумели выловить в океане космонавтов. Ближе к обеду заметили в небе купола парашютов. Спускался какой-то круглый, как мячик аппарат.
В тот день, ближе к обеду я, Ольга, Анна, Кира, Илья, Свен Эрикссон и Николай, сидели в шезлонгах на верхней палубе. Загорали. Викинг тогда попросился на Ковчег. Я ему разрешил. А то не дело это. Как он Киру обхаживать будет, находясь на другом корабле? Вот и сейчас он сидел рядом с ней. Успел сбегать в ресторан и притащил коктейли. Кира нацепила солнцезащитные очки и с равнодушным видом потягивала через трубочку принесённый Викингом коктейль. Свен страдал, это было видно не вооруженный глазом, что предмет его чувств старается не обращать на него внимания. Но я то видел, как иногда уголки её рта, нет-нет, да дрогнут в улыбке. И Ольга мне как-то призналась, что Свен нравится Кире, просто она осторожничает. Глядя на эту парочку сейчас, я решил подшутить над ними.
— Кира, ну что ты так с нашим Викингом? Парень страдает, а ты ноль эмоций. Улыбнись ему хотя бы.
— Ему улыбнёшься, а он сразу мне в трусы полезет.
— А разве плохо? Любовь, Кира спасёт мир. Это старая истина. Вот и надо мир спасать. — И погладил жену, которая встала с шезлонга и стояла, распахнув руки навстречу солнечным лучам, по заднице, через трусы её купальника.
— Правильно, Кира. Им только улыбнись, как не заметишь, что он не только в твои трусы залез, а уже снял их и устроил у тебя между ног свой причиндал. Мол, ничего личного, дорогая, просто я спасаю мир. — Тут же прокомментировала мои слова Ольга, продолжая стоять и получать солнечную ванну.
Девчонки засмеялись. Свен посмотрел на меня вопросительно.
— Давай, Викинг, дерзай, не останавливайся. — Усмехнулся Илья. — Видишь, Кира тебе уже улыбается.
И в этот момент кто-то крикнул:
— Смотрите! Парашюты!
Я сразу посмотрел вверх. Сначала ничего не увидел.
— Вон там, слева по борту. — Опять крикнул кто-то. Я встал. Подошёл к левому борту. Точно, высоко в небе были раскрыты два или три больших парашютных купола. Под ними висел шарообразный аппарат.
— Не понял⁈ — Услышал я Николая. Он тоже подошёл, как и остальные к левому борту. — Из космоса что ли?
— Похоже. — Ответил я, глядя на спускающийся аппарат.
— А я думал там никого уже нет. — Сказал Коля.
— А международная станция? Там же был кто-то, когда всё началось? — Спросил его. Тот пожал плечами.
— Не знаю. Может и был.
У меня заработала рация.
— Марк, приём.
— На связи. — Вставил гарнитуру в ухо. Это был Антон.
— Ты где? Видишь это, по левому борту?
— Вижу. Мы на верхней палубе. Тут достаточно народа загорает.
— Как ты думаешь, что это? Послание с орбиты?
— Вполне возможно. Я сейчас спущусь. Надо к ним подойти. Может там живые есть. Давай вдвоём с тобой сбегаем. Глянем? — Предложил Антону.
— Давай. Я тогда в грузовой отсек пошёл, катер готовить.
Народ смотрел на меня.
— Пойдём с Антоном. Посмотрим.
— Марк, можно я с вами? — Спросил меня Эрикссон.
Я посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на Киру. Она сделала вид, что её это не интересует. Я усмехнулся.
— Ну пошли.
— Марк, а мы? — Спросил меня Илья. Они стояли вместе с Колей.
— А вы останетесь тут. Нельзя наших женщин оставлять одних.
Я надел свои штаны, футболку. На этот раз у меня были не тактические ботинки, а кроссовки. Надел кобуру скрытого ношения с глоком, поверх футболки. Свен тоже оделся. Зашли в капитанскую рубку.
— Видел? — Спросил меня Юрий Николаевич.
— Видел. Мы сейчас метнёмся к ним. Подойдите ближе. И на корвет с балкером передай, чтобы замедлились. Проверить надо. Вдруг там живые есть.
— Понял. — Капитан связался с корветом и балкером. Передал им мою просьбу, остановится, подождать. Мы со Свеном спустились в грузовой трюм.
Антон был уже там. Ковчег подошёл к спустившемуся аппарату. Тот плавал на поверхности. Опустил пандус, мы выкатили катер и спустили его на воду. До космического аппарата, а то, что это космический никто уже не сомневался, было метров сто-сто двадцать. Антон завёл двигатель катера, и мы подошли к нему. Сам аппарат оказался накрыт одним из парашютов. Остальные распластались вокруг в воде. Пришлось нам со Свеном взять вёсла, которые имелись на катере и отталкивать парашюты со стропами. Наконец ткнулись в металлический бок шара. Я залез на него. Ножом вырезал круг там, где находился люк. Постучал рукояткой ножа на поверхности люка.
— Эй, народ! Есть кто живой? — Сначала ничего не происходило. Я ещё постучал. Наконец, запорный механизм люка сработал и люк открылся. Я чуть в воду не свалился от неожиданности. Но успел уцепиться за него. Заглянул внутрь. Там находилось трое в скафандрах. Сидели в креслах, пристёгнутые. Все трое смотрели на меня. Заметил у одного из них эмблему с российским триколором. Улыбнулся.
— Никак наши? Добро пожаловать, космические странники на Землю. Выбраться сможете? Или помочь? А то ваш аппарат, если сейчас волнение станет больше, утонет на хрен. И Вы вместе с ним. Тот, с кем я говорил, и у которого был российский триколор, убрал зеркальное стекло шлема. Это оказалась женщина. Я заткнулся, глядя на неё. Потом взгляд скользнул на её грудь. Там был шеврон с именем «Мария Скороходова». Вторым российским космонавтом оказался мужчина, Константин Леонов и третьим американец, судя по нашивке со звёздно-полосатым флагом — Томми Крамер. Всем троим было на вид 30+.
— Мы не утонули бы. У нас спасательный плот есть. — Ответила Мария.
— Плот, это хорошо. — Говорил я, помогая им выбраться из капсулы. В катер они спускались по стропам парашютов. Антон со Свеном их принимали в катере, помогая разместиться. Томми чуть не свалился в воду. Но обошлось, его успели перехватить Антон со Свеном. — Вопрос только в том, уважаемая Мария, сколько бы вы смогли продержаться на этом плоту? — Я смотрел на Марию. Мы находились уже в катере. Спасательный плот мы забрали с собой. — Понимаете, Маша, можно я так буду Вас звать? Всё же мы ровесники, как я понимаю?
