Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий
— А нам? — деловито поинтересовалась Марина.
— А нам — что-то около четырех. Если отсканируем систему, в которую вывалимся через восемнадцать минут, в два корабля…
Глава 19
10 марта 2470 по ЕГК.
…По настоятельным требованиям моей паранойи в нужную мертвую систему прошли через слабенькую «троечку». Привычка дуть на воду дала о себе знать и там — из сверхкороткого прыжка к координатам, полученным от генерала Орлова, мы вышли заметно раньше, чем требовалось, весь последний отрезок пути безостановочно сканировали пространство, а после того, как убедились, что тяжелых кораблей под «шапками» рядом с яхтой нет… засеяли все подступы к этой модной красно-белой посудине
минными кластерами и «потеряли» абсолютно все «Тайфуны». Дабы они, в случае чего, дали нам хотя бы призрачный шанс уйти.
Кстати, яхта оказалась с сюрпризами — биосканеры «Наваждений» брали ее броню только со смешной дистанции в сорок метров и «пробивали» отнюдь не насквозь. Впрочем, картину происходящего на борту мы все-таки получили и начали действовать — мы с Мариной притерли корабли к проекциям рубки, под прикрытием маскировочных полей использовали по два «Пробойника» и загнали в образовавшиеся дыры всех «Буянов», Феникс с Ариадной «сели» на вражеский искин, а Маша, Рита, восемь «Техников» и мои «Рукопашники» построились возле аппарелей.
Пока перелетали к проекциям самого большого количества «силуэтов», я достучался до штатного медика ОГСН «Ирис», представился, сообщил, что мои штурмовые дроиды уже отбили рубку, и потребовал показать, в какое помещение пробивать эвакуационные дыры.
— Видите нас с помощью биосканеров? — хрипло спросил он, выслушал односложный утвердительный ответ, помахал рукой, оторвался от другого силуэта и поплелся «вправо-вниз».
Я в темпе отработал эволюционниками так, чтобы девчатам не пришлось совершать лишние телодвижения, дождался отмашки, всадил в борт еще один «Пробойник», дал «Техникам» вогнать в дыру малый эвакуационный шлюз и перешел на командно-штабной:
— Капитан, я перевожу к вам «Техников» и «Рукопашников» со скафами. Первые помогут вам организовать триаж, а вторые — упаковывать отобранных раненых в скафандры и переправлять на мои корабли. Далее, перед тем, как начать сортировку, учтите, что у меня всего по две медкапсулы на каждом борту. И после— …
— Он потерял сознание, Тор… — подала голос Марина, наблюдавшая за силуэтом. — Видимо, тоже ранен.
Я скрипнул зубами, переиграл свои планы и вошел в общий канал связи:
— Мариш, образовывай «связку» и крути ее так, как потребуется. Рита, твоя задача — мотаться вместе с дроидами то в один медблок, то во второй и латать раненых на минималках. То есть, чтобы они дотянули до прибытия рейдовой группы. Маш, мы с тобой перебираемся на яхту. Жди…
Пока озвучивал эти Ценные Указания, разблокировал скаф, вскочил с кресла, метнулся к оружейному шкафчику, открыл, цапнул и прижал к точкам крепления на бедрах два игольника, добросовестно затарился боеприпасами, прихватил с собой штурмовой комплекс и влетел в лифт. Выбежав из него в трюм и увидев возле аппарели девчонок, продолжил объяснения — сообщил, что иду «на ту сторону» первым, и показал, как правильно проходить через этот тип шлюза. То есть, вытянулся в струнку и прижал ствол к корпусу. Хотя знал, что дать осевой импульс сегментным антигравом Костина не сможет. А после того, как оказался в помещении, из которого взрывная разгерметизация выдула половину обстановки, подбежал к бессознательному телу в скафандре, заляпанном пятнами «временных латок», задвинул куда подальше охренение, «сел» на показания встроенного медблока и перешел на рык:
— Маш, тебя сейчас правильно закинут в шлюз. Не расслабляйся — падать придется метров с трех, пробивая собой ни разу не жесткие мембраны. Кстати, постарайся не выпускать из рук не только экстренный чемоданчик, но и тросик с карабином, которые в нее вложат. Рит, готовься: я вот-вот отправлю к тебе первого пациента — он тяжелый и требует немедленной медицинской помощи!
