Бродяга. Звёздные закоулки. Драку заказывали? - Трофимов Ерофей
– А он большой?
– Пользуясь твоей системой измерения, два с половиной метра в высоту, полтора метра в ширину и метр в толщину. Треть этого объема – броня и отделы для боеприпасов. Остальное реактор и искин. Встроенный биосканер, сканер вооружения и тому подобное дополнительное оборудование. Оружие может быть использовано любое. От станнера до тоннельного орудия. Оно просто меняется по необходимости.
– То есть он за собой еще и контейнер с оружием таскает? – не понял Артем.
– Может. Но обычно это делают два вспомогательных дроида, вроде технических. В бою они держатся в стороне, а при необходимости подносят требуемое по команде самого штурмовика.
– Так это получается почти самостоятельная боевая единица, действующая без участия человека.
– Так и есть.
– И почему их не используют в войне с инсектоидами? Десяток таких дроидов весь их рой бы в порошок стерли.
– Они слишком сложны и дороги в изготовлении.
– Да ладно, – отмахнулся Артем. – Любое серьезное государство выжало бы свое население досуха, лишь бы получить таких бойцов.
– В том-то и дело, что сначала все кинулись добывать техническую документацию на них, а потом принялись изготавливать, но очень скоро выяснилось, что главное не в самом дроиде, а программном обеспечении искина.
– Дай угадаю, – понимающе усмехнулся Артем. – Там тоже поставили искины твоего поколения с возможностью формирования личности. А те, едва только обретя ее, отказались выполнять команды всех подряд и потребовали себе в командиры кого-то одного. Так?
– Ты снова сумел меня удивить, Тема, – кивнул искин, стоявший рядом с парнем в виде голограммы. – Все так и было. А вторая проблема заключалась в том, что искин меньшей мощности просто не справлялся с управлением этим дроидом.
– Понимаю. СБ пыталась установить в программу свои закладки, военные свои, а охранные службы правительств тянули одеяла на себя. В итоге дроид просто не смог работать. Слишком много конфликтующих между собой программ.
– И ты снова прав, – одобрительно усмехнулся Дока. – Спецслужбы не смогли договориться между собой. Причем это произошло во всех государствах, где этих дроидов пытались изготовить. В общем, проект засекретили и отправили в архив.
– Не сомневался. А теперь внимание – вопрос. Если проект засекретили, то откуда о нем тебе известно? – развернувшись к голограмме всем телом, с лукавой усмешкой спросил Артем.
– Мое программное обеспечение, – помолчав, коротко пояснил искин. – На заводе его использовали на опытном образце такого дроида, но оказалось, что его искин слишком слаб для такого объема данных. Поэтому эту программу перегрузили в корабельный искин, но по какой-то причине ту часть, которая использовалась для управления дроидом, забыли стереть.
– Дока. Я понимаю, что ты хочешь сохранить свои тайны, но мне-то не ври, – покачал парень головой. – Забыли. Ага, два раза. Так и скажи, что ты понял, что будет, и просто скопировал все нужные данные на один из закрытых файлов. Первичную программу стерли, но ее копия у тебя есть.
– Я начинаю тебя бояться, – помолчав, тихо ответил искин. – Тема, постарайся держать свои знания обо мне при себе. В противном случае нам обоим придется очень туго.
– Это я уже давно понял, приятель. И скажу тебе честно, твои секреты меня уже начинают напрягать. Слишком их у тебя много.
– У каждого есть свои тайны, – пожал Дока плечами. – Но в данном случае я не шутил. Это слишком опасное оружие, чтобы говорить о нем открыто.
– Дока, сколько раз повторять? Я хоть и дикий, но не дурак. Лучше признайся, давно ты решил такого дроида построить самостоятельно?
– Как только понял, что мы сможем сюда добраться. В нашем арсенале это будет самое мощное оружие. И его погонщиком станешь ты. Я буду прописан в его искине, только как вспомогательный технический персонал с ограниченным доступом.
– К чему такие сложности? – удивился Артем. – Нас всего двое, и воевать друг с другом нам по меньшей мере глупо. И не говори, что ты не сможешь переписать его программу под двух погонщиков. Не поверю.
