"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
— Интересный способ спрятать труп, — оценил я. — Если бы не мстительный призрак, который обрел тело, то никто бы и не нашел его.
— В те времена не думали о призраках, — ответил Зимин. — Других забот хватало.
Стас обернулся ко мне и спросил:
— Вы начали искать Чернова, несмотря на то, что мастер Морозов сказал, что сам решит этот вопрос. Зачем, Павел Филиппович?
— Хочу помочь вам, — ответил я. — Как я уже сказал, это дело касается моих близких. И я не хочу, чтобы они закончили свои дни на каторге.
— И что вам удалось выяснить?
Я пожал плечами:
— Ничего. Отпечатков с кувалды нет в базе, цвет силы указывает на то, что оружие в последний раз было в руках мимика.
— Мимика, — задумчиво повторил Зимин. — Вам не кажется, Павел Филиппович, что в последнее время их стало слишком много?
Я хотел было ответить, что все подобные личности должны состоять на особом контроле кустодиев, но промолчал.
— Значит, вы считаете, что Чернов вселился в мимика и покинул особняк, — заключил Зимин. — Это скверно, Павел Филиппович. Мне еще помнится, как тяжело нам удалось поймать предыдущего душегуба с таким талантом.
— Он останется в городе, пока не доделает то, что начал, — ответил я.
— Понимаю. Дома Филиппа Петровича и вашей бабушки уже под усиленным наблюдением. Как и дом Нечаевых. А вот Арине Родионовне лучше какое-то время пожить у вас. Сегодня за ее квартирой присмотрят, а вот завтра рекомендую перевезти ее из комплекса.
— Я поговорю с ней, — ответил я. — А вы?
— Что я? — не понял Зимин, и я пояснил:
— Вы тоже должны быть в списке Чернова.
— Я как-нибудь смогу с этим разобраться, — усмехнулся криомастер.
— Не стоит его недооценивать.
— Поверьте, мастер Чехов, я помню Чернова и знаю, на что он был способен. Полагаю, что смерть не особенно его изменила.
Несмотря на веселый тон голоса, стало понятно, что Станислав Александрович понимал всю серьезность ситуации.
— Если это все, прошу меня простить.
— Конечно, мастер Чехов, — протянул Зимин и положил ладони на рулевое колесо. — Вы подумайте о моем предложении об обучении вождению. Вскоре Фома Ведович окончательно покинет ваш дом, и вам придется нанимать кого-то другого. Не факт, что этот новый сотрудник окажется таким же толковым. Хотя с вашим везением вам достанется кто-то с талантом.
— Обещаю подумать.
Я вышел из салона машины Зимина и направился к авто с номерами семьи.
— Как дела у мастера Зимина? — уточнил Фома, едва я сел на переднее сиденье.
— Отлично, несмотря на его биографию и вздорный характер, — ответил я. — Иногда Станислав Александрович ломает мне все установки, которые я получал в детстве.
— Вы про то, что он замешан в убийстве Чернова? — прямо спросил помощник. — Я подумал об этом, как только мастер Вахрушев упомянул криомастера. Иногда мне кажется, что Петроград — очень тесный город. Иначе как объяснить, что в одном деле оказалось замешано так много знакомых людей.
— Святая правда, — согласился я. — Что думаешь по поводу отпечатков силы на кувалде?
— А что вы сказали мастеру Зимину? — хитро уточнил Питерский.
— Что в деле может фигурировать мимик, — честно признался я.
— Но сами вы так не думаете? — продолжил Питерский. — Иначе зачем бы вам задавать этот вопрос мне.
— У меня есть сомнения.
— Так вот, по поводу силы, Павел Филиппович. Я думаю, что кувалду держал не совсем человек. Если вы понимаете, о чем я.
Я кивнул, соглашаясь с предположением. Питерский же покосился в окно и протянул:
— К слову о кувалде. Кустодии ее изъяли. И сдается мне, ни одной бумаги им для этого предъявлять не пришлось.
Он указал через стекло на Вальдорова, который выходил из здания экспертизы. В руках кустодий нес объемный сверток.
— Ну, если учесть, что она попала на экспертизу в обход закона и не числилась ни в одном протоколе, бумаги и не были нужны, — ответил я. — Теперь они проведут свои исследования.
— Думаете, им удастся что-нибудь найти? — усомнился Фома.
