Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий
Она кивнула и обмякла. Хотя за миг до этого выпутывала руку из рукава халата. Потом позволила перевернуть себя на спину, расслабилась и все-таки нарушила безмолвное обещание. Правда, минуты через две и всего один раз:
— Определенно, твоя техника работы со струной — это методика двойного назначения!
Я согласился. И частью сознания загнал себя в прошлое. В цикл лекций второго отца, объяснявшего принципы удовлетворения женщин. Нет, ничего важного я, конечно же, не забыл. Просто старательно удерживал себя перед «точкой невозвращения». А она была чертовски близко: мало того, что с моей последней «тренировки» по этой «дисциплине» прошло девять с половиной месяцев, и накопившееся желание било в голову, как крепостной таран, так еще и Марина была чудо, как хороша. И я сейчас не о фигуре — хотя свою роль, безусловно, играла и она — девчонка оказалась чувственной до безобразия и, вспыхнув еще при «тестовом» прикосновении к шее, распалялась все сильнее и сильнее!
Вот в какой-то момент и начала «улетать». Первый раз ее накрыло от прикосновений губ ко внутренней поверхности правого бедра. Второй — на последних сантиметрах «дорожки», проведенной кончиком языка от левого колена до левой груди. Третий — во время долгого и ласкового поцелуя в губы, «совмещенного» с еле заметными «точечными» прикосновениями к разным точкам разгоряченного тела. А потом — то есть, во время третьего «отката» — Завадская чуть было не свела с ума меня. Открыв глаза, поймав мой взгляд и выдохнув три коротеньких предложения:
— Я хочу ТЕБЯ! И уже не боюсь. Бери…
«Взял». От переизбытка желания в лучшем случае на «троечку». Зато после того, как Кара ополоснулась, полежала в медкапсуле и вернулась ко мне, побил все личные рекорды. Впрочем, они ставились с девушками, к которым я чувствовал в лучшем случае сильный интерес, а тут наслаждался каждым «откликом». Вот и постарался — затащил Завадскую на «пик», удерживал на нем как бы не полминуты, а потом отпустил тормоза и сам.
Третий тоже получился лучше некуда. Но все равно обломал — перебрав слишком сильных ощущений, девчонка растеклась по простыне, как медуза на летнем солнце, облизала пересохшие губы и виновато вздохнула:
— Разумом хочу еще. А тело уже не может. Простишь?
Я растрепал ей мокрую челку, попросил Феникса прислать две бутылки воды без газов, сходил к приемному окошку ВСД, вернулся к подруге, помог ей приподняться, напоил и был назван Мужчиной Мечты. Вторую похвалу заслужил после того, как вытребовал в каюту «Техника» и все время, пока он перестилал кровать, держал Марину на руках. А еще через несколько минут она нашла в себе силы перевернуться на бок, кое-как ввинтилась мне под руку и как-то странно усмехнулась:
— Тор, у меня появилось новое дополнение к нашим договоренностям…
Я вопросительно выгнул бровь, и девчонка рубанула правду-матку:
— Мне все понравилось. Настолько сильно, что… выключи, пожалуйста, стеснение и все то, что может помешать… проявлять инициативу. И проявляй. Причем чем чаще — тем лучше. И еще: я «села» на курс ПЗС, так что можешь не выбирать ни время, ни место…
Тут я вспомнил бородатый анекдот и процитировал последнюю фразу:
— Ты не знаешь, как это называется, но теперь оно стало твоим хобби?
Марина жизнерадостно расхохоталась, потом «злобно» прищурилась, легонечко царапнула меня ноготками, посерьезнела и отрицательно помотала головой:
— Нет, в данном случае «хобби» — это наслаждение самим процессом. А я до последней минуты действия договоренностей буду спать только с тобой…
Глава 6
20 января 2470 по ЕГК.
…В Суяб просочились в понедельник «утром» по внутрикорабельному времени через зону перехода с коэффициентом сопряжения три шестьдесят два, расцепились и прыгнули к третьей планете. Рассказывать Марине о моем прошлом визите в эту систему было нельзя, поэтому я «поностальгировал» молча. А после того, как облетел половину «шарика» по экватору, уставился на обломок сверхтяжелой верфи, к которому местные умельцы присобачили примерно такой же объем конструкций и снова запустили процесс. Правда, новых дредноутов «Барха Тегин» на стапелях не обнаружилось, зато на них вовсю ремонтировали линкоры и тяжелые ударные крейсера.
