Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович
Все мы отвечали примерно в одном ключе — никто не заметил, как это произошло, и хватились его уже в Нан-Мадоле.
— Мистер Брайдер со своими коллегами уже дают показания в мотеле, — заверил детектив, едва мы начали роптать на повторяющиеся вопросы и попросили уточнить у майора, если нам не верят. — Мистер Монтазио, вы с женой все осмотрели? Что еще пропало, кроме документов?
— Деньги, — хмуро ответил Змей. — Три с половиной тысячи долларов. Еще мои туфли, кое-какая одежда и автомобиль Лэйлы.
Детектив тут же связался с кем-то по рации и попросил объявить в розыск серебристый «крайслер».
Часы показывали половину четвертого. Виксу уложили спать, накормив перед этим яичницей с беконом, остальные напились кофе и приготовились участвовать в следственных мероприятиях.
Криминалисты прибыли через час после вызова, осмотрели каждый миллиметр нашей комнаты, обшарили причал и двор (рядом с черным ходом нашли одежду Ивана Ивановича). Перерыли весь мусор в доме, нашли бритвенное лезвие со следами крови, окровавленные ватные тампоны, кучку состриженных волос. Чего уж там думали детективы, я не знал, но им сначала могло показаться, что некто проник в дом, убил Сорри, потом пытал и зачем-то стриг Мезальянца. Ерунда какая-то — если уж и пытать кого-то, так только Сорри, потому что он знал, где хранит деньги Змей. Что такого мог знать Иван Иванович, что ему не надели на голову пакет? И почему труп несчастного Сорри спрятали в нашей комнате?
— Что? — переспросил я.
— Вы же русские, ваш спутник не был гангстером?
— Нет, — ответил Юся. — Он работал на Контору.
— На контору?
Пришлось объяснять, что такое Контора. Детективу это объяснение не понравилось, но он сделал вид, что удовлетворен ответом.
— Значит, вы не знаете, кто мог все это сделать? Может, у вас есть предположения?
Зря он это спросил. Потому что Юся прямо ответил, что, скорей всего, убийство совершил Иван Иванович. По всей вероятности, Мезальянц в чем-то заподозрил рыбака и решил проследить за ним, для чего и сбежал с лодки. Чтобы не шуметь, Иван Иванович разделся до трусов и вошел в дом через черный ход. Увидел Сорри, напал, связал, узнал, где хранятся деньги, и убил.
Тут уж у Дэнни глаза на лоб полезли:
— Сынок, ты что, серьезно? А зачем ему документы Змея?
— Чтобы выдать себя за него в аэропорту. И машина Лэйлы, скорей всего, тоже там.
Как я ни пихал Юсю в бок, он продолжал: постригся Иван Иванович, чтобы походить на коротко стриженого Антонио, бритвой немного порезал лицо, чтобы наклеить пластырь на особенно характерные части лица. На паспортном контроле скажет, что неудачно побрился или попал в аварию, не станут же они свежий пластырь снимать.
В подтверждение этой теории зашипела рация, и детективу сообщили, что на бесплатной стоянке в аэропорту найден серебристый «крайслер», номера совпадают с угнанным транспортом.
Потом оказалось, что и прочие предположения Юси подтвердились с точностью до деталей: некто, весь в бинтах и пластырях, прибежал к стойке регистрации за минуту до окончания посадки, повинился, что попал в аварию, так спешил. Вел себя излишне нервозно, но это вполне естественно для человека, опаздывающего на рейс. Самолет улетел во Францию, днем.
— Свяжитесь с бортом, — сказал Дэнни коллегам, — сообщите, что пассажир Монтазио из бизнес-класса подозревается в совершении тяжкого преступления, пусть его встречает полиция.
Пока он разговаривал, капитаны и супруги Монтазио смотрели на нас. Капитаны смотрели так: «окунись-ка ты в алебастр». А Змей и Лэйла смотрели по-итальянски: мадонна, что несет этот подросток, кто напоил его и куда потом поставил бутылку?!
— Ну что же, парень, ты практически в одиночку раскрыл преступление. За это я прямо завтра… — Дэнни X. Ноу посмотрел на часы, — точней, уже сегодня займусь вашей проблемой. Надеюсь, вас отправят домой очень скоро, потому что у меня здесь трупов лет десять не было. Надеюсь, еще столько же и после не будет. Спокойной ночи всем.
