Ковчег (СИ) - Ростов Олег
— Не натёр. У меня смазка хорошо на тебя идёт.
— Давай перерыв сделаем, хотя бы на один вечер?
— Хорошо. Но пусть это не войдёт у тебя в привычку. Я женщина беременная и мне нужна разрядка и забота.
— Спи давай, беременная женщина, любительница разрядок…
Утром, после завтрака. Прошёл в капитанскую рубку. Мы начали выдвигаться. Первым шёл корвет, вторым балкер, третьими мы.
— Юрий Николаевич, мы, как, до островов Зелёного мыса идём?
— Нет. До них доходить не будем. Уйдём южнее, точнее на юго-запад. Выйдем на одну широту с островами, а дальше пойдём на запад, но продолжая смещаться южнее.
Больше суток шли в юго-западном направлении. День, потом ночь, потом ещё полдня, не останавливаясь.
— Вышли на широту островов Зелёного мыса. — Сказал ближе к обеду Юрий Николаевич. Повернули строго на запад.
— Юрий, а спутники хоть ловятся? — Спросил его.
— Иногда. Много спутников уже сошли с орбиты и рухнули на землю, сгорев в атмосфере. Но некоторые ещё работают, особенно те, кто находился на орбите выше. Спутники «старлинга» Илона Маска уже практически все сошли с орбиты. Они слишком низко висели над землёй. Им постоянная корректировка нужна была. А её не стало. Вот они и посыпались. Джи Пи Эс и Глонасс ещё более-менее работают, через раз. То спутник Джи Пи Эс поймаем, то спутник Глонасс. Но и они сходят с орбит тоже. Корректировки с Земли нет. Вот сейчас спутник Джи Пи Эс поймали. Выравниваем курс, мы немного на север отклонились. А нам южнее надо. Знаешь, что нам ещё помогает идти быстрее?
— Что? — Я вопросительно посмотрел на капитана.
— Течение. Сначала мы шли по Канарскому течению, уходя на юг, как только проскочили Гибралтар. Дошли в этом течении до Канар. Потом ушли ещё южнее и перескочили на Бразильское течение.
— Как на Бразильское? То есть идём против течения?
— Нет. Как раз наоборот. Это течение проходит с севера на юг вдоль Южной Америки. Потом поворачивает на восток к Африке. У берегов Африки встречается с Бенгальским, разворачивается на 180 градусов и начинает идти от Африки назад к Южной Америке. Достигая американского континента, оно разделяется. Одна часть уходит севернее, к Карибам, и там переходит в Гольфстрим. Другая часть поворачивает на юг и движется вдоль побережья Южной Америки. И всё по новой. Понял? А учитывая, что тут самое узкое место Атлантического океана, то я рассчитываю на примерно восемь суток хода. Заодно проскочим место зарождения штормов и ураганов. Оно в Атлантике находится севернее.
— Ну дай бог, Юрий Николаевич.
Океан был спокойным. И это было хорошо. Небольшие волны, примерно в метр высотой можно было не считать. А иногда вообще наступал штиль. Капитаны следили за показаниями барометров. Главное, чтобы давление не начало падать. Это первый признак приближающегося шторма. Но пока барометры вели себя нормально.
— Балкер, приём! — Запросил Андрея Юрий Николаевич.
— На связи.
— Ход увеличить можете? Нам проскочить надо, как можно быстрее это место.
— И так идём максимальным ходом. Куда ещё наращивать?
— Ладно, я понял. Конец связи.
— Юрий Николаевич. Вас что-то тревожит?
— Да просто, переживаю. Слишком у нас всё спокойно. На четвёртый день пути, увидели дрейфующее судно. Меня тогда вызвали на капитанский мостик. Я как раз был в медицинском отсеке. Парнишка, которого мы вытащили вместе с дамой, ещё в Средиземном море с Мальты, уже вполне себя хорошо чувствовал. Заживало на нём все с поразительной скоростью. Рядом со мной, Лидой и Ольгой неизменно присутствовали и Люся с Лёней. Люся за руку привела и Лолу. Ольга с Лидой осматривали пацана. Он смотрел на Люсю. Та на него. Её зрачки становились то ромбовидными, то вновь обретали круглую обыкновенную форму. Пацан не двигался. Позволял Ольге и Лиде его трогать. Бинты с него сняли. Я видел его шрамы. Розовые ещё, но выглядели так, словно прошёл, как минимум месяц, а может и больше. Все раны зарубцевались.
