Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
Тяжелый плащ, сотканный из бесчисленных черепов рвался с его плеч, развеваясь на погребальном ветру. Бронзовые доспехи покрывали его грудь, древний металл был испещрен знаками битвы и рунами Кхорна.
Его голова была изуродована и осквернена, как и тело: четыре огромных рога торчали, подобно короны, зазубренные и изогнутые. Его лицо было безжалостным, похожим на череп ликом, багровая кожа туго натянута на демоническую кость. Дорго вспомнил ужасных кровопускателей, которые угрожали ему на якорной цепи, но, глядя в безжалостные глаза существа, он увидел ненависть, которой позавидовал бы любой демон.
Похожие на угли глаза уставились на цавага, и Дорго узнал своего врага. Он понятия не имел, какая ужасная метаморфоза поглотила последние остатки человека, который был Вркасом. Он не знал, какая нечеловеческая злоба вливалась в мстительного чемпиона в момент его триумфа. Он не догадывался о гнусном союзе смертного и демона, о слиянии живой плоти и вечной злобы, создавших ужас, который теперь свирепо взирал на него. Его разум отказывался понимать странный путь, который привел чудовище обратно к нему по призрачному следу через забытые земли и забытые века.
Достаточно было того, что Дорго узнал демона и дал имя его вечной ярости. Собиратель Черепов.
— Твои боги пощадили тебя, чудовище! — выплюнул Дорго, испытывая ужасающую радость, когда ненависть вернулась в его сердце. — Теперь они требуют положить конец нашему состязанию.
Дорго рубанул мечом Тейогтея по застоявшемуся воздуху, наслаждаясь ощущением клинка в руке. В этот раз никто не отвлечет и не прервет их. Потрясение от гибели отца больше не сокрушит его. В этот раз бой будет идти до конца.
— Сюда, урод, — прорычал Дорго. — Я отправлю тебя к твоим демонам!
Когти Собирателя Черепов хрустели по костяному крошеву, когда он спускался с возвышенности. В его движении не было ни колебании, ни сомнении, ни вопросов, только мрачная решимость человека, давно смирившегося со своей судьбой.
— Никаких богов, — произнес скрипучий голос Собирателя Черепов. — Никаких ведьм. Только воины. — Он приостановил спуск, подняв свой стенающий меч в мрачном салюте. — Только воины и сталь.
Когда они носились по пустынному склону холма, сокрушая друг друга в состязании мышц и клинков, оба знали, что исход их битвы мало что значит.
Кровавому Богу все равно, чья кровь прольется.
Приложение
Племена орды
Используя демоническое оружие, выкованное в адском пламени Черного алтаря, великий царь, каган Тейогтей связал восемь могущественных вождей и их племена преданностью своему делу. С этой могучей ордой он намеревался сделать то, чего никогда не делал ни один смертный царь: создать империю из раздробленных племен Тенеземья.
Цаваги
Родное племя кагана Тейогтея. Цаваги принадлежат к расе тонгов, дикому народу, жившему в самом сердце Пустошей Хаоса. Мутировавшие, насыщенные силой богов тела тонгов обладают мощью и выносливостью, намного превосходящими другие человеческие породы. Владельцы могучих боевых мамонтов, цаваги возвеличились среди тонгов еще до возвышения Тейогтея. Захваченные царским видением завоеваний и славы, цаваги образовали ядро его орды. Свирепые и гордые, поддерживающие свой дух памятью о связи с легендарным царем, цаваги остаются могущественной силой в разрушенных владениях Тейогтея.
Цаваги практикуют ритуальное шрамирование, вырезая знаки на своей коже, чтобы обозначить свою родословную и достижения. По этому признаку член племени распознает статус сородича, просто взглянув на его лицо.
Сулы
Племя колдунов и мистиков. Сулы принадлежат к расе хунгов, бледнокожих всадников востока. Темная магия горит в душах сулов, изменяя и развращая их на пути от утробы до могилы. Коварные, хитрые и беспринципные, сулы не верны никому, кроме самих себя. Их магия дает им власть как над смертным, так и над невидимым мирами. Демоны склоняются перед ними, и звери внимают их словам. Сулы считают себя не слугами богов, а скорее теми, кто использует их силу. Их верность Тзинчу — это вопрос удобства, призывающий Повелителя Перемен защитить их от гнева меньших богов и демонов. Но даже сулы не настолько самонадеянны, чтобы поверить, что такое покровительство не имеет цены.
Вааны
Одно из многих племен темноволосой расы курган. Вааны — самое многочисленное племя владений. Воинственные и очень дисциплинированные, вааны всегда были добровольными слугами Кхорна. Искусные тактики и стратеги, зары ваанов относятся к войне как к священнодействию, полагая, что бойня без победы оскорбительна для их бога. Вааны содержат легионы рабов-гоблинов для работы в обширных шахтах и кузницах, которые ветвятся под их землей. Их воины щеголяют в кольчугах из черненого железа и носят оружие, превосходящее все, что рождается в грубых очагах их соперников. Если бы не цаваги и сулы, все владения давно бы пали под железными сапогами ваанских армий.
Сейфаны
Еще одно из племен хунгов, привлеченных обещаниями кагана Тейогтея. Поговорка гласит, что сейфаны — народ, рожденный в седле. Они измеряют богатство размерами своих стад и разводят самых резвых скакунов во владениях — свирепых плотоядных коней. В бою сейфаны используют колесницы с лезвиями, сделанные из дерева и бронзы. Они не жалуют ни одного из богов, но поклоняются каждому, в соответствии с потребностями племени. Не имеющие понятия о совести и чести, сейфаны — опасные враги и столь же опасные союзники. Их влияние во владениях заключается не в колдовстве или силе оружия, а в сверхъестественной способности стравливать своих врагов друг с другом.
Боевой гурт кугов
Свирепые зверолюды получили место среди племен, когда их предок поклялся в верности кагану Тейогтею. Когда после смерти царя орда распалась, у первобытных, диких зверолюдов осталось немного друзей. Загнанные в таинственные дебри Серого леса зверолюды долго лелеяли свою первобытную ненависть к человеческим расам. Века, проведенные в темных чащах, сделали зверолюдов почти слепыми, но мутагенное влияние Серого леса дало им новые чувства взамен зрения. Зверолюды стали главным ужасом ночи, совершая набеги на земли даже самых сильных племен, утоляя свою дикую жажду человечины.
Гахуки
Племя курган, гахуки — смертельные враги сейфанов, взирающие на лошадников-хунгов с неукротимой ненавистью, порожденной злобой и завистью. Будучи сами всадниками, гахуки видят в сейфанах своих ближайших соперников во владениях и соперничают с хунтами за контроль над пастбищами. Тяжелые кони гахуков мало похожи на резвых косматых пони сейфанов, и их разводят скорее ради силы и мощи, чем ради скорости и выносливости. Гахуки практикуют жуткий культ смерти: каждый мужчина вынужден убить соперника из соплеменников, чтобы получить право называться воином. Содранная кожа побежденного соперника — символ статуса — носится на спине натянутой на деревянную раму.
Вех-кунги
Из трех племен хунгов, присягнувших на верность кагану Тейогтею, вех-кунги больше всего отошли от своих истоков и прежнего образа жизни всадников и кочевников. Побежденные своими соперниками, вех-кунги были вынуждены искать убежища в жуткой Зеркальной пустыне, странном царстве, зараженном ядовитой силой Нургла, бога Чумы. Умирая от невидимой болезни, излучаемой кристаллической землей, вех-кунги поклонились богу-падальщику, умоляя сохранить им жизнь. Нургл ответил на молитвы и сдержал обещание — вех-кунги больше не умирали от заразы, царящей в Зеркальной пустыне. Но бог не пощадил их плоть, и вех-кунги превратились в отвратительных, полных скверны монстров.
Ежедневно сталкиваясь со своими кошмарными отражениями в хрустальных шпилях пустыни, вех-кунги зарывались в мерцающий песок, прорубая сеть туннелей под пустыней, чтобы спрятаться не столько от солнца, сколько от собственной отвратительной трансформации. Теперь они влачат жалкое отшельническое существование, выцарапывая из своего безжалостного обиталища нищенское пропитание.
