Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий

Вот легенда и пригодилась — мы спокойно избавились от футляров с орденами, похватали побрякушки, вернулись к флаеру и улетели домой. Хотя, по большому счету, перевезти на Индигирку надо было только флаер Риты.

Эта часть перелета прошла скучно — Марина валяла дурака, то примеряя, то снимая ювелирку, и вымогая у меня комплименты. Зато стоило нам войти в квартиру и выслушать доклад Феникса, посерьезнела, утащила меня на диван, посадила, плюхнулась на мои колени и криво усмехнулась:

— Тор, ордена просто так не легализуют. Тем более такие…

— Угу… — подтвердил я и хмуро уточнил: — Георгий третьей степени соответствует шестому классу Табели о рангах, то есть, полковнику. Опять же, легализовывать эти награды просто так Цесаревич бы точно не стал. Значит, включил нас в некие планы… и наверняка вынудит хоть изредка, да выходить в Высший Свет.

Тут она задумчиво расфокусировала взгляд и буквально через несколько секунд прозрела:

— Раз тебе пожаловали орден Александра Невского, значит, Станислав и Анна первой степени уже имеются. А Станислав первой — это потомственное дворянство, не пожаловать которое не могли. Получается, что теперь тебя не затюкать даже при очень большом желании, верно?

— Мы, доблестные орденоносцы, кого угодно затюкаем сами! — «гордо» заявил я и… был вынужден принять очередной звонок от старшего смены службы безопасности «Иглы». Да, эта личность мне была незнакома, зато ее монолог вызвал ощущение дежавю:

— Добрый день! К вам прибыли гости, которые еще ни разу не получали допуск в наш ЖК…

— Кто именно? — спросил я, начиная заводиться, и получил ответ, ни разу не успокоивший:

— Игорь Аркадьевич Власьев со свитой.

Приглашать в гости этого неблагодарного урода страсть как не хотелось. Но у меня, увы, не было сколь-либо убедительной причины для отказа, вот и пришлось наступать на горло собственной песне:

— Проводите ко мне Игоря Аркадьевича, пожалуйста. А свита пусть подождет…

Откровенно говоря, я думал, что дед Матвея возмутится и устроит бучу. Ан нет — принял это решение, как должное. Пришлось отправлять в прихожую Марину, усаживаться в любимое кресло и отыгрывать уже прожитую сценку. А потом брать власть в свои руки, представлять гостю Марину и приглашать его в мягкий уголок.

Опустившись в кресло и величественно возложив руки на подлокотники, Власьев вежливо отказался и от чая, и от прохладительных напитков, вперил в меня тяжелый взгляд и, как ни странно, обратился на «вы»:

— Да уж, личностью вы оказались неординарной. С одной стороны, это вызывает уважение, а с другой расстраивает…

— Бывают в жизни огорчения… — равнодушно заявил я, догадавшись, к чему он клонит.

— Вы правы… — покладисто согласился Игорь Аркадьевич и невесело усмехнулся: — Но пример, который вы показали Матвею в этот раз, разрушил все мои планы на его будущее.

Сочувствовать ему я не стал. Даже на словах:

— Нынешняя версия вашего внука мне нравится в разы сильнее, чем самая первая: он стал цельным, жестким, непоколебимо уверен в себе, ценит дружбу, не боится ни бога, ни черта, делает то, что должно, не стесняется принимать спорные решения, привык отвечать за свои поступки и так далее. Да, при этом перестал быть бычком на веревочке, но, на мой субъективный взгляд, глава ветви рода, безропотно выполняющий чужие решения — это нонсенс.

— Не могу не согласиться и с этим мнением… — заявил Власьев и ударил со всей дури: — Но есть нюанс: для того, чтобы стать главой нашей ветви рода, Матвею надо дожить до этого счастливого момента. А учеба в ИАССН и уже подписанный контракт с ССО существенно понижают шансы на реализацию этого варианта будущего.

