"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей
Мои телохранители выпрыгивают из машины. Снайпер тотчас же отходит вбок, к стене, окружающей двор, и забирается на брошенный грузовик. Оттуда у него весь двор – как на ладони.
Второй же из парней, Семен, топает рядом со мною, всем своим видов выражая недовольство окружающей обстановкой.
Ну да, даже если вспомнить наш вчерашний разгул, так и то – сравнение будет в нашу пользу.
Наконец, нас заметили, и откуда-то выкатился встречающий. Помятого вида хлопец – но с тщательно ухоженным оружием. Заметочку я тотчас же сделал – к этому вопросу тут относятся правильно.
– Кто такие? Зачем?
Вежливости его явно не учили…
Не успеваю открыть рот, как вперед выдвигается здоровяк.
– Я – Гнат Могила! Знаешь меня?
Ну, если и не знает лично, то какие-то слухи до него явно доходили. Парень, однако, виду не подаёт.
– Ну… слыхал про тебя… и что? А все остальные хто такие будут?
– Это ты у меня спрашиваешь? – тихо и именно поэтому зловеще интересуется Нестор. – Мне уже представляться надо? Тебе?
А вот тут – нашла коса на камень! Мой снайпер – личность очень хорошо здесь (да и во всем Диком поле) известная. И известная с самой зловещей стороны. Не всем подряд, разумеется, – но очень многим. Кто в лицо не знает, так имя уж точно слыхивал. Знал же Гуменюк, кого пригласить!
– Так это… – теряется дежурный. – Зараз пана сотника покличу!
И исчезает.
Минута-другая – и во дворе появляется сам Глист. М-м-да… такие клички бывают временами очень даже оправданными.
– День добрый! – первым приветствует его наш снайпер.
И здесь – все правильно. Да, известная личность, уважаемый человек. Но – ты пришел в гости! И не абы к кому – к сотнику! Будь любезен, окажи соответствующее уважение. Иначе могут неправильно понять. И среагировать не так, как тебе этого хотелось бы.
– И тебе здравствовать! – хмуро отвечает Глист. – Что за дела такие? Почто такой толпою ко мне заявились? Один прийти не мог, что ли?
А вот это уже борзёж!
Пускай ты в своем праве, пусть стоит за спиной Гуменюк – а вот так говорить нехорошо!
– У пана сотника к тебе дело… – дипломатично снижает градус разговора Нестор.
И тут – всё верно. На «ты» – Крайний сейчас вполне себе может позволить и такую манеру общения. В ответку, так сказать. Ты стал «тыкать» – мы аналогично ответили.
– У какого ещё сотника? – удивляется местный главарь. – Кто здесь себя так назвать ещё может?
Типа – один я здесь такой серьёзный.
– У меня, – спокойно отвечаю я. – Мирон Крюк – приходилось слышать, друже Гневный?
Судя по перекосившейся морде, приходилось.
– Ну… Слыхал я про тебя… Что хочешь?
Стало быть, выпить-закусить нам тут не предложат? Не то чтобы это было обязательным, но – так вообще-то принято…
– От тебя, друже Гневный – ничего. Но вот хлопец твой косяк упорол. На мой дом посягнул.
А стало быть, за его действия отвечать можешь и ты… если неправильно себя поведешь.
– Когда это? И что за хлопец?
– Панас Мирный.
– Когда?
– Вчера. На Побережной улице.
– Он там в патруле был! Это – моя зона ответственности! – надувается от важности сотник.
Всё… лопух ты, дядя…
– То есть, – вкрадчиво интересуюсь я, – он не сам по себе там прогуливался?
– Я сказал: он был там старшим патруля! И если куда и лез – то по праву!
– В мой дом и к моим людям – тоже? Даже после того, как я сам ему все рассказал и объяснил? Девку мою в постель тащить – он тоже по праву собирался?
И тут до Глиста дошло…
– Когда это ты ему говорил?
– Давненько уже… У меня семья беглых работает, за домом смотрят. Так он девку с той семьи в постель затащить возжелал. Я его предупредил – не надо так! Ан вчера он к ним во флигель закатился, да не один! Хорошо, что все обошлось… а если бы не обошлось?
– Я не понял… ты мне предъяву выкатываешь?
