Без права на второй заход (СИ) - Хренов Алексей
Из глубины дворца донеслось победное тявканье.
Вирджиния с трудом удержалась, чтобы не засмеяться.
— У вас тут реально существуют политические партии корги.
— Внутреннюю политику Букингемского дворца мы предпочитаем не комментировать, мисс.
А ещё через некоторое время тот самый джентльмен в штатском неожиданно заглянул в комнату:
— Прошу прощения, ваше высочество. Мисс. Его Величество готов уделить вам четверть часа.
Вирджиния замерла.
— Король⁈ Я смогу взять интервью⁈
— Не более пятнадцати минут, — уточнил джентльмен. — У Германии крайне дурная привычка портить Его Величеству рабочий график.
Георг VI оказался совсем не похож на бронзовый памятник Империи. Уставший человек с добрыми глазами, слегка заикающийся, но удивительно спокойный.
Вирджиния спрашивала о настроениях в Британии, о войне, о помощи со стороны Америки и о том, верит ли Его Величество, что Соединённые Штаты всё-таки вступят в конфликт. Король отвечал спокойно и местами осторожно, временами запинаясь, но при этом очень внимательно слушал собеседницу.
А затем, чуть помедлив, он неожиданно спросил:
— Вам понравилась церемония, мисс?
Вирджиния несколько секунд смотрела на короля, потом честно ответила:
— Ваше Величество… это была самая увлекательная государственная церемония, которую я видела в жизни.
Король неожиданно тихо улыбнулся.
— Поверьте, мисс. Для меня тоже.
Он встал и передал ей конверт. Внутри лежали великолепно проявленные фотографии, официальный снимок награждения, вежливое письмо с благодарностью за понимание и личной признательностью от секретариата Его Величества.
И ровно одного кадра не хватало.
Того самого. С абсолютно счастливой мордой корги, летящей прямо в историю Британской Империи.
Пока Вирджиния в совершенно растрёпанных чувствах вылетала из дворца с воплем:
— Такси! Fleet Street! Издательство! Быстро!
двое товарищей, тоже внёсших посильный вклад в организацию сегодняшнего государственного бедствия, направились куда более привычным британскому офицеру маршрутом — в паб.
«The Rocket» прятался в паре кварталов от вокзала. Старый тёмный паб с потёртыми деревянными панелями, запахом табака и свежего эля. Над стойкой негромко гудело радио, бармен лениво протирал кружки, под потолком висел густой гул голосов людей, абсолютно убеждённых, что именно они удерживают Британию от немецкого вторжения.
Медали, как быстро выяснилось, требовали срочного и крайне основательного обмывания.
Поезд у них отходил через два часа, и теперь оба новоявленных героя Империи внимательно изучали алкогольное меню неподалёку от London Euston Station.
Несколько первых тостов прошли на ура и можно сказать, даже прилично.
— За короля.
— За флот.
— За авиацию.
По случаю такого значительного события к ним постепенно присоединялось всё больше народа и, соответственно, тостов.
Разговоры становились значительно громче, а мир — заметно добрее.
Когда они наконец вывалились наружу, Лондон уже слегка покачивался.
— Вокзал там, — уверенно объявил Эрик, ткнув рукой куда-то в темноту.
— Не вижу повода вам возразить! Абсолютно согласен, — поддержал Лёха, совершенно не представляя, где они находятся, не говоря уже о вокзале.
К их искреннему изумлению, минут через пять они действительно вышли к вокзалу. Вернее — к великолепной железной решётке с каменными колоннами, за которой уже виднелись тёмные платформы, редкие фонари затемнения и смутные силуэты поездов.
Всё выглядело чрезвычайно обнадёживающе.
Кроме одного обстоятельства.
Двери в этом произведении британской инженерной мысли почему-то не наблюдалось.
Эрик нахмурился.
— Странные какие-то у нас вокзалы строят.
— Ты что, в детстве через заборы не лазил? — искренне удивился Лёха.
И немедленно полез наверх по кирпичной колонне, разделяющей два железных произведения оградительного искусства.
— Сам ты в своей Коннуре… Конну… Нуирре… нормального забора не видел, — проворчал Эрик, карабкаясь следом.
