"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
Я выдохнул с облегчением и уложил взлохмаченные волосы, отметив между прочим, что и впрямь зарос до неприличия. И лишь потом, когда выбирал запонки, заметил, что постель моя заправлена. Кто-то прибрался в комнате, освободил корзину для белья от вещей. Наверняка это сделала Виноградова, но обычно она обязательно упоминала о своих заслугах. Видимо, на этот раз она решила не отмечать свою важность...
— Все меняется, — пробормотал я.
И в этот момент мне позвонил Машуков.
— Павел Филиппович, машина уже прибыла. Как будете готовы, можете выходить. И смею вас заверить, что ваша обратная дорога также будет моей заботой!
— Спасибо, скоро буду.
Убрав телефон в карман, я взял ежедневник и направился к выходу. Фома гремел чем-то в подвале. Дверь туда была приоткрыта, но я решил не мешать делам слуги. В конце концов, он под присмотром Виноградовой, и она все проконтролирует. То, что призрачная дама, по сути, помогала гибнуть бывшим арендаторам, меня не особенно беспокоило. У каждого человека или призрака есть свои скелеты в шкафу. Или в стенах дома. Хорошего человека с пути она бы не сбила. А раз негодяи убивали друг друга, то у них к тому была предрасположенность. И кто я такой, чтобы осуждать призрака, находящегося на грани вырождения от голода?
Странно было то, что Любовь Федоровна смогла найти способ кормиться. Ведь она не знала об этой особенности питания призраков до своего упокоения. Вероятно, жажда оставаться при памяти была в ней настолько сильна, что она нашла свой собственный путь. А быть может, все куда прозаичнее. Она владела ломбардами в городе, а во времена Смуты туда несли всякое, и среди этого могли быть и какие-нибудь мрачные книги, которые она могла хранить и порой листать. А уж что она могла почерпнуть из этих книг...
Уже ступив за порог, я подумал, что вполне могу упускать одну деталь. Была возможность того, что культисты установили в доме артефакт, который мог помочь Виноградовой оставаться в себе. Да и про сам культ женщина упомянула лишь вскользь... По возвращении стоит обсудить с ней все более подробно.
Машина Машукова ждала меня за аркой, водитель стоял рядом с автомобилем и нервно оглядывался.
— Что-то случилось? — спросил я, подходя к авто.
— Извините, ваша светлость, но я не смог въехать во двор, — смущенно произнес водитель.
— Потому что я не пустил, — флегматично заметил Ярослав, отделившись от тени стены.
— Почему? — удивился я, глянув на него.
Призрак пожал плечами и пояснил:
— У него оружие под пиджаком, и я не знал, кто он такой. Вдруг он душегуб какой от монархистов? Я слышал, у вас с ними был конфликт... Если они вас прикончат, мастер Чехов, меня же потом ваша Виноградова сожрет.
Сейчас эта реплика приобрела совсем другое значение. Я даже сбился с шага, вдруг осознав, почему все призраки косились на Любовь Федоровну с подозрением или страхом. Забавно, что я не обратил на это внимание раньше. Да и не только я. Даже Софья Яковлевна упустила эту особенность домашнего призрака. Хотя, бабушка вполне могла все понимать, но не говорить мне. Она умела хранить чужие тайны, как никто другой. Надо будет с ней обсудить ситуацию с моим бухгалтером. Это все же семейные дела...
— Павел Филиппович? — обеспокоился водитель моим долгим молчанием.
— Все в порядке, — поспешил сказать я и повернулся к Ярославу. — Спасибо за службу, продолжай бдить. Никого из домашних не есть!
— Ясное дело... — кивнул парень и растаял в воздухе.
Я вышел из арки и обратился к слуге, который смотрел на меня настороженно:
— У вас с собой оружие. Для этого есть причина?
— В доме господина Машукова так принято, — смутился тот.
— А в моем нет. Хорошо, что вы не усердствовали с попыткой войти во двор.
— Как раз усердствовал, — ответил парень. — Но машина встала, как вкопанная, будто во что-то уперлась. А потом ключи в замке зажигания сами собой повернулись, и как бы я не старался — не смог их сдвинуть!
— Попробуйте сейчас, — порекомендовал я.