— Принято! — отрапортовала первая, уже «падая» ко мне. А через миг это же слово выдохнула вторая, и я выбросил из головы все левые мысли — поймал врача-недоучку, помог удержаться в вертикальном положении, выхватил из ее руки тросик, вернулся к капитану Савельеву, продел карабин в проушину эвакуационной петли на верхней части спины и приказал Фениксу врубать лебедку.
Как только раненый скрылся за мембраной, хоть как-то удерживавшей в помещении воздух, метнулся к единственной двери, жестом отправил за нее «Рукопашников», оглядел коридор и соседнее помещение через их камеры, с трудом сдержал рвущийся наружу мат и снова перешел на командно-штабной:
— Маш, начинаем движение. Держишься точно за мной и зеркалишь даже самые идиотские движения!
— Принято!
— Пошли-пошли-пошли…
В коридор вынеслись за «Техниками», нагруженными скафандрами, под их прикрытием добежали до соседней двери, ворвались во что-то вроде зала для приемов, и сбились с шага — он оказался завален ранеными и убитыми, а пол был залит кровью практически целиком!
Кстати, Костина вышла из ступора намного раньше меня. Хотя не видела этой картинки через камеры — сорвалась с места, добежала до девчонки лет шестнадцати с искаженным мукой лицом и тремя проникающими ранениями в грудную клетку, рухнула на колени, вскрыла «экстренный чемоданчик», на самом деле являющийся герметичным контейнером со специализированным набором для быстрой и эффективной медицинской помощи в «стандартных» ситуациях, вытащила из него простенький меддиагност и буквально секунд через сорок зарулила мною:
— Эту — в скаф и к медкапсуле. Прямо сейчас. Иначе не выживет…
…Организовать и отладить процесс первичной сортировки раненых, доставки самых тяжелых в медблоки «Наваждений» и лечение «на минималках» удалось достаточно быстро. В основном, за счет того, что Костина не делала ни одного лишнего движения и не тратила время на рефлексии даже тогда, когда у нее на руках кто-нибудь умирал. Скажу больше: Маша не позволяла себе рвать душу даже в тех случаях, когда «приговаривала» слишком тяжелых к смерти. Ибо понимала, что «золотой час» не бесконечен, а значит, тратить время на того, кто еще жив, но гарантированно умрет по дороге к медкапсуле или в ней — преступно по отношению ко всем остальным. Вот и изображала искин. И пусть за плечами этой девчонки был всего один курс медицинской академии, несколько месяцев работы в Первом Клиническом никуда не делись — эта умница уверенно проводила сложнейшие манипуляции, использовала все, что имелось в распоряжении, абсолютно бездумно и даже умудрялась экономить «расходники».
Ничуть не менее четко — по уверениям Феникса — работала и Рита: да, на первый взгляд, она «просто-напросто» дожидалась, пока «Техники» избавят очередного раненого от скафандра и уложат в медкапсулу, но на самом деле выбирала оптимальные режимы лечения, изредка переигрывала рекомендации подруги, следила за таймерами обратного отсчета, которые вывешивала сама, носилась между кораблями, контролировала состояние тех, кто «вылечился», и так далее.
Кара тоже напрягалась — по мере необходимости вывешивала над эвакуационным шлюзом то одну, то вторую аппарель, «жила» в картинках со сканеров и общалась по МС-связи с Большим Начальством. Я же изображал подай-принеси. То есть, первые сорок две минуты пребывания на яхте сочетал помощь Костиной с координацией телодвижений «Буянов». А потом наши искины «задавили», взломали и подмяли его «коллегу», взяли под контроль все бортовые системы, и арабам резко поплохело. Почему? Да потому, что камеры СКН, потолочные контрабордажные турели, системы жизнеобеспечения кают и даже двери стали «играть» за нас. Кстати, последнюю точку в затянувшейся войне поставили все те же Феникс с Ариадной: использовали освободившиеся расчетные мощности для взлома электроники скафандров защитников яхты и превратили стильные костюмчики в дрова.
