"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард
— Когда на «Пи-би-эс» задумали новую астрономическую передачу, им нужен был кто-то, кто заменил бы Карла Сагана [1577]. Первыми в их списке стояли Клетус Колхаун… и Паквуд Смазерс.
— И почему же они выбрали Колхауна?
— Это смотря кого спрашивать. Один тамошний начальник сказал мне, что из-за его образа «простого парня»: «Пи-би-эс» часто критиковали в Конгрессе, помните? Их называли элитаристами. Телекомпания делала всё, что могла, чтобы выглядеть ближе к народу, чтобы им ещё больше не урезали ассигнования.
— Звучит логично, — сказал Эйджакс. — Да что там, я сам смотрел «Огромные шары огня», а меня наука всегда вгоняла в сон. Но Колхаун был чертовски колоритен.
— Точно. Однако другой тамошний босс сказал, что слышал, будто бы со Смазерсом было тяжело работать, и что его исследования были не совсем корректны. Предположительно, он немного слишком неразборчиво присваивал себе работу не только своих аспирантов — что, по-видимому, у них в порядке вещей — но и других профессоров. Боялись, как бы это не выплыло. «Огромные шары огня» делались в сотрудничестве с «Эн-эйч-кей» — японской телесетью. А вы знаете, как щепетильны японцы в вопросах личной чести; если бы разразился скандал, они не смогли бы транслировать передачу.
— Хорошо. И что?
— А то, что тот босс, с которым я разговаривал, сказал, что источником информации о Смазерсе был сам Колхаун.
— Его утверждения имели под собой почву?
— По-видимому, да. И если Смазерс как-то узнал, что это Колхаун рассказал про его делишки в «Пи-би-эс» и лишил его контракта…
— Отлично, — сказал Эйджакс. — Давайте вызовем Смазерса на допрос.
Паркер-центр был большим зданием бежевого цвета в двух кварталах от здания Уголовного суда. Перед ним располагался фонтан из чёрного гранита, посвящённый всем полицейским, погибшим при исполнении. Часть здания поддерживалась колоннадой; за колоннами находился главный вход, постоянно охраняемый вооружёнными полицейскими.
Комната для допросов была маленькая, тускло освещённая и без окон. Перес стоял, поставив одну ногу на стул. Он отхлебнул кофе.
— Как я понимаю, у вас были причины не любить Клетуса Колхауна.
Светлые брови Паквуда Смазерса взлетели вверх. Он на пару секунд задумался над ответом. Наконец, он сказал, не глядя на Переса:
— Я, знаете ли, протестую. Я гражданин Канады. Если вы позвоните в консульство…
Перес передвинулся так, чтобы попасть в поле его зрения.
— Профессор, это не займёт много времени, если вы будете сотрудничать. Просто скажите мне, что у вас было против Колхауна.
— Да вообще ничего.
— Кое-кто думает, что, возможно, он опередил вас в конкуренции за контракт с «Пи-би-эс».
Смазерс какое-то время сидел тихо, покусывая верхнюю губу. Наконец, он встретился взглядом с Пересом.
— Я думаю, мне нужен адвокат.
— Зачем? Вас ни в чём не обвиняют.
Смазерс поднялся на ноги.
— Тогда либо обвините меня и дайте адвоката, либо я сейчас же ухожу.
Перес развёл руками.
— Откуда такая враждебность, профессор?
Голос Смазерса был сух.
— Вы предполагаете, что я убил Клетуса Колхауна. Я подозреваю, что даже предположение может быть основанием для судебного преследования. Видите ли — вы правы. Я не любил этого выскочку. Пусть он более представительный, чем я, и у него есть этот его деревенский шарм, но он и вполовину не такой хороший астроном, как я. Он просто телеперсона, популяризатор, не более того. И он имел наглость намекать, что мои работы не вполне оригинальны? Господи, да у него самого публикаций не было уже много лет! Но если вы думаете, что я за это его убил, то вы рехнулись. И если вы хотите обсуждать со мной это возмутительное предположение, то это будет только в присутствии адвоката.
*8*
Хесус Перес вернулся в кабинет Монти Эйджакса.
— Я не думаю, что Смазерс это сделал.
Эйджакс вскинул голову.
— У него алиби?
