Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович
Пока моя личностная матрица переживала экзистенциальный кризис, меня накрыло ощущение узнавания. Я уже был в этом месте. На этой планете. Передо мной растянулись серые холмистые пустоши до горизонта, заполненные ордами ксорхианцев. На наше появление они внимания не обратили, продолжая своё вечное патрулирование. Потому что планета, где находится один из старейших Ретрансляторов, должна охраняться по всей строгости ксорхианских законов. Если они вообще существуют, эти законы. Память Мозга на этот счёт ничего не подсказывает.
Я знал, что увижу, когда обернусь. Поэтому не испытал каких-то лишних эмоций. Примерно в полукилометре от того места, где мы появились, находился шарообразный корабль. То самое наследие предтеч, поверх которого находился Поглотитель и с удовольствием пытался прогрызть дыру в корпусе. Судя по серости и потерянному блеску обшивки, у высшего ксорха это получалось отлично. Сколько уже веков он так делает? Счёт точно идёт не в годах — в веках. Пять или шесть, не меньше. С этим даже Эхо был согласен.
Я перевёл взгляд на Латта. Мой спутник стоял в двух шагах, сложив руки за спиной, и разглядывал чудовище со спокойным, почти скучающим интересом. На нём не было герметичной брони, но отсутствие кислорода его, видимо, мало заботило. Либо броня была, но, как и моя, маскировалась под невзрачный костюм. Зачем показывать кому-то свою силу?
Подумав, я тоже заставил броню измениться, вернув внешний вид формы «Груваки». Забавное, наверно, было зрелище со стороны. На планете, наполненной ксорхианцами и лишённой привычной людям атмосферы, стояли два человека в обычной одежде и смотрели на то, как Поглотитель пытается пожрать то, о чём говорят лишь в сказках. Перетаскивая меня сюда, Латт не спрашивал, есть ли у меня возможность выжить в текущей обстановке. И это нужно учитывать тот факт, что обладатели личностной матрицы предтеч не могут находиться на планетах Ретрансляторов. Значит, у самого Латта подобной матрицы нет. Либо она одного ранга с моим Эхо. Что звучит ещё хуже. Потому что его матрица гораздо развитей моей.
— Вот твоя следующая задача, — произнёс Латт, не поворачиваясь в мою сторону. — Заказчику нужен этот корабль. Достань его.
Глава 12
— Не самая смешная шутка, — заявил я, осознав, что нужно от меня таинственному заказчику. И это «что-то» совершенно не укладывалось в привычную мне картину мира. Потому что я даже для себя ещё не до конца решил, что делать с двумя кораблями предтеч, к которым у меня есть координаты, а тут кому-то приспичило прибрать к рукам один из них. Причём, судя по масштабу происходящего, Латт не считает это шуткой или чем-то забавным. Ради того, чтобы заполучить этот покрытый слизью ксорхов металлический шарик, он даже с Соларионами готов «играть». И, груваки ему в одно место, мне категорически не нравилось, что в этой игре задействовали меня.
— Это не шутка, — ответил Латт противно ровным голосом. — Это то, что нужно моему заказчику. То, что ты ему достанешь.
Пожиратель, судя по тому, как мерно вздымался и опадал его корпус, продолжал свою вековую работу, не обращая на нас никакого внимания. Время для него ничего не значило. Была поставлена цель пробиться на корабль — он эту цель выполнял. То, что не получается — дело второе. Не получится сейчас, через три сотни лет вполне сработает.
Оторвавшись от не самого приятного зрелища, я обвёл взглядом окрестности. Хотелось напомнить, в какой грувакской заднице находился этот корабль. Кругом были серые каменные пустоши до самого горизонта, по которым лениво перекатывались орды ксорхов. Защитный купол, скрывающий древнего Ретранслятора, разделял орды на две части. Внутреннюю, где преимущественно находились бруты и коронники, и внешнюю, где властвовали все остальные. Причём как на земле, так и в воздухе. Уверен, внутри камней тоже полным-полно ксорхов. Черви-то никуда не делись.
Атаковать подобную планету — безумие. Металлический шар находился внутри защитного купола, так что пробиться сюда извне не получится. Только через одни из шестидесяти врат. А вот что делать потом — вопрос вопросов. Потому что у меня нет ни малейшего представления, как это — потом? Пусть Пожирателя я прибить и смогу, опыт подобный имеется, но вряд ли остальные ксорхианцы будут стоять в стороне и спокойно ждать, когда я закончу все свои дела. Минус Каэль — плюс вкусная еда для ксорхов.
