Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий
Увы, в какой-то момент искин доложил о получении нового сообщения, и я был вынужден вернуться в реальность. Правда, ласки не прерывал — было впадлу. А после того, как заглянул в «Контакт», понял, что это необязательно: нас «хотела» Даша, а слушать ее монолог можно было в любом состоянии.
К слову, Завадская была того же мнения. Более того, заявила, что будет слушать, а не смотреть, ибо открывать глаза не в кайф.
Я кивнул, вывесил картинку у изножья кровати и изумленно хмыкнул: Темникова наговаривала сообщение, лежа в джакузи, и, судя по отсутствию бретелек от купальника на видимой части плеч — как бы не нагишом.
— Хе-хе, а Дашка-то окончательно распустилась… — довольно отметила Кара, судя по всему, все-таки справившаяся с ленью, и подколола меня: — И пусть бюст решила не показывать, даже такая часть… ее великолепия должна усилить твое желание ласкать мое…
Я легонечко щелкнул ее по носу, врубил воспроизведение, вернул правую руку на восхитительно упругое полушарие и вслушался в умиротворенный голос «окончательно распустившейся» подруги:
— Привет, ребят. Прошу прощения, что записываю сообщение в столь непотребном виде, но часа полтора тому назад сдала норматив марш-броска на пятьдесят километров, вымоталась до предела, еле нашла в себе силы уйти в увольнение, долетела до дома на автопилоте, сходу наполнила джакузи и поняла, что до гардеробной просто не дойду. Кстати, об увольнениях: в эти выходные никто, кроме меня, в город не выйдет — Костю отправили на губу за избиение дурачка, имевшего глупость по-хамски заявить, что Маша обязана выполнить обещание, данное ее дедом главе рода Завалишиных, а остальной народ увольнительные еще не заслужил. В общем, буду отходить от безумных нагрузок в гордом одиночестве… и штудировать виртуальный курс пилотажа, который ты мне подарил. Что еще? Все, вспомнила: хотела похвалить Синицу — он присматривает за Ритой, Машей, Олей и Настей, как курица-наседка за своими цыплятами. Очень неплохо сошелся и с парнями. Так что конфликтов между ними, как мне кажется, можно не ждать. А вот война подкупленных курсантов против нашей компании уже не за горами. Хотя нет, не так: на них, вроде как, давят со страшной силой Костины, Завалишины и иже с ними, но… бедные парни все никак не решатся выступить против подруг Самого Тора Йенсена. Ибо до сих пор под впечатлением от вашего награждения и дуреют от слухов о лекции, на которой тебя слушал почти весь преподавательский состав ИАССН…
Последними новостями академии делилась долго и в охотку. Да, из-за смертельной усталости, бывало, заговаривалась или повторялась, но ни меня, ни Кару это не напрягало: эта самая усталость, кроме всего прочего, избавила Темникову от всех масок, и мы чувствовали эмоции. А они были и теплыми, и чистыми.
Кстати, это отметила и моя напарница. В момент одного из «зависаний» Даши — прогнулась в пояснице, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:
— Великолепная девчонка. Я уважаю ее так же сильно, как Олю и Машу. А ублюдочная родня этих девчат видит в них не исключительно цельных и порядочных личностей, а ресурс! И это бесит до невозможности…
Я согласно кивнул и снова уставился на картинку. Благо, «великолепная девчонка» успела проснуться, осознала, что ее нещадно зарубает, и решила закруглиться:
— С вами классно. Даже вот так, когда я просто представляю вас рядом и говорю то, чего требует душа. Ответа, наверное, не дождусь — спать хочется так сильно, что путаются мысли — но завтра утром первым делом загляну в «Контакт» и очень-очень надеюсь, что в нем обнаружится ваше сообщение. На этом все. Обнимаю обоих… хм… не так, а одетой. Желаю удачи во всех ваших начинаниях. И жду очередного появления на Индигирке…
Последние предложения этого монолога заставили Завадскую задурить:
— А чего это «не так»? Грудь у нее однозначно в нашем вкусе, поэтому пусть обнимает голышом. Причем и тебя, и меня…
— Засматриваешься на девочек? — притворно удивился я и получил ответ, в котором почувствовалось второе дно:
— Нет, я по мальчикам. Вернее, конкретно по тебе. Но когда-то серьезно занималась рисованием. И до сих пор вижу красоту в чем угодно…
— Тягу к рисованию… задавили родичи? — осторожно спросил я и угадал:
— Да. Отец считал это баловством, а мать… мать любила, любит и будет любить только себя. Кстати, вернемся в Новомосковск — тоже выйду из рода. Дабы ни одна скотина не смогла меня к чему-нибудь принудить.