Водитель открыл мне дверь, а потом обошел автомобиль и занял место за рулем. Осторожно взялся за ключ и плавно его повернул. Мотор тут же отозвался.
— Получилось! — выдохнул он и, как обычно делал Фома, осенил себя знаком Искупителя. Потом бросил на меня смущенный взгляд через зеркало заднего вида.
— Простите, мастер Чехов, я еще никогда не сталкивался с подобной бесовщиной.
— Все в порядке, — отмахнулся я. — Поверьте, вы часто встречаете призраков, но проходите мимо. А иногда даже сквозь них. Когда они не интересуются человеком, то не проявляют себя так явно.
От этих слов водитель испуганно распахнул глаза и оглядел салон машины.
— То есть, мной заинтересовался кто-то из ваших слуг? — почему-то понизив голос, спросил он.
— Со мной нет призраков, — успокоил его я. — А вот на воротах дежурил один из моих работников. Он и решил, что вы можете быть опасным для кого-то из домашних, раз у вас с собой оружие.
В молчании мы выехали на дорогу. Я откинулся на спинку сиденья и думал о своем. Водитель, видимо, тоже, и только когда авто остановилось на светофоре, он наконец решился заговорить:
— Меня предупреждали, что вы некромант, но я подумал, что вы как в фильмах — говорите с мертвыми через доску с буковками. Или они вам что-то шепчут прямо в голову.
Я усмехнулся.
— Все намного проще. Призраков я вижу, как вас сейчас. И говорю с ними как с живыми. Иногда они не хотят выходить из теней и говорить. Тогда приходится их призывать.
— Заставлять? — сипло спросил водитель.
Я кивнул:
— Я тоже это не особенно люблю. Но если от их слов зависит чье-то благополучие или жизнь, то приходится и заставлять!
— Заставлять мертвых... — повторил он за мной, слегка побледнев.
— Зачастую призраки сами очень любят болтать, — продолжил я. — Поверьте, им бывает ужасно скучно, и они рады найти собеседника среди живых.
Водитель вновь покосился на меня через отражение зеркала и не стал продолжать разговор.
Вскоре машина въехала в старую часть города, где располагалось множество доходных домов. На первых этажах зданий за разноцветными витринами размещались лавки, многие из которых принадлежали довольно известным ремесленникам. Мы свернули на небольшую улочку, в конце которой виднелась мастерская с истертой от времени вывеской. На ней довольно грубо была нарисована табуретка, изображающая букву «П».
— Прибыли, мастер Чехов, — вежливо сообщил водитель. — Руслан Константинович ждет вас внутри.
Он намерился было покинуть авто, чтобы помочь мне выйти, но я сам открыл себе дверь:
— Спасибо за хорошую поездку. И за интересный разговор.
— И вам. Спасибо, мастер Чехов, — почему-то нервно ответил водитель.
Мостовую покрывал гладкий камень и шагать по нему было приятно. Я подошел к нужной лавке, шагнул внутрь и оказался внутри просторного, светлого помещения квадратной формы. Под потолком висело несколько ламп без абажуров. Обработанное льняным маслом дерево стен создавало впечатление, что я вдруг оказался внутри гигантской шкатулки. Впрочем, тягостного ощущения закрытой коробки она не производила. Вдоль стен стояли старинные буфеты и шкафы с резными дверцами, в углу раскинулся диван с высокой спинкой, обтянутый полосатой тканью. Напротив него стояло несколько столиков различного размера и пара кресел, выполненных в разном стиле — одно было изящное, словно выточенное из полупрозрачного камня, а другое приземистое и широкое, на ножках в виде волчьих лап. Мне вдруг подумалось, что такой предмет мебели отлично подошел бы Зимину. Он смог бы по достоинству оценить кресло, разместив его у камина.
Но сейчас в этом кресле сидел мой куратор и пил чай. Он заметил меня, поставил на столик чашку и поднялся на ноги.
— Добрый вечер, Павел Филиппович. Безмерно рад вас видеть. Хорошо, что вы смогли выбраться к нам с...
Я глянул на сидящего во втором кресле мужчину и узнал его.
— К вам с Пахомом... — закончил за куратора я.