«Мне не нравится, когда ты думаешь обо мне, как о вкусной еде для падальщиков», — недовольно пробурчал Эхо. — «Но в целом я твой план полностью поддерживаю. Я не вижу ни одного варианта, как можно выполнить это задание. Даже трижды подумал, прежде чем окончательно заявить о невозможности. Предлагаю отказаться. К тому же, кому нужен этот корабль, когда у нас есть второй? Целый и не такой загруженный падальщиками!»
Эхо говорил о корабле, который однажды возник перед нами после активации карты предтеч. Это было весьма неожиданное открытие, однако оно позволило нам точно определить координаты места, где спряталось то, что нам действительно нужно. Но не сейчас. Потому что заполучи «Малыши» подобный корабль сейчас, уровень проблем, свалившихся на наши головы, скакнёт куда-то в небеса. Нам пока мелочей хватает.
— Спорное утверждение, что я кому-то что-то достану, — заявил я. — Слушай, раз ты такой прыгучий, так, может, сам заказчику всё достанешь? Судя по тому, что я вижу, с перемещением по галактике у тебя полный порядок. Ручкой махнул и хоба, переместился к груваке в задницу. Так махни другой, чтобы ещё и корабль забрать.
— Не получится, — ответил Латт, даже не думая обижаться на мои слова. — На планеты, где сидит Ретранслятор, мне хода нет.
— Но ты же сейчас стоишь здесь, — заявил я, уставившись на Латта, как на не самого вменяемого человека.
— Здесь нахожусь не я, здесь находится мой образ, — продолжил удивлять меня Латт. — Настоящий я нахожусь в другом месте.
Вот тут меня переклинило второй раз за день. Образ? Конечно, как я мог забыть? Я-то, наивный, всё гадал, каким образом неприметный дядька в сером костюме просачивается сквозь лучшую охрану империи, а вот он ответ! Это не человек — это образ! Сразу всё стало на свои места, сразу всё стало чётко и понятно. Да ни хрена не понятно, грувака ему в глотку!
«Даже думать в мою сторону не смей!» — заявил Эхо, предвосхищая мой вопрос. — «Я не понимаю в происходящем вообще ничего. Если это образ, то я ректор ИВА! Это настоящее тело. Я вижу, как бьётся сердце, как течёт кровь, как лёгкие дышат. Это человек! Живой и вполне себе здоровый.»
— Не совсем понял, о чём ты, — произнёс я, не желая затягивать паузу. — Если образ — это голограмма, то каким образом ты передал мне информационный кристалл во время нашей первой встречи? Или наше рукопожатие? Я ощущал твоё тело. Настоящее, плотное, местами даже потное. Голограммы на такое, как мне кажется, не способны.
— Мы сейчас здесь не для того, чтобы обсуждать меня, — заявил Латт. — Мы здесь для того, чтобы пояснить тебе суть нового задания.
— Неправильная формулировка, — заявил я. — Для того, чтобы у наёмника появилось новое задание, он должен с ним согласиться. Я ни с чем соглашаться не намерен. Потому что не существует ни единого варианта, при котором «Малыши» не погибают во время выполнения этого, несомненно, важного для твоего заказчика задания.
— Ты отказываешься? — кажется, впервые в голосе Латта мелькнуло удивление. — Насколько мне известно, безземельный виконт Каэль Вераский не отказывается от заданий, даже если они выглядят как сущее безумие.
— Безземельный виконт, возможно, и не отказался бы, — я пожал плечами. — А вот владелец вольного отряда наёмников «Малыши» — отказывается. Потому что это чистой воды самоубийство. Если ни ты, ни твой заказчик не можете добраться до корабля, несмотря на все технологии предтеч, не понимаю, каким образом девять простых людей сумеют это сделать? Эта задача невыполнима. Ни для «Малышей», ни для другого отряда наёмников. Чтобы стащить корабль с планеты, которую стережёт старый Ретранслятор, нужна армия. Желательно численностью во всю империю Тирис. Чтобы закидать ксорхов трупами и, пока они их жрут и давятся, отважная группа смельчаков утащила бы корабль домой. Это единственный вариант, другого я физически не вижу. Так и передай своему таинственному заказчику — «Малыши» отказываются. Нет такой цены, ради которой мы подпишемся под собственными похоронами.