– Вообще-то – Панасу. Но раз ты за него впрягаешься…
Не самый, кстати, плохой вариант – на Гуменюка тут надежды мало. Атаман в таком явном нарушении неписаных законов потворствовать Глисту не станет. Придется сотнику устранять последствия такого залета самостоятельно. И мой собеседник это понимает.
– Эй! – поворачивается он к кучке своих боевиков, что наконец-то собрались за спиною у своего командира. На здоровье! Их человек двадцать – но у нас только пулеметов три, в том числе и крупняк. И они уже ненавязчиво посматривают на наших оппонентов.
– Чего изволите, пан сотник?! – подскакивает давешний дежурный.
– Мирного сюда! Пулей!
Ну, если бы пули так летали… было бы несказанно весело! Кое для кого, разумеется.
Выскочивший во двор полусонный недоумок не сразу даже и врубился, кто и зачем его вызывает.
– Звали, пан сотник? – останавливается он перед Глистом.
– Ты на Побережной был?
– Сегодня? Нет, пан сотник! Там Грицко со своими…
– Вчера!
– А-а-а… был! До самого вечера там ходили! Порядок же!
– Заходил там к кому-нибудь?
– К Нечипору – он кафе держит…
– Всё? – наклоняет Глист голову набок.
– Ну…
– Ну?
– Так… ходили туда-сюда, – парень явно не понимает пока ничего. Но нутром какую-то подлянку чует!
– Туда-сюда! – вспыхивает его командир. – К нему заходил?
И он тычет рукою в нашу сторону. Панас поворачивается. Первого, кого он видит, это ухмыляющегося Гната. Он и без усмешки – тот ещё персонаж. А уж как улыбаться начинает… У него половина зубов отсутствует: пуля прошлась поперек челюсти. Оттого и улыбка… весьма своеобразная получается.
Мирный сглатывает.
– Не… не знаю его!
– Меня ты уже позабыл? – интересуюсь я.
А вот теперь до него дошло! И, судя по реакции, дальнейшую свою судьбу он представил весьма отчетливо – и в ярких красках. Что, впрочем, совсем не удивительно, учитывая репутацию его командира.
Взвизгнув, Панас выхватывает откуда-то гранату!
Раз – и отлетает в сторону кольцо!
– Только шевельнется пусть кто-нибудь – всех взорву!
Все стоят, никто ничего не делает.
Фигово… он внутри толпы, снайпер стрелять не сможет, с его позиции Мирный, наверное, не просматривается совсем.
– Что дальше? – спокойно осведомляюсь я. А тангенту передатчика незаметно зажимаю рукой…
Сбоку движение, это меня пытается закрыть своим телом Семен. Ну, да – он в бронике, ему осколки не так страшны. Но тогда я и видеть Панаса не смогу!
– Слышь, родной… – негромко произносит Крайний. – Ты всё хорошо взвесил, мне вот интересно?
– А ты молчи! – истерически взвизгивает парень, ища своими глазами прогал в плотной толпе.
Удрать рассчитываешь?
– Я рази ж тебе мешаю? – удивляется снайпер.
Вот тут Мирный обращает внимание и на него. И на лице у лопуха появляется загнанное выражение.
От таких – не уйти. Поймают.
Сейчас или через месяц – но поймают всё равно.
– Ты разожмешь руку… – негромко произносит Нестор. – Что там у тебя? А-а-а… РГД-5? Ну да, серьёзная штуковина. Только ведь она сама по себе не так уж и опасна. Нет, руку-то тебе оторвёт, не сомневайся! Глаза может выбить – а может и не выбить. Осколками посечёт – это уж как дважды два! Но вот сразу убить – это вряд ли!
– И что?! – запальчиво выкрикивает Панас.
– Да так… лечить-то тебя нам предстоит… сразу-то ведь и не помрешь, поди… Так ведь лечение – оно тоже, знаешь ли, болючее бывает. Иногда – так и очень болючее! А ты – на коечке лежишь, и ничем не шевельнуть… Иные, бывалоча, и с ума сходят. Так это, скажу тебе – ещё и во благо!
– С какого это?!
– Так с боли же! А так, без ума ежели, уж и не так страшно.
Мирный облизывает пересохшие губы. Натолкнувшись взглядом на своего главаря, бледнеет – во взгляде сотника явно ничего позитивного не просматривается.
И что теперь делать?
Бросить гранату?
Все залягут. Кое-кого посечет осколками, возможно, что и серьезно. И что? Какие это даёт шансы Панасу?