«Охамели, однако…» — весело подумал я, потом задвинул неуместное чувство куда подальше и продолжил заниматься делом. То есть, проверять доклады местной агентуры и корректировать уже не свои, а наши планы. Кара тоже не бездельничала, поэтому к одиннадцати утра мы «добили» последний пункт контрольного перечня задач и ушли во внутрисистемный прыжок к зоне перехода, ведущей в сторону ССНА, на четыре с лишним часа раньше, чем рассчитывали.
Увиденное там не разочаровало — облако масс-детекторов, вывешенное вокруг области схода со струны, впечатляло как размерами, так и плотностью, а вместо стандартной патрульной группы в ней болталось аж шестнадцать «Самумов», шесть постановщиков помех, восемь минных заградителей, два корабля управления, сторожевики, корабли-матки и так далее. Наверняка где-то висели и «невидимки», так что мы не стали разводить ля-ля даже с помощью систем связи, действующих только на сверхкоротких расстояниях.
Дурели от безделья до семнадцати двадцати по времени Новомосковска, а потом тюркские посудины вышли из комы, и взбодрили нас. «Красотой» спешного перестроения в конвойный ордер. При этом тральщики образовали полусферу, направленную в сторону Суяба-три, крейсера «изобразили» что-то вроде несущих стен виртуального «снаряда», звенья истребителей закосили под второй слой и так далее. Но получавшаяся формация была заметно длиннее облака масс-детекторов, поэтому мы с Карой осторожненько влетели внутрь полусферы и аккуратненько «оседлали» чем-то понравившиеся крейсера.
Амеровские тяжелые транспортники, вроде как, притащившие в Каганат тяжелые противокорабельные ракеты, вышли из гипера в восемнадцать ноль-одну, очень шустро определились со своим положением в пространстве, уверенно влетели в центр ордера, выстроились в плотную «колбасу» и врубили маршевые движки одновременно с бортами конвоя.
Весили эти дуры о-го-го, так что ордер разгонялся медленно, печально, но очень красиво: стая тральщиков шмаляла тралами прямо по курсу, крейсера и большая часть кораблей пожиже двигалась, как на параде, а истребители носились вокруг формации по псевдохаотическим траекториям, и вспышки сотен эволюционников создавали праздничное настроение. По крайней мере, у меня: я обращал на них внимание после каждой смены «лошадки». Так как вынужденно передавал бразды правления искину и уходил в режим ожидания.
Ну, а Феникс — а где-то «неподалеку» и Ариадна — впахивал, как раб на каменоломне: опускал аппарель, аккуратно «притирал» к прочным корпусам «избранных кораблей» по четыре «Гиацинта» с активированными «шапками», закрывал трюм и докладывал о готовности к следующей «пересадке».
В общем, разгон на внутрисистемный прыжок прошел очень нескучно. А самое последнее мгновение еще и страшно порадовало. Одновременным «сворачиванием в трубочку» всех шестнадцати крейсеров и половины — то есть, восьми — транспортников. Поэтому первое, что я сделал после того, как «Наваждение» оказалось в гипере — врубил «Контакт» и наговорил Завадской короткое, но эмоционально насыщенное сообщение:
— Мариш, ты у меня чудо — отработала, как часы, и «зарядила» все «свои» борта! С меня причитается…
Ответ прилетел буквально через минуту и заставил улыбнуться:
— У меня очень строгий наставник, и с ним не забалуешь. В смысле, во время акций. Зато в промежутках… В общем, поймала на слове и рассчитываю на очень и очень многое…
На этой провокационной ноте общаться прекратили. Ибо расслабляться было рановато. Поэтому, вывалившись в обычное пространство, шустренько свалили из фокуса начинающегося бардака, перебрались поближе к планете и понаблюдали за второй частью «Марлезонского балета» уже оттуда. А она тоже радовала со страшной силой. Чем именно? Да транспортники, которые мы зарядили, но не стали взрывать, в панике вывели маршевые движки на форсаж и поперли к Суябу, истребители, которые перед самым уходом на струну ушли на летные палубы носителей, спешно вылетали в космос и неслись вдогонку, чтобы прикрыть хоть часть особо ценного груза, а остальные тюркские борта дурили кто во что горазд: МРК и МДРК сканировали пространство, МЗ-шки сбрасывали минные кластеры, «Сеятели» — масс-детекторы, постановщики помех расходились в стороны, чтобы, в случае чего, побыстрее «задавить» обнаруженного врага, сторожевики метались из стороны в сторону как бы не в поисках хоть каких-нибудь обломков «пропавших» крейсеров и так далее.