— Марк, — сказала Ольга после осмотра, — на мой взгляд его уже не надо больше держать здесь. Пора переводить в обыкновенную каюту. Парень он вроде спокойный. Ни на кого не кидается.
— Конечно, не кидается. — Я вспомнил тот транс, в который вошёл, когда Люся морально и психологически задавила пацана, заставив его признать, что она главная, что она Альфа. Типа Альфа-самка и её все слушают иначе секир башка и вспоротое брюхо гарантированно. — Его воспитанием Люся занимается. А она уже спец в дрессировке себе подобных. Отточила мастерство на Лёне сначала, потом вот на этих двоих. С этим Львом вообще действовала жёстко. Сразу предупредила, что убьёт его, если попытается на кого-нибудь здесь напасть.
Лида покачала головой и взглянула на Люсю.
— Люся, можешь забирать его. — Сказала она девчонке. — Я тоже согласна с Ольгой, что делать ему здесь больше нечего. И парней тоже пора отсюда выпроваживать. А то хорошо устроились. Спят, едят, в потолок поплёвывают. Видать понравился им санаторий. — Это она про Васиных боевиков. Которые ещё в Турции нарвались.
В этот момент меня вызвали по рации. В гарнитуре услышал голос нашего капитана.
— Марк, это я. — Говорил Юрий Николаевич. — У нас судно по правому борту.
— Что за судно?
— Да тоже балкер какой-то. Что-то везёт. На палубе четыре крана. Но он дрейфует. С корвета доложили. Они мили на пару миль вперёд ушли. Вот они и засекли судно.
— Запрашивали его по рации?
— Да. Но в эфире тишина. Похоже, там экипажа нет.
— Я сейчас приду.
Ольга с Лидой посмотрели на меня.
— Корвет ушел вперёд на пару миль. Обнаружил по правому борту какое-то судно. Вроде тоже балкер. Но на радиозапрос никто не отвечает. Судно дрейфует. Возможно там нет экипажа. Я на капитанский мостик.
Прошёл в рубку управления Ковчегом.
— Юрий Николаевич, как так возможно, что судно без экипажа?
— Да бог его знает. Там вариантов много. Например, во время шторма сорвало судно с якоря и утащило в море.
— Как болтало? Всё это время?
— Ну а почему и нет? Например, болтало его по океану, пока не пригнало к какому-нибудь острову, где судно село на мель. Сидело там всё это время, пока другой шторм вновь не сорвал его с мели и не угнал вновь в океан. А там течения. Вот оно и дрейфует по ним, пока либо на скалы наскочит где-нибудь, либо во время шторма его не перевернёт. Или по другому, экипаж просто покинул судно по какой-то причине. Сел в лодки и свалил, бросив судно. Вот оно с тех пор и дрейфует по океану. Или все умерли. Тоже вариант. Корвет подошёл к судну довольно близко, на сотню метров. Никакого движения на корабле не обнаружили. Высаживаться не стали. Сообщили на Ковчег.
— Правильно сделали. — Я связался с корветом. — Сергей Семёнович, вы правильно сделали, что не стали высаживаться на это судно. Как Вы думаете, откуда оно?
— Не знаю. Название «Санта Моника». Страна приписки Панама. Это всё. Какой груз везло и вообще есть ли он, не знаю.
— Сергей Семёнович, будьте рядом с судном, но к нему не приближайтесь слишком близко. И не высаживайтесь. Дождитесь нас.
— Понял.
Вскоре увидели брошенное судно. Рядом с ним на расстоянии метров 300–350 находился корвет.
— Ковчег, это корвет, приём.
— Ковчег на связи. — Ответил Юрий Николаевич.
— Близко к судну не подходите. Встаньте на таком же расстоянии, на каком стоим мы.
Я взял микрофон у Юрия Николаевича.
— Поясни, Сергей Семёнович?
— Да я сам ни хрена не понял. Попробовали подойти ближе, началась какая-то… Я так и не понял, что⁈ У меня больше половины команды стала впадать в какой-то коматоз. Я и сам почувствовал какое-то давление. Не могу описать это состояние. Словно кто-то тебе на мозги давит… Очень похоже на гипноз или что-то в этом роде. У меня трое даже попытались за борт прыгнуть, по направлению к этому балкеру. Я своего рулевого, который завис, как памятник, в чувство привёл подзатыльником. Велел отойти подальше. Отошли на это расстояние, как всё прекратилось.
