Ковчег (СИ) - Ростов Олег
Андрей побледнел. Мы все встали из-за стола.
— А что делать? — Спросил он.
— Выход один. Или пристрелить его, или поставить ему инъекцию вакцины. Пошли в больничку. Василий, встреть наших. Лида пусть сразу идёт в больницу.
— Понял. — Василий вышел вместе с нами из таверны и пошёл к пристани. Димитрис повёл нас к больнице. Минут через десять, когда проходили мимо ещё одной таверны, увидел рядом с ней чучело акулы. Я даже с шага сбился. Смотрел на неё во все глаза.
— Вот ни хрена себе! — Услышал я Антона. Да, реально, ни хрена себе! Акула была метра четыре в длину. На голове безобразные наросты. И пасть огромная. Мы подошли к этому монстру. Глянул в разинутую пасть твари. Меня даже передёрнуло. Мать его. Пасть была полна зубов. Попытался посчитать сколько рядов у неё.
— Десять рядов. — Сказал Димитрис.
— А сколько должно быть? — Спросил его.
— От трёх до семи. Это смотря какой возраст акулы.
— А у этой десять? Старая?
— Нет. В том то и дело. Молодая. Не больше двух лет. Смотри зубы какие. У нормальных акул зубы пять сантиметров. А у этой восемь сантиметров. Причём зубы, что на верхней челюсти, что на нижней одинаковые по размеру.
— А какие должны быть?
— На верхней челюсти больше по размеру. На нижней меньше, но острее. А здесь все одинаковые. И пасть больше, для таких размеров. А ещё лишняя пара плавников. Боковых, видишь?
— Вижу. Какие-то странные они.
— Да, странные. Мы тоже обратили на это внимание. Чем-то напоминают конечности зародыша.
— Руки?
— Да. Наверное, не успели сформироваться.
— Твою мать. Вот это засада. И где-то в этой акватории кружит ещё одна такая тварь. — Сказал я, глядя на мэра Тортуги. Он кивнул.
— А может и похлеще, чем эта.
— Бля, не дай бог. Думал вода это препятствие для мантикор. А оказалось…
— Вода для них больше не препятствие, Марк. Ладно, потом посмотришь ещё. Сейчас в больницу пошли.
Больница или больничка, как её тут называли, это одноэтажное здание. Недавно, как я понял, построенное из сэндвич-панелей. Покрытое металлочерепицей. Мы зашли. Увидели суету. Мимо нас пробежала медсестра в медицинской маске. Потом врач или кто он, хрен знает, мужик, короче, в белом халате. Димитрис поймал его за руку.
— Что происходит? — Спросил он врача. Это оказался не врач, медбрат.
— Больного привезли ночью. Что-то ненормальное происходит. Его мут укусил. Доктор Зотикус ему вводил снотворное. Но всё бесполезно.
— Где инфицированный? — Спросил я.
— Какой инфицированный? — Медбрат смотрел на меня удивлённо.
— Тот, кого мут укусил.
— Там. В реанимационном блоке.
— Показывай.
Мы быстро пошли за парнем. Это была комната четыре на четыре метра. Там находилась кровать, на которой лежал мужчина. Рядом находились трое. Двое мужчин и одна женщина. Больной корчился в судорогах. Они все трое пытались его удержать. Один из мужчин оглянулся. Увидел нас.
— Кто пустил сюда посторонних⁈ Выйдите немедленно! — Воскликнул он. Я проигнорировал его требования. Подошёл вплотную. Больной был либо турком, либо арабом, смуглый. Но сейчас он был какой-то пепельно-серый. Его корёжило. Лицо искажено в болезненной судороге. Его выгибало. Руки и ноги дергались. Изо рта шла пена. Зрачки расширились, уже на полглаза.
— Зафиксируйте его. — Сказал врачам. — Привяжите ремнями.
— Зуля, принеси ремни. — Сказал один из мужчин-врачей. Женщина отпустила больного и метнулась из комнаты. Я сменил её. Прижал руку больного.
— Вы те, кто пришёл на трёх кораблях? — Спросил тот же мужчина.
— Да. А Вы кто? — Спросил его.
— Я врач, Зотикус.
— Понятно. Короче, вирус мутировал. Наш иммунитет больше не работает. В случае укуса, или иных повреждений, полученных от мута, или если его кровь попадёт на слизистую, всё. Начинается заражение. Этот человеку заражён. Сейчас идет процесс трансформации. Скоро он сам станет мутом. Это вопрос времени. Раньше инкубационный период длился два-три дня. Но судя по этому больному, период сократился. Это очень плохо.
