ZONA. Дилогия (СИ) - Жарковский Сергей Владимирович
[29] Опять же прекрасно известно, что нынче, ныне, днесь, сейчас, в настоящее время такого слова нет, и скоро совсем не будет, как и не было. – (С.Ж.)
[30] Печка. См. в интернете. – (С.Ж.)
[31] Общение с Язовым произошло тогда впервые. – (К.Ж.)
[32] То есть «кайф». Устар. – (С.Ж.)
[33] «Я ему, главное, барану, говорю, как раз: не балуйся с оружием, баран! А он ржёт и тычет стволом во все стороны. Старого дедушку, мол, старый автомат не подведёт... И тут же – хуяк, и вокруг меня госпиталь... У костра сидели, точить собирались». – (С.Ж.)
[34] Сначала Вяткин положил её на подушку на соседней койке, но это выглядело настолько жутко, что сам же Вяткин и побежал за кюветой. – (С.Ж.)
[35] Орфография и грамматика as is. – (С.Ж.)
[36] Пометка Шугпшуйца: «Документ № 284. Получен 12.11.2016».
[37] Так. – (Прим. ред.)
[38] Электроника‑501. – (Прим ред.)
[39] Если будет повод, о Симакове будет рассказано ниже. Или не будет, если не будет. – (Прим. автора).
[40] См. «Волшебник Изумрудного города» А.Волкова. – (Прим. ред.)
[41] Этот «Ж.» – это я. Шугпшуйц, молодчина, все имена по моей тогдашней просьбе зашифровал даже в своём дневнике. Ну и я не буду уж остальные расшифровывать. Старые дела, старые времена, юная планета, старая трава. – (С.Ж.)
[42] Насколько можно понять, "процессором" Шугпшуйц называет компьютер как таковой. Системный блок без монитора. – (С.Ж.)
[43] Не стал исправлять. – (С.Ж.)
[44] Не стал исправлять. Дух эпохи. Или привкус. – (С.Ж.)
[45] «Необходимая гитика», «необходимка», «плошка», самое распространённое – «разменка» – гитика, «злая» или «зло‑милостивая», которую по условиям местности нельзя обойти стороной, и нужно пройти сквозь неё, с жертвой или «по орлянке». Рабочий жаргон. – (С.Ж.)
[46] Самый первый случай спасения группы на выходе «по радио». Здесь нет места для подробного рассказа; интересующиеся могут спросить у меня напрямую, в фейсбуке. И зафрендить меня можно там. – (С.Ш.)
[47] Ненавижу слово «текст».
[48] И слетевши шляпу. – (Прим. ред.)
[49] Здесь врёт Свержин. Не забыл он. Симаков, да, забыл, а Свержин – не забыл, нет. – (С.Ж.)
[50] А Житкур и Вяткин между собой субстанцию называли «ведьмин пудинг». Но это не прижилось. Сепаратно это никто больше не придумал, а они сами, разумеется, не тиражировали. – (С.Ж.)
[51] Эту несмешную историю мы пропустим. – (С.Ж.)
[52] Так. – (Прим. Авт.)
[53] (На экране компа Симаков был. Во весь экран эта лисья морда с глазами‑иглами и острой несмешной улыбкой была. Стоп‑кадр остался. Хвост его увидел. Но что ему, Хвосту, до Симакова? Ведь он его и не знал, Симаков в бункер к нему и к Вяткину никогда не ходил... А я – уверен? Я – знаю это? Что̀ я знаю, ничего... ничего ты не знаешь, ходила, и не успеешь узнать, потому что тебе хана, кричал Бубнилда, и с тобой погибнут твои девчонки, и Майя, и Катёнок, обе, навечно, кричал Бубнилда, куда ты лезешь, и тут же другой Бубнилда одновременно кричал, чего ты тупишь, чего ты топчешься, Хвоста же сейчас смахнёт либо эхом границы, либо «крыжа» лопнет, не тупи, Фенимор, выходи в Беду, глуши Хвоста рукоятью в затылок и тащи его в окно, выводи из возмущения... там вешки наверняка частоколом стоят, раз локаль Дима Шухарт провешивал, он их десятками втыкает на кило, сразу разберёшься, что – куда, что – чего...)
[54] А накануне, чтобы объявить обществу смертную волю Папаши, она явилась в «Двух Трубах» прямо посреди питейного зала, как раз в виде голограммы, с засветками, с помехами, все дела. Устроила обществу настоящий допрос. Ух, как все тогда протрезвели, вмиг, и ещё бы – она была трёхметровой. Привлекла внимание, нечего сказать.
Но ведь и пили в тот день, как после боя, привлечь внимание было иначе трудно.
Но там и тогда Фенимор не был. – (Прим. автора).
[55] Пометка Шугпшуйца: «Документ № 15. Получен 7.6.99. Первоначально 2 листа, второй лист утрачен».
[56] Арестовали, приняли. – (По просьбе Ред. – Авт.)
[57] Пометка Шугпшуйца: «Документ № 3. Получен 14.2.2002. Машинописных страниц 3».
[58] Нелишним для тех добрых людей, кто не удосужился ещё прочесть третью часть романа, изданную первой под названием «Эта тварь неизвестной природы», представляется напомнить таблицу статутов по сроку службы, бытовавшую на ГКЦП‑4 до 1988 года включительно. «Духами» только что призванные срочной службы граждане СССР здесь прозывались предельно недолго: до присяги. После присяги и первые полгода молодой был «гусь». Вторые полгода – «гусь со стажем», «стажёр». Затем общепринятый «черпак», а вот после перехода в высокую категорию старослужащего человек обретал имя собственное «дембель», и пребывал таковым до приказа, становясь по достижению оного «гражданским». «Дедушка» в обиходе тоже был, но неофициально, для интонационного разнообразия. – (По собственной инициативе. – Автор.)