Колонна была не особенно высокой, зато сверху её украшал целый набор острых железных шипов, словно англичане ожидали не опаздывающих пассажиров, а татаро-монгольских завоевателей, штурмующих средневековый замок.
Где-то на середине пути Лёха внезапно понял, что крепко за что-то зацепился.
Треск ткани прозвучал в ночи почти как пистолетный выстрел.
— Ой…
Штаны намертво соединились с декоративным британским гостеприимством.
Теперь Лёха сидел верхом на заборе и беспомощно дёргался, напоминая крупную морскую птицу, попавшую в рыболовную сеть.
Эрик снизу пытался его отцепить, но становилось только хуже.
— Не дёргай!
— Я не дёргаю!
— Хрясть-хрясть, — им ответили парадные военно-морские брюки.
— Ты сейчас оторвешь мне весь тыл!
— Это забор дёргается!
Именно в этот момент где-то рядом раздался резкий полицейский свисток.
Потом второй.
Из темноты появились сторож с фонарём и парочка настоящих лондонских бобби — высоких, невозмутимых и с таким видом, будто подвыпившие моряки на британском заборе были для ночного Лондона в порядке вещей.
Первый полисмен остановился, поднял взгляд на двух украшателей государственной собственности, помолчал несколько секунд и наконец произнёс с убийственным спокойствием:
— Господа… я даже боюсь спрашивать, что именно Royal Navy пытается захватить таким экстравагантным способом.
Сити, Лондон, Англии.
Утром следующего дня известный в узких кругах лондонский банкир Серхио Гонсалес с изрядным удивлением рассматривал своего старшего компаньона.
Кокс явился к нему с утра в парадной военно-морской форме, слегка помятой, зато украшенной совершенно новеньким крестом на груди. Судя по состоянию формы, ночь у британского героя Империи выдалась насыщенной.
Надо сказать, что поезд на север Англии наши товарищи благополучно пропустили, зато неожиданно хорошо выспались. Проснувшись, Лёха решил, что это даже к лучшему, и отправился навестить свои финансы, введя банкира в состояние глубокой задумчивости.
— Могу поздравить с награждением? — осторожно поинтересовался Серхио.
Кокс невнятно махнул рукой.
— Ага… спасибо. У тебя кофе есть? И желательно покрепче. А то в Букингемском дворце как-то неожиданно всё завертелось…
— Его Величество награждал лично? — Серхио не мог поверить своим ушам.
— Скорее наградили корги принцессы, — не очень понятно пошутил Кокс.
Серхио решил не задавать лишних вопросов. В конце концов, у человека могут быть небольшие секреты.
«А я всегда говорил, он из разведки и приближён к королю! MI-6. Без вариантов», — похвалил себя за проницательность банкир.
Обсудив обычный набор тем, слово за слово разговор добрался до лаборатории, и тут Кокс задумался.
— Ладно, давай совместим приятное с полезным, — задумчиво произнёс он, заставив Гонсалеса слегка напрячься. — Сообщи на завод, что я к ним заеду. Пусть пришлют машину к станции и покажут, хм… инвестору, — тут Кокс не удержался и рассмеялся, — во что именно он вложил свои деньги. Ну и на производство двигателей хотелось бы посмотреть. С инженерами пообщаться. Узнай у «Power Jets», смогут ли они нас принять?
— И знаешь, — неожиданно произнёс Лёха под конец разговора, вертя в пальцах чашку с уже остывшим кофе, — тебе пора перебираться на Манхэттен.
Серхио моргнул.
— Не удержат?
— Удержат, конечно, — пожал плечами Кокс. — Но деньги уже начали переплывать Атлантику. Пока тут строят убежища и истребители, американцы строят заводы, банки и будущее. А значит, и нам пора двигаться туда.
Он кивнул куда-то в сторону окна, словно за серым лондонским небом уже начинался Нью-Йорк.
— Оставь здесь заместителя. Он уже вполне вошёл в курс дела, а сам перебирайся в Штаты. Через несколько лет весь большой бизнес будет крутиться там. Не хочется оказаться среди понявших это слишком поздно.
