"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей
– Старшего ствол?
– Сына.
Кивнув, он возвращает мне оружие. Протягивает руку.
– Нестор. Псевдо – Крайний.
Слышал я про него… Суровый, между прочим, дядя. У него личное кладбище с четверть футбольного поля, если не врут.
– Мирон. Будем знакомы!
Ледок недоверия сломан, наемники протягивают руки, представляются. Здоровяк оказался Гнатом Могилой и командовал одной из БМД, носившей имя «Настена». Вторая БМД звалась «Ластивкой» и старшим там оказался молоденький с виду пацан вполне себе студенческого вида. Звался он Сидором. Никак иначе его не называли, видать причины к тому имелись.
Выгрузив из джипа пару сумок со съестным, намекаю народу на желательность организации стола. Выпивка у меня есть, да и у наемников тоже свои запасы имеются.
Улучив время, приглашаю к импровизированному столу и ребят Бориса, нужды пасти меня издали больше нет.
Беспредельщики не ломаются и органически вписываются в общую картину. Принимают их вполне по-дружески, с первого взгляда оценив экипировку и манеру поведения. Свои…
Зашипел на углях жир, капающий с шампуров, потянуло приятным дымком.
Вот и первый тост.
– За нас всех! Чтоб жилось и ходилось!
Негласный первый тост наемников.
Жив, на своих ногах передвигаешься – стало быть, есть силы и перспективы.
Меня шумно поддерживают.
А посты на входе, между прочим, никто снимать не стал…
Комната была небольшой, и из-за постоянно зашторенного окна в ней царил полумрак. Но сидящего в кресле человека это мало волновало: он привык. Приспособился ко многому, чего не было в его прошлой жизни. Постепенно вошло в привычку говорить негромким голосом, не подходить к окнам… да и мало ли какие новые вещи пришлось осваивать? Но он не переживал на эту тему. Главное – осталось.
Он по-прежнему был в деле и имел возможность влиять на многие события, которые происходили за стенами его дома. И пусть многие из тех, кто вроде бы стоял у руля, управляя происходящим, искренне полагали себя вершителями судеб, обитатель комнаты знал им цену. Пешки…, ну, пусть и не пешки, согласен – они могут считать себя фигурами. И даже тешить себя иллюзиями, думая, что это они сами, своим умом додумались до решения тех или иных вопросов. Это не страшно… пусть надувают щеки, придумывают себе титулы и звания. Именуют себя сотниками, тысячниками и кем угодно – лишь бы исправно выполняли то, ради чего их и пропихнули на занимаемые посты.
А он… он подождёт. Столько, сколько будет нужно.
Человека больше не прельщали внешние признаки власти, он пресытился ими. Пресытился восхищением окружающих, подобострастием журналистов и лизоблюдством подчиненных. Мишура… она только отвлекает от настоящего занятия. Нужно придумывать какие-то обоснования своим действиям, постоянно оглядываясь на тех, кто управлял им самим. Мало ли… история знавала примеры того, как вроде бы сильный и независимый руководитель внезапно слетал со своего поста в неизвестность. В один день! Отворачивались подчиненные, выключались всесильные телефоны, и даже собственная резиденция могла одномоментно превратиться в тюрьму. Да, комфортабельную, но общей картины это ведь не меняло?
Нельзя верить никому!
А на Украине – особенно!
Предать может каждый – только дай ему его цену.
Человек не питал никаких иллюзий: верить можно только тому, кто связан с тобою неразрывными узами. Редко это бывают родственные узы – вспомните Каина! Не отличаются особой преданностью и сотрудники охраны: и к ним можно подобрать ключик… купить или запугать, наконец.
Президент – он тоже верил своей охране. Лопух… Ну, скажите на милость, за каким рожном нужно было тянуть до последнего часа? Спасал очередной чемодан с цацками своей курицы-жены? Сильно они ему потом помогли?
Всех денег не спереть!
Хозяин комнаты хорошо это понимал.
– Ну, и? – повернулся он в сторону двери.
– Гуменюк ранен. По слухам – тяжело, до утра может и не дотянуть. Впрочем, он уже мало кому интересен. Брожение в его отрядах существенно усилилось.
