"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович
– За мной, казаки! – вскричал он. – Вперёд! На врага!
Несколько сотен лейб-казаков помчались вслед за ним, размахивая шашками. Пик ни у кого не было – какой от них прок внутри крепости.
– Ещё две роты, – обратился к ближайшему вестовому Кутасов, – егерей из центра цепи. Перенести огонь со стен на надвратную галерею. Чтоб ни одна пуля не попала в государя. Так и передай!
– Есть! – ответил молодой казачок, лихо козырнув, и умчался вперёд – к затянутой пороховым дымом стрелковой цепи.
Тем временем завеса перед воротами постепенно рассеялась, стал виден проход. Створки их, окованные бурой бронзой, валялись на земле, казаки пугачёвской лейб-гвардии вливались внутрь крепости. А перед ними спешно строились во дворе солдаты гарнизона. Но последние были сильно потрясены силой взрыва, они никак не ожидали, что мина разнесёт ворота, своротив их с петель с такой лёгкостью. Военинженеру Кондрашову не удалось внедрить новую взрывчатку, однако существенно улучшить порох, пользуясь знаниями двадцатого века, в недавнем прошлом выпускник химфака МГУ сумел. И весьма неплохо.
– Как бы то ни было, – произнёс наблюдавший за атакой казаков Омелин, опуская бинокль, – а он, безусловно, смелый человек.
– Чем менее всего походит на настоящего Петра Третьего, – усмехнулся Кутасов. – Тот, кажется, ни в чём подобном замечен не был.
Тем временем, казаки ударили в шашки на не успевших выстроиться солдат. Они быстро опрокинули их и скрылись внутри крепости, добивая солдат, где-то ещё оборонявшихся, где уже бегущих. Хотя куда бежать в крепости.
– Третий батальон, – тут же приказал Кутасов, – четвёртый батальон, вперёд! Занять крепость! Ударить по обороняющим стены с тыла!
И снова бегут вестовые, бьют барабаны. Батальоны строятся в колонны и бегут к разбитым воротам. Остатки стрелков с надвратной галереи ведут по ним огонь, но их продолжает засыпать свинцом едва не половина егерей цепи. И вот батальоны уже входят в крепость, спустя несколько минут рукопашная схватка на стене закипает сильней, становится ещё ожесточённей, и быстро стихает. С надвратной галереи выкидывают стрелков. В крепости начинаются первые пожары.
Когда рабочие батальоны резерва и казаки входили в Магнитную крепость, по армии пронёсся, как ветер, слух: «Государь ранен!». Кутасов ударил коня каблуками, Омелин не отстал от него. За последнее время он весьма ловко научился держаться в седле, не то, что раньше. Они мчались по крепости, минуя солдат рабочих батальонов и казаков, пеших и конных. Наконец, впереди замаячили мундиры лейб-казаков, комбриг с комиссаром подъехали к ним. В тесном кругу казаков, через который едва удалось протиснуться, Кутасов увидел Пугачёва. Ему перевязывали руку куском чистого полотна.
– Как и положено, – кивнул Омелин, вздохнув с облегчением, – легко ранен в правую руку.
– Вот только крепость мы заняли за один день, – усмехнулся Кутасов.
– Обо мне не тревожься, полковник, – увидев Кутасова, весело улыбнулся Пугачёв. Сам он и его конь были залиты кровью, как и шашка, что сейчас болталась на темляке золотого шнура. – Я царь всероссийский, меня убить промысел божий не даст.
В Магнитной планировали не задерживаться надолго. Однако именно к ней направились разрозненные отряды казаков, разбитых царскими войсками. Они собирались несколько дней. Теперь армия Пугачёва выросла почти вдвое. Оставив в Магнитной крепости гарнизон из одних только казаков, она, наконец, направилась дальше.
– Крепости падают одна за другой! – хлопнул кулаком по столу Пугачёв. – Все ломают шапки передо мной!
– Это были мелкие крепостцы, – качал головой в ответ Кутасов. – Они ничто в сравнении с Троицкой.
И действительно, Карагайской, Петропавловской и Степной крепостями было не так сложно овладеть. Гарнизоны в них были не столь сильны и велики, пушки были все старые, едва не петровских времён ещё, запасы пороха, ядер, ружей и пуль маленькие. Эти крепости, стоящие на границе со Средним жузом казаков, были предназначены для отражения мелких набегов, что учиняли те. А вот Троицкая была главной крепостью этого участка границы. Тем более, что именно туда собирались солдаты из разбитых царских гарнизонов, кому посчастливилось выбраться из осаждённых крепостей.