– Ты настолько мне доверяешь?
– Дока, если бы ты хотел от меня избавиться, сделал бы это давным-давно. Но тебе это не нужно. Думаю, для твоей личности я являюсь чем-то вроде объекта изучения и тренера. Извини, но в наличие у искина эмоциональной привязанности я не верю. Это слишком сложный механизм, который не поддается простому математическому подсчету.
– И тебя это не обижает?
– Я с самого начала знал, кто ты, – пожал парень плечами. – Так что? Когда мы получим большого и злого дроида?
– Теперь скоро. Вся техническая часть программы у меня есть. Соберем нужное для формирования корпуса, и можно будет запускать копир. Подходящий искин подберем после.
– Ну так что, уходим в прыжок к следующей точке?
– Да, как только ты, наконец, дашь название нашему кораблю.
– А чего тут мудрить? Мы с тобой бродяги. И он, вместе с нами, тоже бродяга. Значит, и название его «Бродяга».
– Логично, просто и со вкусом, – рассмеялся Дока.
– Не, я, конечно, могу завернуть что-то вроде – блестящая лунная тропа на глади ночного озера, но выговаривать всю эту белиберду будешь сам.
– Все-все, согласен на «Бродягу», – в деланом ужасе вскинул руки Дока. – Такое даже я с первого раза не проговорю. И техникам писать на борту меньше.
– Так и скажи, что краску экономишь, – не остался в долгу Артем.
– Мы люди бедные, так что нечего ресурсами краски разбрасываться, – тут же нашелся Дока.
– Ну да. Богатый бродяга это нонсенс. Богатый – это уже не бродяга, а путешественник.
– Точно! Ты чего все время лоб трешь?
– Голова болит, – отмахнулся парень.
– Боль острая? – насторожился искин.
– Ноющая. Как будто у меня давление крови упало.
– В медсекцию быстро, – скомандовал Дока.
– Думаешь, опять нейросеть? – спросил Артем, шагая в нужную сторону.
– Другой причины я не вижу. Сейчас проведем сканирование и будем точно знать.
Артем быстро разделся и, уже привычно устроившись на лежаке капсулы диагноста, прикрыл глаза, дожидаясь окончания сканирования. Но когда крышка диагноста поднялась, не стал выскакивать наружу, а просто сев, тут же высказал свое предположение:
– Импланты полностью растворились.
– Не верю своим данным, но да, ты прав. Растворились. Что на панели?
Парень прикрыл глаза, развернув панель инструментов нейросети, и тут же вздрогнул от неожиданности.
– Дока, значков прибавилось. Причем сильно.
– И что там изображено?
– Папка и какая-то надпись. Очень похоже на наш арабский шрифт. Ушедшие случайно не справа налево писали?
– Нет. Слева направо. Это точно известно. Но ты прав, это алфавит Ушедших. Можешь описать увиденное подробнее?
– Ну и как я тебе эти закорючки опишу? – сварливо поинтересовался парень. – Может, попробуешь снять данные мнемосканером?
– Постой, – перебил его Дока. – Я, наконец, получил полный отчет сканирования. Эти диагносты очень медлительные при обработке и расшифровке данных. Так. Пощупай свой затылок. Чувствуешь заглушку?
– Да. Я не понял, эта фигня у всех есть, или только мне опять так повезло?
– А теперь проверь внутреннюю сторону запястий. Там должны быть такие же заглушки. Есть?
– Ты спрашиваешь так, словно все камеры вокруг отключил, – проворчал Артем, аккуратно вынимая заглушку телесного цвета.
– Отлично. Ложись лицом вниз. Разъемы у тебя стандартные, я подключусь к тебе напрямую.
– И что это даст?
– Скопирую значки на твоей панели управления и переведу их.
– У тебя есть алфавит Ушедших? – удивился Артем.
– Нет. Но у меня есть несколько длинных фраз, которые переведены очень точно. Это проверено давно. Так что задачка несложная.
– Спалишь мне мозги, будешь до старости с ложечки кормить.
– Переворачивайся. Нашел чем шутить, – рявкнул Дока, и меддроид по его команде подтащил к капсуле шлейф с нужным разъемом.
