"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
Не дожидаясь разрешения суда, Джеферсон поднялся с места.
— Мистер Берч говорит о стереотипах. Миссис Майклсон — женщина порядков, не свойственных большинству, поэтому ее слова следует подвергать сомнению? Создать районную сплетню на чужой трагедии не в характере этого человека. Вмешаться в чужие дела ее заставило только чувство долга в помощи правосудию, — сказал Патрик. Обращается к свидетелю. — Спасибо вам за ваше время. К вам вопросов у меня больше нет.
Прежде чем уйти, молодая женщина слабо улыбнулась, безмолвно пожелав мне удачи. Я не знаю Кони Майклсон, но, похоже, с ней была знакома Анна.
— Прошу выйти к трибуне Бенджамина Лоуренса, — громко объявил Патрик.
Боковым зрением из-под опущенных ресниц я посмотрела на отца Анны. Я подумала, что меня впервые подводит зрение и мне нужны очки. Бен выглядит не так, как в начале слушания. Прошло несколько часов, а его лицо стало бледным и нездоровым.
— Представьтесь суду, — просит председательствующий.
— Бенджамин Лоуренс.
— Кем приходится вам истица? — теперь спрашивает его Патрик.
Бен ответил не сразу и очень тихо:
— Она моя дочь.
— По закону к алтарю свою дочь ведет отец, — обыденным тоном говорит Джеферсон. — Такая честь выпала и вам 29 июля 56-ого года.
Патрик встал подле трибуны, прямо перед Бенджамином и спрашивает его:
— Мистер Лоуренс, вы находитесь в зале с начала слушания. Теперь, когда вам многое стало известно, вы отдали бы свою дочь в супруги этому человеку?
— Нет, не отдал, — осторожно произнес отец.
— А теперь, когда у вашей дочери появился шанс расстаться с этим человеком, вы поддержите ее в этом решении?
— Нет, — не раздумывая, говорит Бен.
В зале начались перешептывания.
Взгляд председательствующего стал тяжелым. Он делает запись в своих бумагах и вновь обращает взор к залу.
— Ваш зять изменяет супруге, поднимает на нее руку и оставляет в психиатрической больнице. Он пренебрегает ею! Почему вы против того, чтобы остановить это? — Джеферсон закончил фразу уже под стук судейского молотка.
— Вопрос снимается. Свидетель Лоуренс, можете не отвечать, — сказал председательствующий.
— Тогда задам вопрос иначе, — объявил Джеферсон. — 29 июля 56-ого вы отдали свою дочь в жены Томасу Стоуну, и это была ошибка, которую вы не совершили бы, будь вам известно о том, что вы знаете сейчас. Тогда скажите, мистер Лоуренс, почему вы так категоричны в решении не поддержать развод сейчас?
На отца жалко смотреть. Плохо подбирает слова, тяжело дышит.
— Я не оправдываю Томаса… Накануне я говорил с ним. Он убедил меня, что любит Анну, дорожит ею и готов сделать все, чтобы исправить…
— Любит и дорожит Анной? В день их свадьбы он убедил вас в том же, — с мрачным сарказмом изрек Патрик.
— Адвокат Джеферсон, — строго предупредил председательствующий.
— Я убежден, что у этой семьи еще не все потеряно, — повторил Бен слова Айзека Берча и особенно мрачно проговорил:
— Больше мне сказать нечего.
Я разочарованно опускаю взгляд.
Бедный Бен, у меня сердце разрывается, когда смотрю на обстоятельства его глазами. Горячо любимая дочь им самим же отдана в жены чудовищу. На это можно злиться. Но что делать, когда доподлинно известно, ведь дочь не лучше!
Его просят поддержать мой развод? Может, он так и поступил бы, но в глазах отца Анна и Том достойны друг друга. В глазах Бена поддержать мой развод означает лишить шанса хоть на иллюзию счастливого будущего. Особенно после всего этого…
— У меня к вам больше нет вопросов, — холодно изрек Джеферсон.
Адвокат Берч от допроса свидетеля отказался. Все, что ему было нужно, свидетель уже сказал.
Если Джеферсон говорил с моим отцом прежде, чем вызвать его на слушание, знал его позицию и имел представление о характере его ответов, то зачем ставить его в качестве своего свидетеля?
Следующим свидетелем Джеферсона стала Джина Лоуренс. Женщина поспешно вышла к трибуне. Вокруг глаз у нее затемнения, закрасить которые до состояния «бесследно» косметика не помогла. Она исхудала и теперь выглядит как женская копия Берча, только ниже ростом.
Джине Лоуренс Патрик задал, по сути своей, те же вопросы, что и Бенджамину. Вот только стратегия поменялась. Сперва он спросил о ее чувствах к дочери, подвел к эпизодам прошлого из далекого детства — в итоге женщина не сдержала слез. После чего Патрик спросил ее, готова ли Джина поддержать развод, чтобы я, Анна, опять стала счастливой.
Перемены в Джине Лоуренс меня поразили. Только что женщина с нежностью и теплом говорила о дочери, а теперь, когда Патрик задал конкретный вопрос, от этой женщины вдруг повеяло холодом. В отличие от отца, мать твердо и хладнокровно заявила, что на развод своей дочери не согласна. Объяснять причины она отказалась.
У Джеферсона закончились свидетели, и наступила очередь Берча.
Мужчина поднялся с места. Обратив на меня свой взгляд, вызвал к свидетельской трибуне.
— Анна Стоун, — говорю я, не дожидаясь вопроса председательствующего.
— Адвокат Берч, приступайте, — разрешил мужчина в бордовой мантии.
— В октябре 56-ого вас выписали из психиатрической больницы Данфорд. У вас есть договор аренды квартиры, у вас есть личный банковский счет с нужным остатком и вы беспрепятственно уходите из больницы, — Берч обернулся, обращаясь точно к председательствующему. — 120 000 баллионов, уважаемый суд, постоянный остаток на счету миссис Стоун! При любых расходах сумма возобновляется. Всегда.
На лице председательствующего не дрогнул ни один мускул.
Айзек Берч опять смотрит на меня, с удушающим холодком в голосе говорит:
— Кто обеспечил для вас квартиру, средства к существованию и дорогого адвоката, миссис Стоун?
— Друг, — просто и уклончиво говорю я.
— Друг, что вот так просто готов вам предложить сотни тысяч баллионов?
— В Юдеско мне предложили шестьсот тысяч, — спокойно говорю я. За трибуной чувствую себя уверенно. — Совершенно очевидно, я вселяю в людей энтузиазм решать мои финансовые проблемы.
По залу прокатился слабый смешок. Адвокат Берч юмор не оценил.
— Кто ваш любовник? — прямо спрашивает он.
— Протестую, — взвыл Джеферсон.
— Протест отклонен, — отрезал председательствующий. — Стоун, отвечайте на вопрос.
Смотрю председательствующему прямо в глаза — этот взгляд требует от меня ответа. Судьи в зеленых мантиях недоуменно переглядываются.
Председательствующий должен был принять протест, но не сделал этого. Он вытягивает из меня имя.
— Мистер Берч, если вы подозреваете меня в неподобающем поведении, предлагаю представить доказательства, аналогичные тем, что представил суду мистер Джеферсон, — подразумеваю я разоблачающие фотокарточки.
Уверена, взгляд у меня категоричен, прямого ответа адвокат Берч от меня не добьется. Он сам это понимает.
Айзек Берч обращается к судьям.
— Мною был выполнен запрос в банк Данфорд на раскрытие счета, с которого поступали средства на счет миссис Стоун, — выразительная пауза, и Берч поднимает со стола лист бумаги. — Но получил отказ ввиду банковской защиты привилегированных клиентов.
Берч передает доказательство на ознакомление.
— Это значит, — продолжил Берч, — человек, что принял на себя бремя расходов миссис Стоун, — влиятельное и состоятельное лицо, и этот человек не Томас Стоун.
В зале громко зашептались.
— Тишина, — раздался стук молотка, и публика притихла.
— Назовем отношения между этими людьми — дружба, — говорит Берч. — Прошу задуматься, что будет с этой женщиной, когда дружба с состоятельным и влиятельным лицом вдруг окончится. А это непременно случится! Что тогда будет с миссис Стоун?
Смерив судей и публику таинственным взглядом, мужчина продолжил:
— Следует быть реалистом, разведенной женщине найти мужчину, готового связать с ней свою жизнь, будет непросто, тем более после всего этого, — Берч взмахнул руками, подразумевая слушание и все, что на нем было сказано. — Эта женщина вернется к отцу и матери? Хорошо, если так, но что, если эти достойные люди не примут блудное дитя обратно под родительское крыло? Что тогда будет с Анной Стоун? А я скажу вам, эта женщина… — длинным и тонким пальцем указывает на меня, — пополнит ряды подопечных социальной службы!