— Не совсем. Судмедэксперт говорит, что убийство произошло, по-видимому, около девяти вечера. Большинство людей и шестеро тосоков были на вечерней лекции в университете — в город приехал Стивен Джей Гулд рекламировать свою новую книгу. После речи Гулда был большой приём. Они вернулись не раньше двух. Но Хаск со всеми не пошёл — как он сейчас говорит, из-за линьки. И Колхаун со Смазерсом на лекцию тоже не ходили. Смазерс, по-видимому, не любит Гулда — похоже, у него зуб на всех успешных популяризаторов науки. А Колхауну нужно было поработать над сценарием очередного эпизода «Огромных шаров огня». Однако криминалисты не нашли никаких свидетельств того, что Смазерс или кто-нибудь ещё из людей в этом участвовали. А аналитики из UCLA утверждают, что субстанция с ребра «имеет внеземное происхождение».
— То есть это и правда тосокская кровь — или, не дай Бог, семенная жидкость или что-то такое, — сказал Эйджакс. — Её можно связать с кем-то?
— Насколько нам удалось установить, тосоки не давали нашим учёным каких-либо образцов тканей. Похоже, у них это табу: они считают внутренне устройство тела чрезвычайно интимной материей. По-видимому, им как-то предложили книги по человеческой анатомии, и они отреагировали на них как на «Плейбой» или чего похуже. В свете этого обстоятельства весьма маловероятно, чтобы Смазерс откуда-то раздобыл тосокскую кровь.
Эйджакс шумно выдохнул.
— Значит, это сделал тосок.
— Надо полагать.
— И вы подозреваете Хаска?
— Да. Линька пришлась уж очень кстати. И у нас есть кровавый след. Он почти наверняка оставлен не Келкадом, и мы исключили ещё одного из них — самку по имени Доднаскак, потому что у неё нога слишком большая.
— Однако всё равно остаётся пять подозреваемых, включая Хаска.
— Но у Хаска была синевато-серая кожа.
— Вот именно — была.
— А криминалисты нашли в комнате Колхауна вот это, — сказал Перес, кладя на стол Эйджакса маленький зиплоковский [1578] пакетик. Внутри были три ромбовидные пластинки из сине-серого материала. Перес молчал, пока Эйджакс разглядывал их под светом лампы. — Если Хаск собирался линять, то чешуя могла сыпаться с него весь день.
Эйджакс положил пакетик на стол и помассировал виски.
Лейтенант Перес вошел в гостиную шестого этажа Валкур-Холла, сопровождаемый четырьмя офицерами полиции в форме, каждый из которых был по меньшей мере на голову выше него. Здесь был Фрэнк Нобилио и тосоки Келкад и Гед. Фрэнк встал.
— Что случилось, лейтенант?
— Пройдёмте с нами, доктор, — сказал Перес. — Где комната Хаска?
— На втором этаже.
— Отведите нас туда.
— А в чём дело?
— Просто отведите нас туда, пожалуйста, — сказал Перес. — Вы Келкад, не так ли? — сказал он, оборачиваясь к тёмно-синему тосоку. — Вам тоже лучше пройти с нами.
Перес нажал кнопку вызова, и створки лифта моментально открылись. Он вошёл и придержал дверь, ожидая, пока Келкада и Фрэнк присоединятся к нему и четверым полицейским. Фрэнк вздохнул, и они вошли. Лифт опустил их на четыре этажа вниз, и Фрэнк показал рукой вдоль восточного крыла. Они прошли через несколько распахнутых стеклянных дверей и наконец оказались у комнаты Хаска в самом конце коридора.
Перес постучал в дверь.
— Хаск, откройте. Это полиция.
Изнутри комнаты послышался звук шагов, и дверь открылась.
— Вы — тосок, известный под именем Хаск? — спросил Перес.
— Вы это знаете, — ответил Хаск.
— Хаск, вы арестованы по обвинению в убийстве Клетуса Колхауна.
Фрэнк выпучил глаза.
— Нет, погодите секунду…
Перес залез в карман пиджака и вытащил оттуда довольно потрёпанную карточку Миранды. Он знал текст наизусть, но должен был зачитать арестованному его права с карточки, чтобы какой-нибудь адвокат не заявил потом, что какая-то их часть могла быть пропущена.
