"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович
А теперь, оказывается, Настя мне не приснилась… И я снова в пятидесятых.
Крутой вираж мне опять подкинула мне жизнь, нечего сказать… Не соскучишься!
И куда я буду звонить? Память отшибло начисто.
— Здорово, братяги! — вдруг окликнул нас чей-то голос. — Следующий круг — мой!
Мы обернулись.
Глава 4
— Дениска! — обрадовался я.
— А то! — довольно сказал давний знакомый. — Дениска, кто же еще? Вы куда ускакали-то, парни? Я вас по всему институту искал. А вас и след простыл. Поспрашивал ребят — а они вообще не в курсах, кто такие Аверин и Бобриков. Не успели еще, видать, познакомиться. Ну ничего, на парах познакомимся…
— Елки-палки! — расстроился Мэл. — А мы про тебя и забыли совсем. Ну ты, я вижу, не растерялся — знал, где нас искать.
— Так ты… — медленно соображал я. — Ты тоже поступил, Деня? В радиотехнический?
— Ну не в плодово-ягодный же! — довольно усмехнулся Дениска и уверенно раздвинул нас локтями. — Так, старшаки, подвиньтесь. Мне же тоже надо где-то встать…
— Ты смотри, какой уверенный-то стал! — легонько смазал по затылку приятеля Толик, той самой рукой с обручальным кольцом, которое уже через пару недель после свадьбы ему надоело. — А был тихоня тихоней! И подрос тоже! Вы с Эдиком дрожжи, что ли, едите?
— Э, полегче! — притворно обиделся Дениска. — Не трожь! Мне голова еще для учебы пригодится! Я теперь не какой-то там слесарь…
— Э! — теперь Толик, в свою очередь, сделал вид, что обиделся. — Что значит «какой-то там слесарь»? А ну, студент, не обижать рабочий класс! Рабочий класс, понимаешь ли, экономику страны вперед двигает! Не то что вы… только пыль глотаете в своих аудиториях! Да бубнеж старых профессоров слушаете…
Так, с шутками да прибаутками, мы взяли еще по кружке пива, по вобле и продолжили нашу нескучную беседу. Платили мы по очереди. Один круг — Толик, второй — Мэл, третий — я и так далее…
Новости сыпались на меня одна за другой. Я едва успевал вспомнить то, что было раньше, и запомнить новое.
Дениска был совсем еще молоденьким, щуплым пацаном. Сразу после окончания десяти классов он пошел работать на завод «Фрезер». Там мы с ним, собственно, и познакомились. Поступать парнишка пока никуда не стал — надо было маме помогать. Она одна тянула семью — отец куда-то слился, едва узнав о беременности Денискиной мамы. А теперь, видать, решился все-таки получить «вышку».
Работал Дениска, несмотря на то, что был совсем юным, весьма споро. Молодой ум все схватывал на лету. Наш заводской мастер Михалыч не забывал нахваливать Деню. Да и другие работники завода его любили. Улыбчивый, отзывчивый, обладающий легким характером Дениска пришелся всем по нраву. А еще парнишка, как и Мэл, всерьез увлекался радиотехникой.
Жизнь пацана, однако, не была совсем уж безоблачной. Москва — город жестокий. В нем не только много возможностей, но и много опасностей. Не миновали эти опасности и наш завод «Фрезер», где, к слову, когда-то начинал свою трудовую деятельность футболист Эдуард Стрельцов.
Началась череда ограблений. Происходили они, как правило, в день зарплаты. Сначала обчистили сотрудницу завода. И не только обчистили, а ножичком пырнуть успели. Не решись она драться с грабителем — может быть, лишилась бы только кошелька. Но пожилая женщина хорошо помнила, как когда-то давно, еще во время войны, у нее отобрали на улице продуктовые карточки.
Бедная дама целый месяц питалась практически одними картофельными очистками. Тогда она и дала себе слово — ни в жизнь больше не позволит себя обидеть. Когда незнакомый парень начал тянуть у нее из рук сумку, она начала орать и драться. Вот и получила ножичек под ребро… Провалялась тетя Люся в больнице довольно долго. Там ее заштопали, понаблюдали немножко и отпустили с миром.