— Не заводись, Мариш… — мягко попросил я, чуть-чуть добавил яркости ее ощущениям, и раздражение как ветром сдуло. Зато появилось желание наговорить Темниковой ответ. И мы пошли ему навстречу. Правда, палить наши отношения были не готовы, поэтому попросили Феникса «одеть» нас в футболки и штаны от комбезов, «переселить» в стандартную командирскую каюту и посадить на одну из односпальных кроватей на приличном расстоянии друг от друга. А после того, как он заявил, что аватарки готовы, заболтались по полной программе. Причем Завадская, поймав смешинку, веселила меня и подначивала Дашу, а я наслаждался чувствами подруги и не думал ни о еврах, ни о войне, ни о том, что мы находимся хрен знает где и несемся к Белогорью.
В общем, эти тридцать шесть минут прошли в «измерении удовольствия». А через четверть часа после того, как наше послание улетело к Темниковой, на сервер МС-связи упало сообщение от Переверзева. И я, посерьезнев, вывел его в окошко ТК…
Глава 11
5–7 февраля 2470 по ЕГК.
…В Белогорье я зашел через предельно слабую «четверку». Нет, не из выпендрежа и, тем более, не для самоутверждения — мне требовалось как можно точнее определить пределы своих нынешних возможностей, так как зависимость сложности прохождения струн от массы покоя протаскиваемого корабля никто не отменял.
Ну, что я могу сказать о своих ощущениях? Было терпимо. Более того, у меня появилось стойкое ощущение, что в экстренной ситуации «связку» из двух «Химер» можно будет «вытянуть» в гипер даже через зону перехода с безумным коэффициентом сопряжения под четыре-двадцать.
Завадская, наблюдавшая за процессом «удовлетворения струн» вторым темпом, пришла к таким же выводам, поэтому мое настроение скакнуло ввысь и… хм… закрепилось. Впрочем, это не помешало отправить напарницу в ее МДРК, дождаться того самого доклада, отстыковаться, задать вектор разгона и передать управление кораблями дуэту из двух искинов. Да, слегка напрягло количество обломков, обнаружившихся «в окрестностях» Белогорья, но о том, что очередное вторжение флотов Коалиции было успешно отбито, мы узнали еще в понедельник и успели это пережить. Поэтому я связался с куратором и сообщил, что мы «болтаемся» сравнительно недалеко от планеты, подождал порядка пяти минут, получил координаты точки подбора, увел к ней оба борта и через какое-то время влетел на летную палубу дожидавшегося нас малого корабля-матки.
Следующий этап путешествия — падение к Вороново через «коридор», выделенный не нам — прошел без происшествий. Перелет из летного ангара «лошадки», приземлившейся в синем секторе, в наши — тоже. А потом нас с Мариной подобрал «самый обычный» бронированный «Авантюрист» какого-то старшего офицера ведомства, скрытно вывез с космодрома и доставил в Управление. Кстати, высадил в ангаре «не для всех», а трекер, прилетевший на мой ТК, направил к лифту для руководства, так что в кабинет начальника службы мы попали через боковую дверь и оказались в перекрестии взглядов Цесаревича, Орлова и Переверзева.
Пока обменивались приветствиями, эта троица держалась более-менее спокойно, а после того, как я помог Завадской опуститься в кресло и сел сам, Ромодановский, привыкший играть первую скрипку, взял власть в свои руки и уставился мне в глаза:
