Чужая территория (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич
— А ну ка стой! Ходют и ходют, покоя от вас нет… Чего надо?
Бля… и интонация, и противный голос всё те же, и морда недовольная та же самая. Как будто ещё раз в прошлое перенесло, на два года назад. Или она просто вросла в этот стул и сидит тут вечно? Как там в одном известном голливудском фильме? «Я уже часть коробля»… Ну да, так и есть, и фраза, которой она встречает поситителей не поменялась. Всё тот же истеричный выброс хамства. Вот только я уже не тот, что раньше, терпеть всё это я не собирался.
— Шоколада. Чего мне в военкомате может быть надо? Не на экскурсию же я пришел, на ваши развалины посмотреть. И кого только в серьёзные учреждения не наберут по объявлению… На учет я становиться, на — Я протянул ей свой военный билет — Записывай данные в журнал. И быстрее, у меня и без тебя дел много.
Тетка аж рот открыла от удивления и возмущения, машинально взяла в руки мои документы и зависла.
— Женщина. Вы работать будете? — Я постучал ладонью по столу — Ручку в руку, и вон в тот журнальчик записываем фамилию. Или писать вы тоже не умеете?
— Дембель… — Это слово она почти выплюнула, произнеся его как ругательство. — Отслужил и думаешь мы тебе ничего сделать не сможем?
— Сможете. — Кивнул я — На учет поставить и свидетельство на льготы выдать. А ещё можете начать вежливо с людьми разговаривать, а не хамить всем подряд прямо с порога. Если тебя муж не трахает, это не причина на всех кидаться как собака.
— Что тут происходит? — Ответить тетке не дал знакомый голос.
Я повернул голову и увидел входящего в дверь Ильича. Он был в форме полковника советской армии и почти ничуть не изменился. Седины немного прибавилось на висках, да стал он немного толще.
— Серёга⁈ — Меня Ильич узнал сразу — Етить колотить. Живой.
— Здарова Ильич — Я протянул ему руку, я был искрене рад видеть этого человека, который когда-то одним волевым решением изменил всю мою жизнь и не дал наделать глупостей — Живой как видишь. Хотя вы с Лёхой сильно постарались, чтобы я попал туда, где могут легко убить. Ладно, я шучу. Если серьезно, то я пришел тебе спасибо сказать.
— Так, ну ка пойдем — Полковник пожал протянутую руку, подхватил меня под локоть и практически волоком потащил за собой, уже на ходу бросив в сторону вахтерши, которая сидела как оплеванная — Антонина, вызови ко мне срочно прапорщика Зинченко!
— Я этого в журнал посетителей не успела записать — Крикнула ему в след толстуха. — Знакомого вашего.
— Записывай, а его документы ко мне в кабинет потом сразу занесешь — Отмахнулся Ильич.
Кабинет у Ильича тоже не изменился, разве что бумаг на столе стало больше и портрет генсека на стене сменился на более большой и свежий. Ильич усадил меня на стул напротив стола, сам сел в кресло, какое-то время смотрел молча, потом всё-таки покачал головой.
— Изменился ты Серёга, сильно изменился. Взгляд как у хищника, аж в глаза смотреть жутко. Раньше тоже дерзкий и наглый был, но не такой…
— Да? — Я усмехнулся — Интересно, с чего бы это? Вроде за два года на горном курорте должна была психика в порядок прейти, а не наоборот…
— Где?
Ильич хотел ещё что-то сказать, но дверь открылась, и в кабинет вошла Антонина. В руках она держала мой военный билет. Крепко, будто боялась выронить и разбить как хрустальную вазу. Ничего себе перемены… Раньше то она принимала его двумя пальцами, будто ей сунули грязную тряпку. На лице у вздорной толстухи больше не было прежней наглости. Даже голос стал тише.
— Товарищ полковник, документы Серёгина.
Она положила военник на стол и мельком посмотрела на меня. Уже совсем иначе посмотрела, не как на пустое место. То ли успела военный билет полистать, то ли подействовало то, что я хороший знакомый её начальника.
— В журнал внесла? — спросил Ильич, беря военник у руки.
— Да, записала.
— Свободна.
Антонина замялась, будто хотела что-то сказать, потом всё-таки выдавила:
— Скажу девочкам чтобы подготовили свидетельство о праве на льготы. Только фотография будет нужна.
— На льготы? — Удивился Ильич, бросив быстрый взгляд на меня — Ладно разберемся. Если надо фотографию, Серега сделает и занесет. Иди пока.
Ильич машинально открыл мой военный билет и начал листать, без особого интереса, скорее по привычке, но уже через пару секунд его лицо начало меняться. Сначала он нахмурился, потом достал очки, нацепил их на нос и начал листать внимательнее.
— Старшина, заместитель командира группы… — Он перевернул страницу, и у него натурально отвисла челюсть. — Мать честная…
Я молчал, Ильич медленно поднял на меня глаза.
— Как? Медаль «За отвагу», три ордена Красной Звезды, орден Красного Знамени, четыре ранения… — Он откинулся на спинку кресла и несколько секунд молча смотрел на меня поверх очков. — Ну ни хрена себе ты в армию сходил. Где служил?
— Сам в шоке — Усмехнулся я — А служил там, куда ты меня отправил. Сначала в учебке спецназа ГРУ в Чирчике, потом в Асадобаде.
— Да, Афганистан… — Полковник аккуратно положил мой военник на стол и закурил — Честно говоря не думал, что ты туда пойдешь. Это же дело добровольное.
— Только не в спецназе — Хмыкнул я — Нас никто и не спрашивал.
— Я думал, максимум вернёшься нормальным человеком, если повезёт. Переседишь в армии свои проблемы…А ты, получается, вернулся ходячей газетной передовицей.
— Не надо так. — Я поморщился.
— Да я не издеваюсь. — Вздохнул полковник — Просто не каждый день ко мне мои призывники возвращаются с таким послужным списком, что половина кадровых офицеров от зависти утопится.
В дверь постучали, и не дожидаясь разрешения в кабинет вошёл прапорщик Лёха Зинченко. Увидел меня и сразу расплылся в улыбке.
— О! Серёга! Живой!
— Здорово, Лёха.
Мы пожали друг другу руки.
— Когда приехал?
— Вчера.
— Ну и как тебе армия? Как отслужил?
— На вот, сам посмотри. — Ильич протянул ему мой военный билет.
Через несколько секунд у Лёхи вытянулось лицо, и он посмотрел на меня как на привидение.
— Ни хрена себе… Ну ты даешь Серёга.
Лёха аккуратно положил военный билет на стол, и снова без разрешения старшего по званию плюхнулся на соседний с моим стул. Некоторое время в кабинете было тихо, потом Ильич чиркнул спичкой и закурил сигарету.
— Вот такие дела Лёха, такие дела… Хотели как лучше, а чуть не убили парня. В самое пекло отправили. Он боялся, что его бандиты тут убьют, а в итоге на войну попал. Дурак я старый.
— Да не вини себя Ильич, всё нормально. — Я покачал головой — Ты мне сильно помог.
— Кстати. — Встряхнулся Ильич — Насчёт твоих старых проблем. Помнишь того полковника из УВД области, про которого мы с тобой в последнийраз разговаривали?
— Который меня бандитам сдал? — Скрупул я зубам.
— Его самого. — Кивнул полковник.
Я тоже молча кивнул. Как эту падлу я мог забыть? Из-за него меня нашли на реке подручные местного положенца, из-за него погиб отличный человек, которого даже похоронить по-человечески не получилось. Его я помнил, хотя никогда и не видел лично. Именно узнать про него, где он и что с ним, было одной из нескольких моей целей, когда я шёл в военкомат.
— Так вот — Продолжил Ильич — Нет его больше здесь.
— Умер? — С надеждой спросил я.
— К сожалению, нет. Куда-то перевели.
— Куда? — Я прищурившись смотрел в глаза полковника.
— Не знаю. — Отвел он взгляд.
— Не знаешь, или говорить не хочешь?
— Не знаю. — Полковник развёл руками. — То ли в другую область, то ли в министерство, то ли ещё куда пристроился. И не надо на меня так смотреть, я тебе правду говорю.
Я задумчиво кивнул. Вслух ничего говорить не стал. Смысла не было. Ильич действительно мог не знать, куда делся тот полковник. Да и если бы знал, вряд ли рассказал бы. Он помнит до сих пор, как я пришел к нему в кабинет с ножом в кармане, думая, что именно он предал меня. Он биться, что я наделаю глупостей. И зря кстати, ничего предпринимать, сто раз всё обдумав, я бы всё равно не стал. Так что он был в своем праве, вот только это ничего не меняло. Я помню, как клялся отомстить над трупом Егорыча. Помню, как он закрыл меня своим телом, встав между мной и смертью.
