Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан

Секунду пилот колебался, садиться ли ему на «Патти» или заняться ватажником? Но тут браслет подгрузил маячки товарищей, и он понял, кто придал ускорение бандитам.

На орбите висела «Персефона», а над летающей резиденцией «Патти» — до неё оставалось ещё секунд сорок лёта — кружилась дежурная шестёрка имперских шлюпок.

Резиденция тоже стремительно приближалась. Уже было заметно, что там не всё в порядке — посадочная платформа стояла дыбом.

Но если бандиты и успели удрать, гулять они будут недолго. Теперь капитану есть, кого допросить.

— Ну всё, Денис, теперь ты совсем попал, — усмехнулся Дерен и послал машину вниз.

24. «Патти» (Рыбка, чиновники и прочие)

Капитан Пайел

Настроение у капитана Пайела было такое, что врезать бы сейчас кому — может, и полегчало бы… Да и то не факт.

Бандиты, напавшие на «Патти», испарились с орбиты Асконы. Космос большой, катера маленькие, маяков в этом секторе мало. Да и засветятся где — магнитные помехи от прыжка катера трудно отличить от других похожих помех.

Кэп мрачно смотрел на трупы на посадочной площадке летающей резиденции «Патти», на вспухающие одно за другим сообщения над спецбраслетом… И делал вид, что не замечает, как над «Персефоной» сгущаются тучи из ленивых, неповоротливых, но очень упорных гражданских служб — полисов, медиков, таможенников.

Наплыв гражданской бюрократии был только началом коллапса. Потому что из ситуации, где Аскона — планета Содружества, а «Персефона» — имперское судно, ещё можно было кое-как вырулить, ссылаясь на приглашение Линнервальда.

Однако «Персефона» была ещё и военным судном. И в небе над «Патти» сталкивались сейчас интересы сразу двух таможенных служб. Одна из которых подчинялась торговому Альянсу Содружества, вторая — секторальному патрулю.

Имперский крейсер просто проигнорировал этот несчастный патруль. Не было времени вступать с ним в переговоры.

Капитан Пайел вообще не собирался тащить «Персефону» непосредственно на орбиту планеты. Крейсер должен был остаться на развязке в районе Асии, солнца Асконы, а сам кэп — на маленькой «капитанской» двоечке — отправиться в гости к регенту.

Вот только по выходу из прокола выяснилось, что «Патти» — во власти точно таких же помех, как и браслет Дерена. И это не сбой сигнала, не шутки магнитного поля планеты, а очень специфическое оборудование…

Тут надо было или действовать быстро, наплевав на патруль, или прилетать уже к полному набору трупов, включая труп Линнервальда.

Капитан, конечно, написал о вынужденном визите всем, кому смог. Даже командующему секторальной защитой генералу Дегиру, который опять непонять, где болтался, и ответа от него всё ещё ждали. И это было особенно скверно.

Потому что имперскому военному судну для орбитального выхода к планете Содружества требовалось не только гражданское, но и военное торговое разрешение. Видимо, здесь даже бомбу с неба воспринимали, прежде всего, как незаконный товар.

«Больные на голову экзоты! Они считают, что „Персефона“ не может устроить на Асконе какой-нибудь мега-теракт⁈ А ведь может, да ещё как!» — с раздражением думал капитан, которого подозревали сейчас исключительно в незаконной торговле в космических размерах.

Хэдовы экзоты… Хэдовы патрули… Хэдовы ограничения по кубатуре торговых судов!..

Чувствуя напряжение своего капитана, десантники и пилоты, обследовавшие летающую резиденцию, работали молча, втихаря закидывая отчётами боевой чат. Как будто это уменьшало количество непрочитанных сообщений.

Появление Дерена слегка разрядило обстановку. В торговых вопросах он разбирался неплохо, можно было свалить на него проблемы с таможней и заняться распугиванием полисов. Их катера тоже были уже на подходе.

Правда, судя по скорости, катера эти не летели, а шли пешком.

Бо на запрос капитана написал в чат: «Прибудут через двадцать две минуты, плюс-минус — минута двадцать». И это при том, что лёту от столичного Администрата до «Патти» было от силы двадцать минут. И нужно было расстараться, чтобы тащиться так медленно.

