"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
— Не вам судить, — мотнула головой Ольга. — Вы не знали его. Когда мы встретились, Алексей был совсем другим. Я видела его настоящим. Он был честным, смелым, сильным человеком.
— Но потом случилось дурное, — продолжил я за нее. — Чернов сам стал злом, с которым должен был бороться. Ваш Алексей превратился в зверя, которых должен был ловить и наказывать.
— Все не так, — завыла женщина, раскачиваясь на полу и обнимая отломившуюся треснувшую деревянную голову с потухшими глазами. — Он страдал от несправедливости. Хотел очистить столицу от грязи. И ему надо было спускать пар. Алеша не боялся испачкать руки в крови. Он не был избалованным аристократиком, у которого все было схвачено.
Она бросила на меня полный тьмы взгляд.
— Леша родился в небогатой семье, в которой не было мира. Всего добивался сам. Заполучил должность, смог подняться с колен. Чернов боролся с преступниками и часто выходил вперед, чтобы выполнять всю грязную работу. Он не боялся ответственности и был героем своего времени. Тогда нельзя было иначе. Я помню, как он однажды пошел к душеправу, а тот заявил, что Алеше нужно уходить в монастырь. Что только Искупитель сможет вылечить его изуродованную душу. Мерзкий лекаришка! Что он понимал в страданиях человека, который через страдания чистил мир от скверны? Вам не понять.
— Никому не понять, — заявил я холодно. — Его не поняли подельники, которые также боролись со злом. Не приняли в другой мир. А это уже говорит о многом.
— Он попал в какое-то странное место, — зло процедила женщина. — там его мучили и терзали. Когда мне удалось вытащить его в наш мир, то Леша какое-то время оставался призраком. Он был затравленным и не выходил из стены. Я выкормила его и смогла…
Я хмыкнул и решил рассказать правду.
— Знаете, почему он был напуган? Чернов оказался у хозяйки мертвых. И она позволила ему ощущать страдания его жертв. Ничего больше она ему не давала. Только зеркало того, что он сам творил.
— Нет. Все не так… — Савельева тряхнула головой. — Он говорил, что это был ад!
— Который Чернов устроил тут, — резким движением я скинул со стола колбу с костяными пальцами.
Фаланги рассыпались по полу и Ольга дернулась, чтобы не коснуться останков.
— Быть может, вы и полюбили его когда-то. Вероятно, тогда он еще был человеком. Но спустя время Чернов превратился в чудовище. Кому придет в голову хранить в своем доме кости убитых им людей? Кого еще Мара могла бы заточить в клетку из его собственных грехов?
— Не вам судить о том, кто хороший, а кто плохой, — Ольга растянула губы в злой усмешке, — Ваш отец тоже был одним из тех, по ком сейчас каторга плачет.
— Самосуд — это пережиток Смуты, мастер Савельева. Когда закон не мог сдержать множество желающих нажиться на чужом горе. Наступило время законности. И виновность человека может определять суд.
При упоминании правосудия, Савельева вздрогнула, словно только сейчас поняла, что натворила.
Она уставилась остекленевшими глазами на череп, который лежал у стены.
— Я просто хотела дать ему второй шанс. Нам с ним, — женщина опустила плечи и заплакала. — Каждый имеет право на шанс.
— Он будет у вас, — мягко продолжил я.
— И. что теперь меня ждет? — растерянно спросила она. — Мастер Щукин говорил, что Империя создала особый отдел по преступлениям, связанным с призраками.
— Вашу судьбу буду решать не я, а кустодии, — произнес я.
— Причем здесь кустодии… — начала было женщина, но я ее перебил:
— При том, что ваши умения по переселению душ — дело новое. А кустодии не любят необъяснимых вещей, которые могут использовать плохие люди. Вы смогли создать для Чернова антимагический щит. Кто знает, какие дары могут появиться у других ваших творений.
Савельева вздрогнула и сжалась, словно стараясь стать незаметнее. Вероятно, она только сейчас осознала, что оказалась в очень уязвимом положении.
— Но ваши способности могут быть полезны для Империи, — продолжил я. — Вопрос в том, как предоставить эту информацию для нужных людей. И если вы дадите нерушимую клятву, что унесете за грань все, что рассказывал вам Чернов о банде, то я постараюсь вам помочь. Слово аристократа.