Я парировал эту атаку без особого труда:

— Не сказал бы: Академия ССО превращает подростков во всесторонне развитых личностей, умеющих выживать практически в любых условиях и… решать проблемы с максимальной эффективностью. Таким образом, всего за несколько лет ваш внук обретет намного более серьезную базу знаний, чем мог бы получить, оставшись на гражданке. А к тому времени, как подойдет время наследовать кресло главы — вместе с серьезнейшей ответственностью за родню — наработает воистину бесценный опыт. Поэтому начнет «править» железной рукой. Само собой, если вы не оттолкнете Матвея попытками прогнуть его под себя.

Власьев покосился на Марину, как-то почувствовал, что она разделяет мое мнение, и плавно перевел беседу к теме, которая, по моим ощущениям, беспокоила его сильнее всего:

— Вы правы: управление ветвью рода — это серьезнейшая ответственность и каторжный труд, соответственно, без жесткости, умения принимать самые разные решения и разностороннего опыта в этом деле однозначно не обойтись. И я это понимаю ничуть не хуже вас. Но, в то же самое время, знаю, насколько сложно соизмерять свои аппетиты с реально имеющимися возможностями… в вашем возрасте. Поэтому хотел бы задать несколько неожиданный вопрос: скажите, пожалуйста, как вы оцениваете шансы моего внука повторить ваш сумасшедший «взлет» и выпуститься из ИАССН к концу этого учебного года?

Я мысленно заменил последнюю фразу на более точную — «до конца войны…» и счел возможным сказать правду:

— Игорь Аркадьевич, я «взлетел» только потому, что тренировался по программе ИАССН порядка двенадцати лет, причем под руководством одного из опытнейших свободных оперативников ССО. Повторю еще раз: меня учили всему, что обязан знать и уметь оперативник Службы Специальных Операций, на протяжении двенадцати лет. А Матвей какое-то время осваивал только пилотаж…

Игорь Аркадьевич прищурился, на несколько секунд расфокусировал взгляд и уставился на Завадскую:

— А что скажете вы?

Она пожала плечами и плеснула воду на мою мельницу:

— Тор Ульфович прав: шансы вашего внука выпуститься из академии к концу этого года равны нулю. Скажу больше: Матвей не выпустится и через три: он учится по самой обычной программе, а за плечами моего командира и друга — экспериментальная. Причем изначально заточенная под войну…

Глава 17

9 марта 2470 по ЕГК.

…Сообщение от Цесаревича прилетело на последних минутах нашего пребывания в гипере. Я, грешным делом, подумал, что Ромодановский решил переиграть прежние планы и отправить нашу двойку на очередное «веселое» задание, но не угадал — наследник престола, пребывавший в прекраснейшем настроении, весело поздоровался и порадовал новостями не для всех:

— Открою страшную тайну: вчера вечером государь закрытым указом пожаловал Владимира Михайловича орденом Святого Александра Невского и генерал-майором, а Геннадия Леонидовича — орденом Андрея Первозванного и генерал-полковником. Уверен, что вы захотите поздравить этих личностей, вот и предоставляю такую возможность. На этом все. Удачи…

Я дал прослушать это послание и Завадской, а после того, как свернул «Контакт», поделился кое-какими догадками:

— Летом Орлов, помнится, был генерал-майором. Значит, был пожалован генерал-лейтенантом либо в конце осени, либо в начале зимы. Что, в общем-то, неудивительно — наше ведомство «жгло» всю войну, а он им командовал. Впрочем, пожалование высшим орденом Империи радует значительно больше — как только война закончится, соперничество между спецслужбами выйдет на новый уровень. Следовательно, лишний политический вес начальнику нашего однозначно не помешает…

— Их наградили закрытым указом! — напомнила Марина, затем включила голову и додумалась до нужного вывода сама: — А, все, поняла: если «конкуренты» вдруг потеряют берега, то их ткнут носом в личное достижение, превзойти которое физически невозможно. Кстати, ткнет никто иной, как Цесаревич. Ибо считает ССО своей вотчиной.

Я утвердительно кивнул, и обрадованная девчонка протараторила еще несколько утверждений:

— Неслабо отметили и Переверзева: по меркам высшего света, генерал — это высшая лига сама по себе. А в комплекте с орденом Александра Невского — вообще улет! И… да: раз этот орден у тебя уже есть, значит, дело за малым…