Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий
Ускорился только после того, как увидел на картинке с задней камеры «Нарвал» Костяна, дал другу возможность пристроиться к моей «Волне» и не стал принимать запросы на подключение. До тех пор, пока не пообщался с оперативным дежурным по космодрому и не «протащил» второй флаер в свой ангар. А там принял, дал команду десантироваться из машин и строиться в одну шеренгу, выбрался из салона своей, оглядел строй, образовавшийся похвально быстро, и озвучил очередные приказы:
— Курсанты Темникова, Костина, Ахматова и Синицын — в мой МДРК; вселяетесь в каюты два, три, четыре и пять. Курсанты Власьев, Верещагина, Базанин и Миронова — в МДРК капитана Завадской, принцип расселения тот же. У вас пятнадцать минут на облачение в скафандры из соответствующих шкафчиков и на построение на первых палубах. Табельное оружие — либо на точках крепления скафов, либо на точках крепления комбезов. Время пошло…
…Временной промежуток, выделенный подопечным, позволял очень и очень многое. Поэтому я не только натянул скаф и «заглянул» в шестую каюту, переделанную по моим задумкам, но и пообщался с Мариной, занимавшейся тем же самым в своем «Наваждении». Потом подключился к динамикам двух систем оповещения, вышел на первую палубу, оглядел строй и заговорил:
— Мое кураторство — ни разу не фикция. Поэтому ближайшие пять суток учебные отделения первого и второго курсов первого факультета проведут на тренировочных полигонах, а вы — в боевом рейде на территории Каганата. Да, я знаю, что между нами и этим государственным образованием уже подписан мирный договор, но Служба Специальных Операций выполняет боевые задачи и в мирное время. А теперь немного конкретики. Итак, мы находимся на двух малых диверсионно-разведывательных кораблях «Наваждение» моей двойки. Тут, на первой палубе — шесть кают. Первая, естественно, командирская, со второй по пятую — жилые, а шестая переделана в учебную: в ней установлены две вирткапсулы и три стандартных пилотских кресла, позволяющие входить в систему и подключаться вторым темпом как к пилотскому интерфейсу, так и к интерфейсу оператора систем КТК. Еще две вирткапсулы, только штатные, находятся во второй каюте второй палубы, соответственно, большую часть времени пребывания в гипере вы продолжите занятия по программе ИАССН. За глаза хватит и физической активности — тренировки по рукопашке будут проходить в трюмах, а ассистировать вам будут персональные «Рукопашники» с нестандартными прошивками…
После этих слов я напомнил им, что Даша учится летать по стандартам академии уже целых четыре месяца, Матвей с Мишей — по два с половиной, а Маша, Рита и Оля — месяц, дал понять, что в курсе их нынешних кондиций, и изложил одно из своих решений:
— Поэтому во время пребывания в обычном пространстве, ухода в гипер и выхода из него место курсанта Темниковой в кресле Умника рубки моего МДРК, курсанты Власьев и Базанин будут по очереди работать из кресла Умника МДРК капитана Завадской, а весь остальной личный состав команды будет подключаться к нужным интерфейсам из кресел второй учебной каюты. И последнее. Пока последнее: персональные боевые задачи будут ставиться всем курсантам вне зависимости от факультета. На этом у меня все. У вас пять минут на подготовку ко взлету в уже описанном ключе. Трекеры на подлете. Разойдись…
Как я и предполагал, известие о том, что этот рейд — боевой, мгновенно перестроило мышление подопечных в правильный режим, поэтому, получив новую команду, они расфокусировали взгляды, развернули полученные файлы и унеслись кто куда. То есть, Даша вошла в лифт следом за мной, а после того, как оказалась в рубке, метнулась к креслу Умника, Матвей сделал то же самое на втором «Наваждении», а остальной народ ворвался в учебные «классы», попадал в «свои» кресла, заблокировал замки скафов и поймал подключения к пилотским интерфейсам. Поэтому эта толпа незримо поприсутствовала при моих беседах с оперативными дежурными по космодрому и системе, поняла, как «пробиваются» разрешения на вылет из ангара и групповые «коридоры», увидела, как выглядят последние в модулях дополненной реальности МДРК «Наваждение», «пожила» в картинках со сканеров и выполнила по полтора десятка учебно-тренировочных задач, полученных от Феникса и Ариадны.