Полицейские уехали, мы сидели внизу в полной тишине, у всех руки в краске — снимали отпечатки.
— Porca miseria, что здесь происходит? — спросила Лэйла через пять минут гробового молчания. — Что за фокусы, парни? Что за тайны?
— Лэйла, лучше тебе этого не знать, — сказал я.
— Егор, чего ей надо-то? — спросил Боря.
— Требует объяснений, — перевел я.
— Может, мы тогда в катер пойдем? А то я мертвецов не люблю.
— Лэйла, можно мужикам спать идти?
— Да пускай чешут куда хотят, я от вас ответов жду.
Капитаны извинились и ушли.
— У нас действительно есть суперспособности, — сказал я. — Мы их не хотели, так получилось.
С грехом пополам мы объяснили, что к чему. Семейство Монтазио не хотело верить, что такое возможно, но мы продемонстрировали артефакты и даже устроили небольшие показательные выступления на пирсе.
— Nifigasebe, — произнесла по-русски Лэйла. — Это невозможно. Так не бывает.
— Я тоже так думаю. Но спулить никому эту штуку не могу. Может, вы заберете? Вы-то нормальные люди.
— В каком смысле?
— Ну, вы же не стремитесь к власти, к большим деньгам, живете на маленьком островке…
Змей и Лэйла переглянулись. Потом Змей сбегал в спальню и принес глянцевый журнал «Пипл». На обложке были Лэйла в красивом вечернем платье и бриллиантовом колье и Змей в смокинге. Перемазанные в машинном масле, они копались в какой-то развалюхе, а фотограф как будто застал их за ремонтом. «Супруги Монтазио: мы не боимся грязной работы. Строительные магнаты оставили налаженный бизнес и открыли частную мастерскую по ремонту двигателей» — гласил заголовок.
— Мы не возьмем эту штуку парни, уж извините, — сказал Змей. — Мы — я и Лэйла — начали в четырнадцать лет с отделочных работ. За четверть века мы построили и отремонтировали тысячи зданий, мы стали чудовищно богатыми. И чудовищно отдалились друг от друга. Мы чуть не развелись, потому что каждый был занят бизнесом, мы мотались по всему миру и встречались только на Рождество и дни рождения, и потом вдруг оказалось, что мы с этой работой не успеваем завести детей. Мы стали выяснять, кто из нас виноват, почти подрались — мы все-таки горячие люди. А потом Лэйла спросила: если бы начали все с самого начала, с нуля, может, у нас бы все получилось? И мы решили попробовать с самого начала. Правда, с самого нуля не получилось — деньги-то у нас уже были. Мы отдали бизнес нашим коллегам, купили небольшой участок земли здесь, вложили деньги в местную экономику, чтобы нам дали гражданство, и начали все снова. Так что мы весьма богаты, хотя стараемся не пользоваться теми деньгами, что уже заработали. Мы хотим завести детей.
В эту минуту моя мечта рухнула. На самом деле я думал, что мы с Юсей так понравились Лэйле со Змеем, что они захотят нас усыновить. А если они хотят своих, зачем им какие-то сиамские уроды?
— Круто, — сказал я.
— Можно, мы спать пойдем? — спросил я.
— Наверное, мы на катере заночуем, а то в нашей комнате как-то не хочется, — попросил я.
— Спокойной ночи, — сказали мы, закрыли дверь и пошлепали по мокрым доскам пирса к «Ярославцу».
Наверное, Лэйла со Змеем подумали, что мы сильно устали и перенервничали, что боимся спать в комнате, где убили человека, да мало ли… Но это было не так. Мне просто не хотелось думать о том, что эта жизнь уже никогда не станет моей. Не то Юся и взаправду читал мои мысли, не то ему лень было упираться, словом, он ни капельки не мешал мне покинуть гостеприимный дом Монтазио.
Капитаны еще не спали, они стояли на палубе, смотрели на расчистившееся небо и рассуждали о бесконечности. Мы шли нешумно, поэтому прекрасно слышали их разговор — о столбы пирса не плескали волны, океан был спокоен настолько, будто его весь залили ворванью.
— А вот этого мужика с платком, наверное, заколебывает каждые сто лет приходить к скале и фигачить по ней платком, — сказал Глеб. — Я бы давно притащил динамит и взорвал все к едрене фене.