Дрожащей рукой женщина погладила лицо из дерева, а потом кивнула:
— Даю слово.
Она неспешно повторила клятву.
— Вот и чудно, — ответил я и направился к лестнице. Уже у выхода я остановился и обернулся:
— Да, и еще одно: Чернов должен остаться там, куда я его перевел. Не стоит пытаться вытащить его. У вас это не получится. И вы приведете в этот мир кого-то иного, кто притвориться вашим возлюбленным.
Ложь жалась мне легко.
— Куда вы перевели Алексея? — слабым голосом спросила женщина.
— Он начнет новую жизнь в новом мире. С чистого листа. Забудет все, кем был, и станет другим человеком. Как это сделали вы.
Ольга вздрогнула и уставилась на меня жуткими черными глазами.
— Как вы догадались?
— Я понял, что вы пришли из другого мира. Это было несложно. Никто в здесь не может ставить такие чудные руны, которые способны защитить человека. Или навредить ему. Это талант из места, которое находится за гранью.
Ольга не ответила. Она взяла отломанную голову в руки, словно ребенка, и прижала к груди. Я же покинул подвал. Призраки последовали за мной, оставив Савельеву с телом куклы Чернова.
Снаружи было темно и холодно. Но я не хотел вновь оказаться в доме, где осталась кукольница.
На воротах сидела крупная ворона и подозрительно косилась на меня.
— Где Василий? — спросил я у помощника.
— Ушел домой. Обещал, что будет вести себя хорошо.
— Как так вышло, что он оказался здесь?
— Я вложил в рукоять ножа кусочек от зеркала, через которые путешествует сосед, — пожал плечами Ярослав.
— Стоило бы предупредить меня об этом. Это ведь не шутки, — строго отчитал я парня.
— Но хорошо же получилось, — виновато развел руками культист. — Если бы не помощь Козырева, то нам с вами пришлось бы туго. Этот Чернов и вас бы пришиб, а потом и меня схарчил.
— Есть такая вероятность, — вздохнул я. — Но теперь подумай, что будет, если о случившемся из уст Козырева узнает Яблокова? Она нам такой скандал учинит! И учти, я-то смогу с ней договориться. Быть может, закажу цветов или куплю ей чехол для пульта. А вот тебе придется несладко. Она тебе выскажет, почему ты позволил мне рисковать жизнью, да еще так далеко от нашего дома.
— Ох, об этом я не подумал, — испугался парень.
— Очень надеюсь, что Василий не станет слишком громко хвастаться, тем, как он нам здорово помог.
— Он станет, — Ярослав схватился за грудь. — Наверняка прямо сейчас рассказывает Борису Николаевичу о том, какой он незаменимый.
— Зови его, — приказал я с усмешкой.
Помощник пробормотал что-то, и тотчас рядом возник счастливый Василий.
— Опять вас надо спасать? — осведомился он, делая вид, что разминает пальцы.
— Сам разбирайся, — приказал я Ярославу и направился к машине.
Мне хотелось немного побыть в одиночестве. Сцена в подвале произвела на меня тягостное впечатление. Ворона пронзительно каркнула и, хлопая крыльями, вновь сорвалась с забора, улетая прочь.
Я проследил за ней, пока птица не скрылась вдали. Потом забрался в салон машины и прикрыл глаза.
— Куда едем? — деловито уточнил Ярослав, который занял водительское сиденье. И я заметил, что призрак культиста пытается копировать манеру Фомы.
— Сейчас определим, — ответил я и вынул из кармана телефон. Нашел в контактах номер Беловой и набрал его.
Не отвечали мне долго. И когда я хотел уже завершить вызов, в динамике послышался сонный голос:
— Чехов, я забыла про этих твоих журналистов. Но если ты звонишь мне по этому поводу…
— И тебе привет, — весело ответил я. — Не против, если я загляну в гости?
— Сейчас? — растерянно уточнила Белова. — Среди ночи?
Я посмотрел на часы и поморщился: с поиском Чернова я совсем забыл о времени. Стрелки на циферблате показывали половину первого.