Пока мы разгонялись на внутрисистемный прыжок, отвечали на вопросы все тех же искинов, благодаря чему «привязали» теоретические навыки работы с пилотскими интерфейсами малых кораблей типа «Морок» к «Наваждениям». А после ухода на струну поймали файлы с очень серьезными подписками о неразглашении, вдумчиво изучили и подмахнули. Поэтому после возвращения в обычное пространство я со спокойным сердцем толкнул еще один монолог:
— В данный момент мы находимся неподалеку от ЗП-шестнадцать, или зоны перехода первой категории, из которой проще всего уходить на Каганат. Не знаю, насколько хорошо в вас вбили постулаты теории распределения зон перехода в системах разных типов, поэтому помогу запомнить самое главное в предельно упрощенном варианте. Итак, количество зон перехода любых категорий прямо пропорционально суммарной массе свободно движущейся материи. В системах, в которых планеты отсутствуют, как класс, может не оказаться и «единичек», а в многопланетных системах типа Вологды их число не превышает двенадцати. А дальше начинается арифметика: «двоечек», как правило, примерно в полтора раза больше, чем «единичек», «троечек» — в один и семь десятых раза больше, чем «двоечек», и «четверок» в две целые и три десятых раза больше, чем «троечек» и так далее. Поэтому общее количество зон перехода достаточно велико. Что, с учетом постоянного смещения масс, вынуждает даже самые богатые государственные образования закрывать лишь те зоны перехода, через которые прыгает основная масса пилотов.
Закончив со вступлением, я заставил замигать все метки на картинках со сканером и продолжил объяснения:
— Стандартный вариант контроля движения через зону перехода во время войны выглядит именно так: область схода со струны закрыта облаком масс-детекторов, по периметру висят минные кластеры, а где-то рядом болтается патрульная группа, как правило, состоящая из пяти кораблей. Мы видим метки четырех — легкого крейсера, постановщика помех, минного заградителя и сторожевика. А пятый борт — вероятнее всего, МРК — прячется под «шапкой» и сканирует пространство в обычном режиме…
На этом этапе я прервал монолог, дал искинам потерроризировать народ вопросами по алгоритмам работы каждого корабля патрульной группы, кинул взгляд на пиктограммы, меняющие цвет в зависимости от точности ответов, убедился в том, что мои подопечные учатся достаточно добросовестно, и перешел к последней части объяснений:
— А теперь внимание. В стандартном режиме ухода на струну группами кораблей достаточно синхронизировать все бортовые искины и с их помощью задать вектор разгона, его длительность и время автоматического отключения гиперпривода. А при уходе на «единичку» можно вообще не напрягаться — эта струна ИИ не «убивает», поэтому они справляются с задачами в разы лучше нас, людей. Но мы предпочитаем прыгать в другом режиме. Поэтому в данный момент МДРК капитана Завадской пристыковывается к моему. А после того, как закончит, мой искин отцентрует массу получившейся «связки» кораблей и скорректирует вектор мощности антигравов. В принципе, у нас с вами вот-вот появится возможность быстренько перебраться с корабля на корабль, но мы — в рейде, а вирткапсул — всего восемь, поэтому развлечения отложим на потом. И последнее: заходить в Каганат через «единичку» мы, естественно, не будем, ибо нас гарантированно засекут масс-детекторы, что автоматически создаст проблемы. Поэтому в гипере мы проведем только девятнадцать часов и вот в каком режиме: первые четыре вы проваляетесь в вирткапсулах, выполняя задачи по тактике проведения диверсионных операций, пятый час убьете на ужин и общение друг с другом, следующие восемь посвятите сну, в потом позавтракаете и вернетесь в вирткапсулы…