— В ведомстве кустодиев работают лучшие эксперты Империи, — произнес я, глядя, как Вальдоров убирает сверток на заднее сиденье машины. — Так что кто знает.
Разговор прервал зазвонивший в кармане телефон. Я взглянул на экран, на котором высвечивался номер моего офиса. Принял вызов:
— У аппарата.
— Павел Филиппович к вам прибыли гости, — послышался в динамике раздраженный голос Яблоковой. — Очень настырные.
— Почему вы звоните мне с домашнего? — удивленно спросил я.
— Потому что в этих ваших маленьких телефончиках демоны ногу сломят, — ответила женщина. — Они жутко неудобные. Проще так.
— Что за гости? — уточнил я.
— Елена Анатольевна Свиридова. Сказала, что будет ждать, пока вы не вернетесь. На редкость настойчивая девица. Но прибыла она не с пустыми руками и смогла меня уважить.
— Скоро буду, — ответил я и завершил вызов. Обернулся к Фоме. — Нам нужно домой.
Питерский кивнул, завел двигатель, и машина выехала с парковки.
***
На кухне меня ждала любопытнейшая картина. За столом сидели три девицы — Яблокова, Иришка и судейская дочь собственной персоной. Последняя была облачена в костюм непривычного для нее цвета — не красного. Серый пиджак все равно очень ей шел.
— Добрый вечер, милые дамы, — коротко поклонился я.
Завидев меня, Иришка вскочила на ноги и засуетилась. Она попрощалась с женщинами и вышла в гостиную. И оттуда уже обратилась ко мне:
— Не возражаете, Павел Филиппович, если Фомушка меня отвезет домой?
— Он теперь мне не слуга и может делать то, что пожелает и когда посчитает нужным, — напомнил я девушке.
Та закусила губу, кивнула, а потом все же пожала плечами сказав:
— Все произошло так быстро. И это так непривычно.
— Но ты ведь всем довольна? — осторожно осведомился я. — Насколько я понял, вы с Фомой Ведовичем решили, что поженитесь до того, как он получил отчество.
— Все так, — кивнула девушка.
— Если тебя что-то смущает, то ты можешь сказать об этом любому из нас. Ты ведь для нас не посторонний человек. Мы готовы тебе помочь всем чем возможно.
Она посмотрела в сторону кухни и подступила ко мне ближе.
— Людмила Федоровна обещалась выдать мне приданное, с которым не стыдно стать женой Питерского. И это здорово. Вот только…
— Что?
— Маменьку это все смущает. Она не была против Фомушки, когда тот был простым парнем на службе у адвоката. А теперь беспокоиться, что с новой должностью мой суженый станет другим человеком. Она боится, что с деньгами и возможностями, Питерский будет вести себя иначе.
— Но ведь мы знаем, что это не так, — терпеливо проговорил я.
— Я уговариваю маменьку не переживать. Ведь сердцем чую, что мой Фомушка всегда будет собой настоящим. Таким, каким его создал Искупитель…
Она запнулась и на мгновенье отвела глаза. Я сделал приглашающий жест в сторону кресел, и мы отошли подальше от возможных свидетелей нашей беседы.
— Твоя мама знает о том, что Фома не совсем человек? — предположил я.
— Нет, — девушка тяжело вздохнула. — Я никак не решусь сказать ей об этом.
— Ты думаешь, что она не признает его кошачью сущность?
Иришка мотнула головой, а потом все же кивнула.
— Меня беспокоит, что она не примет такого зятя. Что решит, будто он больше зверь, чем человек. И вместе с титулом Фома станет пугать еще сильнее.
— Я помню нашу беседу с твоей матушкой. И скажу честно, что она показалась мне рассудительной женщиной. Неужели она не примет во внимание то, насколько Фома Ведович добросердечный? Если уж даже некроманта она в свое время приняла за порядочного человека. То и шаману даст шанс. В этом я уверен. Главное, чтобы ты сама была уверена в своем выборе. Чтобы ты не сомневалась.
— Я верю Фоме, — выпалила девушка и сжала кулаки. — Точно знаю, что Фомушка особенный и хороший. Мое сердце не ошиблось.
— Значит, так тому и быть. А что касается твой матушки, то я готов выступить гарантом того, что в этом браке никто не станет держать тебя насильно. Если надо, то поговорю с ней сам.
