"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей
Были и другие, широкой публике непонятные, тонкости. Но даже самые ушлые специалисты только руками разводили – конкретного ответа так никто и не дал.
Все, в принципе, понимали, что перед ними лежит очередной «сюрприз от Михайло Потапыча». Понять-то понимали, а вот доказать – фиг! Догадки же в Совет Безопасности ООН не понесешь…
И стали опасными авиаперевозки.
После же того, как, царапая бетон крылом, закувыркался по взлетно-посадочной полосе Баграма охваченный пламенем С-130 с отлетающими – теперь уже не домой – морпехами, эвакуацию воздушным путем пришлось и вовсе прекратить.
А тут ещё Ирак…
Да и в Сирии отчаянно пищат безжалостно домолачиваемые радикалы, взывая к заокеанским покровителям…
Про Курдистан лучше и вовсе не вспоминать – там и в лучшие-то времена тишины никто не обещал.
Да и дома… тоже, в общем, не сахар…
Какая тут, в болото, Украина?! Не до вас!
Ощетинившись оружием, щупая темное небо лучами радиолокаторов, приготовились к смертельному прыжку армии многих государств. И только осознание того, что кое-кто, оторвавшись от земли, может уже больше и не ступить на неё ногами совсем, удерживало всех от принятия рокового решения.
Дипломаты седели в своих кабинетах, пытаясь изысканными формулировками взаимных посланий хоть как-то сгладить остроту момента. Выходило это плохо…
На одном из совещаний в Совбезе ООН русский полпред провел по столу черту мелом.
«Всё, господа! Вы своими бездумными экспериментами с «демократией» поставили мир на грань всеобщей ядерной войны, выпустив наружу призрак похороненного шестьдесят лет назад фашизма. Мир стоит у опасной черты! Кто из вас рискнет сделать первый шаг?!» В зале заседаний повисла гнетущая тишина…
И на фоне всего этого наматывал на колеса километры пыльной дороги самодельный автобус…
Скрежетнув, ожил динамик в железной коробке, присобаченной на стене пассажирского салона.
– Блок скоро… Готовьтесь там…
Это водителю плюс – разбудил заранее! Открываю глаза и, не сдвигая назад козырька кепи, незаметно осматриваюсь. Попутчики мои тоже зашевелились, кое-кто полез в мешки, некоторые достали заранее припасенные документы.
Да, документы тут тоже есть! Самые разнообразные.
Начиная от старых, ещё украинских, паспортов и заканчивая самыми замысловатыми бумагами, выданными неизвестно кем. На некоторых не имелось даже фотографий, и владельцы таких «документов» обычно не рисковали отправляться в дальние путешествия. Это вблизи от дома всегда можно найти тех, кто удостоверит личность пассажира, а как быть там, где тебя никто и в глаза никогда не видывал?
Салон качнуло, еле слышно скрипнули тормоза – а водитель-то поддерживает свою машину в порядке!
Распахнулась входная дверь, и в салон ворвался свежий воздух с улицы.
– Так, громадяне! Выходьте, будь ласка, на вулицу!
Пока все остальные пассажиры, толкаясь и мешая друг другу своей поклажей, выбираются наружу, я, прильнув к окну, осматриваю блокпост.
Это весьма старое сооружение, бетонные блоки частично оплыли, углы выкрошились. Железная крыша, когда-то выкрашенная в зеленый цвет, сейчас пестрит разноцветными заплатами самой разной формы. Амбразуры поблескивают кое-где стеклами – внутри зимою холодно! А вот и труба буржуйки торчит, изогнутая под прямым углом.
Не шибко богатый атаман держит этот блок – нет у него достаточно средств для придания хотя бы и внешнего вида оборонительному сооружению. Даже покрасить – и то руки не доходят.
У автобуса сейчас стоят трое молодых парней.
Один – с карабином СКС, одет в темный комбинезон – новобранец. Формы и другого оружия ему ещё не положено.
Двое других уже вполне себе «военные» – на них затасканный камуфляж старой украинской армии. И вооружение получше – АКМ.
А вот четвертый…
Он не подходит к автобусу – сидит на выдранном из автомашины кресле, к которому присобачили металлические подпорки.