— И что теперь? — Спросил Зотикус.
— У нас есть вакцина. Сейчас сюда прибудут мои люди с вакциной.
Прибежала медсестра с ремнями. Больного зафиксировали, привязав его к кровати. Я связался по рации с Георгичем.
— Георгич, приём?
— На связи, Марк.
— Где вы?
— На пристани.
— Лида с вами?
— Да.
— Быстро в больничку. Там инфицированный.
— Понял. Сейчас будем. Отбой.
Я продолжал наблюдать за инфицированным. Зрачки ещё больше увеличились, почти закрыв весь белок. Лицо искажено. Он хрипел. Пальцы его согнулась, словно он хочет кого-то поцарапать или разорвать. Его продолжало колотить.
— Блядь, совсем труба. — Вырвалось у меня. Вытащил из кобуры свой «Глок». Передёрнул затвор, загоняя патрон в патронник. Пистолет оставил в руке. Ждали минут двадцать. Наконец, к нам заскочила Лида со своей сумкой. За ней я увидел маму, Георгича, Стаса и… Раду. Нашу наглую цыганку. Она была в камуфляжных штанах, камуфляжной майке и с набедренной кобурой, откуда торчала рукоять ПММ. Лида подошла. Посмотрела на больного. Открыла сумку. Достала оттуда одноразовый шприц с розоватой вакциной. Мухаммед, несмотря на то, что был зафиксирован к кровати ремнями, продолжал дёргаться. Его корёжило в судорогах. Зрачки ещё больше расширились.
— Руку ему прижмите. — Сказала Лида. Я прижал его правую руку к кровати. Увидел, как на его руке вздулись вены. Лида ловко воткнула иглу шприца в одну из вен и сделала инъекцию.
— Что с ним происходит? — Воскликнул Андрей.
— Я не знаю. Первый раз такое вижу. — Ответил доктор.
Мухаммед закричал. Его ещё больше выгнуло на постели. Затрясло ещё сильнее. Кровать ходила под ним.
— Все назад. — Сказала Лида и отступила от кровати. Я тоже сделал шаг к выходу.
— Что вы сделали? — Андрей смотрел на Лиду. Та ответила, продолжая наблюдать за больным:
— Ввела вакцину. Она или вернёт его в прежнее состояние и вылечит, либо убьёт. С момента заражения, как я поняла, прошли сутки?
— Да. — Кивнул Андрей.
— Плохо. Похоже, инкубационный период сократился. Вирус становится всё более агрессивным. Новый штамм.
Я, слушая Лиду, продолжал наблюдать за Мухаммедом. Того продолжало корёжить судорогой. Увидел. Как его глаза стали наполняться кровью. Вены совсем вздулись и грозили вот-вот лопнуть.
— Внимание, все выходим их комнаты. — Произнёс я. — Быстрее. — Мухаммед напрягся изо всех сил, пытаясь освободится от ремней. В следующее мгновение его правый глаз лопнул, разбрызгивая вокруг кровь перемешанную с каким-то выделения похожими на гной. Он взревел, каким-то звериным рыком. Лопнул левый глаз. Кожа на руках стала трескаться и рваться на куски. Вздувшиеся вены тоже стали лопаться.
— Иизус Мария! — Воскликнул доктор. Лида стала выталкивать его из палаты. Все ломанулись на выход. Я отступал последним. Направив пистолет на бьющегося в конвульсиях Мухаммеда. Он уже весь был в крови и выделениях. Дохнуло смрадом. Я выстрелил, целясь ему в голову. Один выстрел, второй. Он рухнул на постель, но его тело продолжало корчится в судорогах. Постепенно он стал затихать. Вот дёрнулся пару раз и затих окончательно. Я вышел из палаты и закрыл дверь. Народ смотрел на меня шокировано. Даже Лида была растеряна. Доктор Зотикус, снял медицинскую маску. Я заметил капли крови на его лице. Он вытер их рукой и удивлённо посмотрел на свою ладонь.
— Поздравляю тебя, док. Ты тоже попался.
— Как?
— На тебя попала кровь Мухаммеда.
— Я тоже так умру?
— Нет. Если поставить тебе инъекцию вакцины, не умрёшь. — Я взглянул на Лиду. — Сколько у тебя вакцины?
— Четыре пробирки принесла. И один шприц с вакциной. Её использовали на того человека. Вакцина его убила, так как заражение зашло слишком далеко. Сутки, Марк. Это очень быстро. Раньше двое-трое требовалось, чтобы человек стал мантикорой. Сейчас сутки. Вирус становится всё более агрессивным. Мне надо взять образцы.