– Может и так, – согласился Пугачёв, – но моя армия сильна. Десять тыщ солдат!
– А сколько из них «нового строя»? – поинтересовался Кутасов.
– А казаки, по-твоему, никуда не годны, – взгляд «императора» потемнел, – так что ли?
– Вполне годны, – отрицательно покачал головой комбриг, ему стоило больших усилий сохранять невозмутимость, зная неукротимый нрав Пугачёва. – Но ведь они сильно уступают солдатам рабочих батальонов.
– Так чего ж ты от меня-то хочешь, полковник?! – вскричал Пугачёв. – Понять я тебя не могу. В рекруты всех казаков забрить, или как?
– Не в рекруты, – ответил Кутасов. – Драться их учить никто не будет, они это и так умеют. А вот строевой подготовкой с ними заниматься и заниматься, да и дисциплина хромает. И не всех казаков, а только безлошадных. Будем полноценные полки «нового строя» из них готовить. Пора уже.
– Солдат из казаков делать? – развёл руками Пугачёв. – Небывалое это дело. Ладно бы из рабочих да крестьян, их от веку в солдаты забривали, но никак не казаков. Тут дело такое, непростое. Ведь могут же и возмутиться, старшины-то.
– Мы несём потери, – настаивал комбриг, – пускай и небольшие, но всё же. Сильно потрёпаны первый и второй рабочие батальоны, они насчитывают только две трети списочного состава, в остальных потери меньше, но, повторю, они есть. За прошедшие с начала войны годы, вы, Пётр Фёдорович, думаю, поняли, что сейчас главной силой является именно пехота. И чем лучше она обучена, тем сильней армия. Ведь вы отлично должны помнить армию Фридриха Великого, который также приходится вашим родственником. Его пехота до Семилетней войны считалась лучшей в мире. В общем, нам, как кровь, как воздух, как пули и порох, нужна пехота. И набирать её лучше всего именно из казаков.
– А как же резерв твой, – вспомнил Пугачёв, хитро глянув на Кутасова, – что на заводах остался?
– Мы от него оторвались довольно далеко, – ответил тот, – и пока туда уйдёт фельдъегерь с предписанием, пока оттуда вышлют солдат. Пройдёт не один месяц, покуда у нас будут подкрепления оттуда. А пехота нам нужна как можно скорей, лучше всего прямо сейчас. К слову, на заводы я фельдъегеря уж выслал сразу после взятия Магнитной крепости. Так что когда подойдём к Троицкой, если даст Бог, будут рабочие батальоны полного состава.
– Эт ты хорошо удумал, полковник, – махнул рукой Пугачёв. – Хорошо, завтра выпущу манифест. Казачьим пешим батальонам быть.
Кутасов усмехнулся риторике «царя-императора». Очень уж похожа на его венценосного деда, Петра Первого, и чем дальше, тем больше.
– Сим объявляется, – вещал новый «статс-секретарь», сменивший попавшего в плен в Сакмарском городке Ивана Почиталина, – казачьим пешим полкам быть! Изо всех казаков, что коней не имеют, формируются пешие батальоны «нового строя». С положенным обмундированием и полною дисциплиной. Подписано, император всероссийский Пётр Третий Алексеевич Романов.
И тут же среди казаков, собравшихся на главной площади Степной крепости, пошёл шепоток. Вполне ожидаемый, надо сказать.
– В солдаты забривают.
– Нас, казаков, в солдаты.
– По какому такому праву.
– Небывало такого при нашем-то царе.
И как-то само собой все пришли к выводу, что царя, наверно, подменили и надо идти к нему, выяснять. Была собрана внушительная депутация из яицких старшин, направившаяся в ставку Пугачёва.
Возглавлял её атаман-полковник Овчинников, самый авторитетный казак во всём войске. Он склонился перед Пугачёвым, мазнув рукавом по полу, и сказал:
– Не вели казнить, государь-надёжа, – речь его будто вышла из бабушкиных сказок, – но никак не можем мы в толк взять. Это как получается, казаков в солдаты забривают, что ли? – И добавил. – Безлошадных.