– Кто у руля?
– Тот, кто и должен был быть – Задорожный. Уже успел послать весточку.
– Он сам-то…
– Этот цел! Его, чтобы пропереть с занимаемого нынче места, так и не один танк надобен!
– Разве? – с сомнением покачал головою хозяин комнаты. – Было там какое-то столкновение с этим… ну, с этим отмороженным сотником, как там его…
– Мирон Крюк. Да, есть такой. Но там, насколько я в курсе, все утряслось. Сотника этого Гуменюк выпер, а Задорожного изматерил, но не тронул.
– Выпер? Изматерил? И только? Стареет пан атаман…
– Ну… там тоже не так всё просто. По слухам, у Крюка где-то рядом есть свой отряд, вот Гуменюк и осторожничает… осторожничал.
– Да… не сильно ему эта осторожность помогла. Кто стрелял в атамана?
– Здесь все информаторы едины – это Соцкий. Его заказ.
– Карп? Ожидаемо, да…
Любитель полумрака усмехнулся. Надо же! Сколько он помнил Соцкого, тот всегда был весьма дальновидным человеком. Даже тогда, когда перешел на службу в СБУ, бросив должность оперуполномоченного КГБ. И не ошибся: карьеру неглупый и образованный старший лейтенант сделал быстро. Ну, не украинец, так и что с того? Голова есть, думать и анализировать умеет – руководство это устраивало. Так и стал вчерашний оперуполномоченный заместителем начальника городского отдела СБУ. Потом – начальником. После этого и выше полез, стал заместителем начальника аналитического управления уже в Киеве. Полковник, не за горами и генеральские погоны… И вот – атаман. Не обычный головорез, каких вокруг было множество, а здраво и взвешенно рассуждающий. Осторожный и дальновидный.
– Вы считаете, шеф, – кашлянул человек у двери, – что Соцкий…
– Он ищет меня, – кивнул хозяин комнаты. – Не в том плане, что именно меня, но того человека, который отдает приказы. Карп умен и сообразителен и вполне мог просчитать маршруты курьеров. Да и помимо этого у него есть свои источники информации.
– Так может быть…
– Да! Он становится неуправляемым. Слишком много власти в одних руках – это не всегда во благо. Как ни печально, но Соцкий своё дело сделал. Увы… У вас есть предложения?
– Есть варианты…
– Ну?
– Мы можем дать команду нашим людям около него…
– Есть ещё что-то? – шеф с полуслова замечал такие намеки.
– Крюк… Можно постараться задействовать его. Тут уже будут личные мотивы, все оправдано и никаких подозрений не вызовет. Нельзя слишком часто использовать один и тот же метод, атаманы могут сделать нежелательные выводы.
– А он сможет?
– Борис приставил к нему телохранителей.
– И что они сообщили?
– Слухи относительно отряда имеют под собой почву.
– Так в чем тогда дело?
– Надо должным образом мотивировать сотника, сам он на персону ранга Соцкого не полезет. Не тот уровень!
– Ну, так заплатите ему. Пусть заказчиками выступят беспредельщики, от них всего можно ожидать… – пожал плечами хозяин комнаты, теряя интерес к данному вопросу. – Что у нас ещё нового?
Утро…
Не люблю это время суток.
Всегда спать хочу – и желательно подольше. Неважно, когда лягу, лишь бы рано не вставать. А если кто рискнет меня поутру разбудить, то практически всегда имеет шанс видеть недовольное выражение на моей хмурой и небритой морде.
И сегодняшний день радостным исключением не стал, ещё и бодун тяжелейший подкатил. Блин, как же жалко, что тут кефира или простокваши ни у кого нет! Или ещё чего-нибудь подобного… Есть же рядом хутора, что бы мне вчера об этом подумать? Лопух…
Но похмелять нас тут некому, пришлось смириться с не пролезающей в дверь головой и топать навстречу ранним гостям.
Гостям…
Громко сказано.
Гость тут – всего один!
Зато какой гость…
– Утречка вам… – протискиваюсь в салон автомобиля.
– И тебе здравствовать! – вежливо отвечает Борис.