Конфедератка с тризубом – участник «Славного дела», разгрома польских бригад. Стилизованный под немецкую форму китель и такие же брюки – форма вновь воссозданной и вновь же уничтоженной ополчением Луганска «дивизии Галичина». Серьезный дядька – такие вещи надеть просто так… тут стальные яйца иметь надобно. Самозванцев здесь не жаловали и на осине вздернуть могли за милую душу. Вооружен мужик автоматом «МП-40». Ну, скорее всего, не копаным, а из числа тех, что продавались в свое время в оружейных магазинах – как охотничьи карабины.
Оружие статусное, подчеркивающее ранг владельца. Понятное дело, что воевать им всерьез хозяин и не собирается – для этого есть подчиненные.
Однако – странно!
Такой человек – и на захудалом блоке?
Чудны дела твои, Господи…
Но всё – выходят уже из салона последние пассажиры, пора и мне.
Когда из открытой двери автобуса показался последний из пассажиров, у стоявших рядом парней руки непроизвольно напряглись – от человека потянуло… словом, недобро он выглядел.
Нет, внешне – обычный человек. Поношенный американский «мультик», небольшой рюкзак цвета хаки. Камуфляжное же кепи, из-под которого виднелись чуть седоватые волосы.
И – холодные, равнодушные ко всему, глаза…
Разумеется, он был вооружен. Безоружным тут можно только от дома к сортиру пробежать, да и то не всегда это правильно будет.
Потертый, видавший виды «калаш» – пятерка.
Нож в темных матерчатых ножнах на правом бедре. Хороший такой нож, правильный!
На поясе слева – пистолетная кобура. Из которой выглядывает рукоятка пистолета непривычной, трапециевидной, формы.
Ну… с оружием тут ходят все – и наличие автомата вызвало интерес разве что у новобранца. Да и то только потому, что взятый с бою трофей – собственность взявшего. Это правило соблюдалось в Диком поле неукоснительно – невзирая ни на какие ранги и заслуги.
Парень, уже мысленно примеривший на себя вооружение и одежду незнакомца, поднял глаза выше – и словно поперхнулся. Взгляд последнего пассажира равнодушно скользнул по нему, как по незначительной детали окружающего пейзажа. Но от этого вдруг стало холодно на сердце, а живот словно скрутило судорогой. Новобранец как-то сразу понял, что ни он сам и никто из его товарищей, в случае чего, не станут помехой для этого человека. Разве что пан Влад…
А тот, внимательно оглядев нового человека, чуть привстав с места, указал рукой.
– Сидай, друже…
На явное нарушение – пассажир не оставил автомат в салоне, он демонстративно внимания не обратил. С пистолетами тут ходить разрешалось всем, а вот оружие посерьёзнее полагалось оставлять в автобусе и на проверку выходить без него.
Но – старший сам знает, что делает. Поэтому бойцы молча посторонились, пропуская незнакомца.
Тот не стал ломаться, прошел, куда указали, и, сняв автомат с плеча, прислонил его к бетонному блоку. Так, однако, что оружие осталось в пределах досягаемости. После чего опустился на табурет, стоящий рядом.
«А мужик сообразительный! Права качать не стал и встретил вежливо. Наметанный у него глаз, ничего не скажешь. Что ж, подыграем, ему лишний раз свой авторитет при бойцах подтвердить надобно. И мне не вредно – пусть они видят, что их босс на равных с незнакомцем говорит. А значит – признал за своего!»
Присаживаюсь, держа оружие под рукой. Глаза старшего на секунду сузились – оценил!
И правильно, здесь лопухов не уважают, какими бы страшными внешне они не казались.
– Доброго здоровья, пан…
И это я тоже не просто так сказал. Не общепринятое: «Слава героям!» – а именно так.
Для несведущего человека здесь разницы особой нет, но этот мужик на такого не похож.
Если кому непонятно…
Традиционное бандеровское приветствие здесь тоже в ходу – наравне с прочими. Скажи так – и тебя примут за своего. Бывшего солдата, бывшего боевика… словом, за бывшего. Да, свой, не чужак – и только. Но не настолько свой, чтобы принять с распростертыми объятиями. Переночевать пустят, деньги есть – накормят. И ничего, кроме этого.