Дерен спрыгнул, подошёл к капитану, уставным кивком дал понять, что отсутствие форменной одежды никак не помешает ему заняться тем, чем и положено заниматься в такой ситуации суперкарго.

Кэп переадресовал ему секторальные сообщения и с облегчением выдохнул. Дерен был цел. И он был здесь очень кстати.

Если Дерен возьмёт на себя таможню, то от служб Администрата можно будет отбиться с помощью приглашения Линнервальда.

— А катер откуда? — спросил он у Дерена, разглядывая приметную машину.

— У бандитов угнал, — скупо пояснил тот. — Там, в катере, есть кого допросить, но проще, мне кажется, вскрыть навигационный блок и просмотреть все маршруты за последнюю пару-тройку дней. Техник нужен.

Дерен был уже в курсе, что отследить перемещения напавших на «Патти» бандитов не удалось.

— Зачем — техник? Это и Бо справится, — пожал плечами кэп. — У него даже быстрее выйдет. Могу Рэмку к нему подключить, в плане генерации идей.

Он коснулся браслета, организуя команду потрошителей.

— А где Линнервальд? — спросил Дерен.

Он чуял, что регент жив. И при необходимости сумел бы отыскать его в развалинах. Дар поисковика — это было первое, что проявилось у Дерена ещё в детстве.

— Сейчас узнаем. — Капитан коснулся маячка командира десантников. — Джоб, ну что там у вас?

— Господин капитан, мы обнаружили мальчишек и регента, — быстро доложил десантник. — Но они тут оборону заняли. Дверь ломать не хотелось бы. Свяжитесь с Линнервальдом, пусть успокоит детей?

Капитан посмотрел на браслет: контакт регента был активным, но на сообщения он так и не ответил. Наверное, досталось ему от бандитов.

— А где нашли? — поинтересовался кэп.

— Да тут рядом совсем, — обрадовал десантник. — Под реактором. Техническое помещение.

— Жди! — решил капитан. — Не ломай ничего. Сейчас я сам подойду, и разберёмся.

Он спрыгнул вниз, в нишу под вздыбленной плоскостью посадочной площадки. И уже оттуда показал Дерену на приближающийся катер военной таможни.

Эти скакуны своё дело знали и прибыли с орбиты раньше, чем полиция из планетарного офиса в столичной Акре.

Дерен кивнул. Пилот щурил стальные глаза, что выдавало его растущее раздражение. Вот он-то умел им владеть и направлять, куда надо. И капитан был теперь вполне спокоен за процесс свежевания тушек таможенников.

Эберхард

— Крутой ты! — выдохнул Ашшесть, прыгая следом за капитаном. — Я бы сам не полез, если б я тут командовал!

Эберхард старательно сдерживал улыбку. Он понял, что капитан не просто так взялся сам помогать в поисках. Кэп удирал от таможенников.

Повинуясь чьей-то неслышной команде, за капитаном ринулось сразу трое десантников, но он поморщился и махнул рукой, буркнув:

— Назад, перестраховщики хэдовы! Охраняйте площадку!

Эберхард покусал губу, чтобы не рассмеяться, и тоже спустился вниз — аккуратно и крепко цепляясь руками за края плоскости. Ноги у него подгибались, в голове шумело. Видно, на сегодня он уже наприключался.

Хотелось сесть уже куда-нибудь. В идеале — за стол, в любимое кресло. И поесть горячего сырного супчика с поджаристыми хрустящими гренками.

Его особенно хорошо делали здесь, на «Патти». Вот только… Вся команда погибла. Не будет больше супчика. И улыбчивой официантки не будет, и тупого мажордома, и зануды стюарда…

Эберхард, привыкший анализировать свои эмоции, удивился, что тяжесть случившегося накрывает его именно так: супчика больше не будет. А «люди погибли» — это уже где-то далеко в тумане и больше не бьёт по нервам.

Почему? Неужели он такой глухой к человеческим бедам? Зазнался и зазвездился? Или оглох от пролитой крови?

Или?.. Свой живот — всегда ближе голодному человеку? Живот — это же жизнь. И когда телу плохо — оно глушит эмоции, оставляя только то, что нужно для живота.