Не повезло и нескольким другим работницам. На них тоже напал таинственный налетчик. А после под руку грабителя попался и сам Дениска. Он, дурень, раззвонил всем на заводе, что идет покупать фотоаппарат. Помимо радиотехники, пацан увлекался еще фотоделом. Наводчик слил эту информацию грабителю, и вот — получите, распишитесь! Долбанули юного фотолюбителя по голове и вытрясли карманы, пока он валялся в отключке. Здравствуй, сотрясение мозга!
Несмотря на травму, чувствовал себя Денька нормально. Только очень тяготился тем, что маменька трясется над ним и даже гулять не пускает. Ну да мы с пацанами его одного не бросили — частенько забегали навестить.
Еще до того, как началась вся эта заварушка с ограблениями, я вдруг обнаружил в себе странную способность — предчувствовать неприятности. Она-то мне и помогла в итоге вычислить «крысу». Не обошлось тут, правда, и без помощи Дени с Мэлом — они, юные «самоделкины», скоренько сваяли несколько подслушивающих устройств, то бишь «жучков».
Помню, я поругал тогда Деньку, который во всю глотку трезвонил на заводе о предстоящем походе в магазин с котлетой бабок за пазухой. Ну нафига трещать всем вокруг, куда ты попрешься сегодня вечером с деньгами?
А в итоге выяснилось, что и я по уму недалеко от него ушел. Изобразил из себя героя и решил побыть «живцом». Специально растрезвонил всем, куда сегодня иду, что деньги при мне, и все такое.
Спасло меня пальто. Да-да, то самое, советское, простое пальто. В таких пальто ходила вся Москва. Точнее, простое, да не простое. Друзья Эдика — Валя по прозвищу «Кузьма» и Юрик Фалин — подменили его на другое, с защитными вкладками… Это-то пальто в итоге и спасло мне жизнь. Бандит Женя Рыжий, который по наущению нашей заводской «крысы» — девчонки Вики — шел за мной от самого завода до магазина фототоваров, пырнул меня ножом.
Плотные защитные вкладки спасли мне жизнь — я отделался только синяками да парой легких порезов…
— Слушайте, парни! Может, хватит возлияний на сегодня? — предложил Мэл. Он был самым разумным и степенным из нас. — Вон малой уже лыка не вяжет, хоть и пришел последним… Хоть все здесь присутствующие, кроме Толика, теперь студенты, а о работе пока забывать нельзя. Аккурат до тридцать первого августа мы с Дениской и Эдиком еще — заводчане. Работать надо.
— Ничего я не малой! — возмутился Деня. — Я выко ляжу… то есть лыко вяжу!
— Не, правда, домой пора! — согласился с Мэлом Толик, поглядывая на часы. — Вы меня извините, братцы, но я теперь не себе принадлежу. Как раньше, выпить уже не получится. Ежели приду домой сегодня на бровях, меня моя Юлечка по головке не погладит… Она и так мне мальчишник постоянно припоминает.
— Хорошо, когда жена — медик! — внезапно воскликнул Деня. — Всегда знаешь, где спирт достать…
— А ты, Дениска, не так-то прост! — с удивлением посмотрел на него Мэл. — Взрослеешь не по дням, а по часам. Ладно, парни, погудели — и будет! Не знаю, как вы, а я сейчас приду домой — и в люльку. За последние две недели я в выжатый лимон превратился. По домам!
— Ладно, по домам! — согласился Дениска. — Я с вами. Только пораньше выйду на пару остановок.
Дениска жил с матерью — там они получили квартиру в одной из московских новостроек. На дворе был самый конец пятидесятых. Москва расстраивалась, ширилась. Бывшие жители коммуналок с радостью оставляли обжитые комнаты, пусть и близко к центру. Ведь сбывалась их самая заветная мечта — своя, отдельная квартира!
Вместе с парнями я довольно скоренько доехал до общаги, которая столько раз мне потом снилась… Снилось, как мы с Толиком наскоро жарим поутру яичницу, отстояв очередь у плиты, и поругиваемся на других ребят, которые возились слишком долго. Плит на этаже — всего четыре. А ребят живет — под сотню. Снились и наши гулянки с песнями под гитару… И еще кое-что, о чем я старался никому не рассказывать…
«Зайцем» ехать на советском общественном транспорте не пришлось. Мне повезло: в кармане я нашарил немного мелочи и даже несколько смятых купюр. Я, конечно, уже напрочь забыл, что почем было в пятидесятых. Но, немного пошевелив шарнирами, я подсчитал, что на пару недель мне этой суммы должно хватить. Фиг его знает, когда я обратно вернусь.
