"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
— Два месяца супружеской жизни, господа. Только вдумайтесь, два месяца… Анна Стоун, — протяжно произнес Джеферсон, обращаясь при этом не ко мне лично. — Что с тобой случилось?
Судьи в зеленых мантиях увлеченные выступлением Патрика, терпеливо ждут продолжения. Взгляд председательствующего крайне внимателен.
В зале очень тихо.
— Измена! — взревел Джеферсон, пухлым пальцем указав на Тома.
Потрясенные выдохи и возмущенные возгласы наполнили зал. Стало очень шумно.
Председательствующий трижды ударяет молотком, но тишина не восстанавливается.
— Тишина! — прогремел председательствующий. Голоса тут же сменились шепотом. — Тишина! — опять повторил он, и публика смолкла окончательно.
Патрик продолжил:
— Измены начались сразу после заключения брачного союза. А как насчет того, что происходило до… — таинственно проговорил Джеферсон. — Будет ли считаться изменой связь Тома Стоуна с другой женщиной, пока его невеста выбирает свадебное платье, подбирает торт и составляет список гостей к самому важному торжеству в ее жизни?
По залу прокатился новый возмущенный рокот зрителей. Вмешательство председательствующего не потребовалось. Джеферсон молчал дольше обычного, и публика притихла.
— Под предлогом рабочей командировки Томас Стоун оставляет новоиспеченную супругу и отправляется в Форклод. Не в Конектик, как объявил своей жене, он едет именно в Форклод! Почему в Форклод? В Форклоде живут супруги Лоуренс, может, он едет навестить тестя и тещу? Но зачем для этого потребовалось обманывать жену?
Джеферсон опять замолк. Даже я уставилась на него, в нетерпении желая услышать продолжение.
— Еще в Форклоде живет Шарлотта Хендриксон, — спокойно произнес Патрик. — «Кто такая Шарлотта Хэндриксон?», спросите вы. Подруга Анны и любовница Тома Стоуна!
Публика загалдела, а Джеферсон не остановился, говорит громче, чем прежде:
— По правое плечо у свадебного алтаря жених, а по левое плечо — его любовница! Какое лицемерие!
Публика возмущена. В зале стоят шум и гам, но я будто существую отдельно от всего этого.
Форклод?
— Тишина! — требует председательствующий под громкие удары молотка.
Картина того, что случилось с Анной, начинает проясняться, становится понятен весь ужас открывшейся перед Анной истины. Муж — изменник, подруга не подруга ей вовсе, а сама она вступила в бездну несвойственного ей распутства. Унижение… Моральные устои ее природы и образа жизни в целом разлетелись вдребезги, потеряв некогда четкие очертания, и последовала последняя стадия отчаяния — душевный крах. Бедная Анна.
— Шарлотта Хендриксон и Томас Стоун — отныне имена нарицательные в жизни Анны, изменники дружбы и любви, — Патрик вытягивает руку, предлагая на всеобщее обозрение черно-белые фотокарточки. — Вот доказательства! Томас Стоун и Шарлотта Хендриксон, здесь, на фотографиях!
Томас бледен, на висках проступила влага, ведь на фотографиях эпизоды откровенного содержания.
Секретарь принимает фотокарточки у Джеферсона и передает их председательствующему, едва взглянув на снимки, тот передает их остальным заседающим судьям.
— Несчастная Анна Стоун, — продолжил Патрик. — Открывшаяся ей правда сбивает с толку. Что теперь делать? Жить, как прежде, будто ничего не произошло? Улыбаться мужу, готовить ему завтрак, убирать его дом и стирать его вещи? Нет! — категорично заявил Джеферсон. — Анна отправляется в Данфорд. Ей хочется быть где угодно, но только не в Гринпарке, как можно дальше от дома Стоуна! В Данфорде женщина меняет цвет волос, меняет стиль одежды. Она хочет выглядеть иначе, мыслить и даже говорить не так, как прежде. Зачем?! — Патрик дает публике передышку. Передышка нужна и мне тоже. — Насколько сильной должна быть боль, что в зеркале женщина не захочет видеть собственного отражения? Глядя в зеркало, Анна готова видеть кого угодно, но только не себя, потому что смотреть на себя — ту, что предали, ту, что обманули; смотреть на ту, что оказалась в ловушке жизни и обстоятельств… слишком больно. Перемены во внешности Анны Стоун — своеобразная попытка самообмана! Способ справиться с болью.
Дыхание Джеферсона становится тяжелым.
— В семье разлад. Наступает день, когда Томас Стоун поднимает на жену руку. Попытки удержать контроль силой не приводят Стоуна к ожидаемому результату, и он решается на крайнюю меру. Он оставляет жену в психиатрической больнице Данфорд. Три дня! — взревел он. — Анна Стоун провела в больнице только три дня и ее выписывают… потому что женщина здорова!
Последнюю фразу Патрик произнес особенно едко, направив публику к умозаключению о вопиющей несправедливости, произошедшей с Анной Стоун.
Эффект достигнут. За спиной возникли гневные перешептывания, а некоторые из судей рассматривают Стоуна хмурым взглядом.
— Чаша терпения переполнена, — продолжил Патрик. — Недолгому браку, возведенному на фундаменте любви, как верила в это Анна, пришел конец. Ей не нужны вещи и недвижимость. Уважаемый суд, моей подзащитной нужен только развод!
Мужчина выдержал недолгую паузу.
— Благодарю за внимание, — сказал Патрик. Возвращается на место.
В зале возобновился шум. Забормотала публика. Некоторые из судей тихонько перешептываются. А председательствующий…
Председательствующий впервые вот так прямо смотрит на меня. По его твердому, изучающему меня взгляду убеждаюсь: этот человек знает, кто я.
Он узнает меня так же, как я узнаю его.
Председательствующий вдруг поднял глаза и трижды ударил молотком. В зале возникла тишина.
Один из судей в зеленой мантии лениво приподнимает несколько пальцев вверх. Председательствующий дает ему слово. Судья с аккуратной белой бородкой на лице, перелистывая папку с делом перед собой, низким и спокойным голосом говорит:
— Адвокат Джеферсон, вы не представили суду доказательства, подтверждающие побои вашей подзащитной.
— Миссис Стоун боялась огласки внутренних семейных проблем, и эпизоды рукоприкладства остались не зафиксированы.
— Ответчик Стоун, — теперь судья обратился к Тому. — Случалось вам когда-нибудь поднимать руку на жену?
В тот же миг адвокат Берч склонился к Томасу и тихонько нашептал ему инструкции.
— Нет, — уверенно произнес Том, а меня охватила злость.
— А происходило ли что-то, что миссис Стоун могла ошибочно принять за побои?
«Что это за вопросы такие?» — мысленно возмутилась я.
— Я не знаю, что моя жена могла принять за побои, — спокойно отвечает Стоун. — Я бы не смог поднять на нее руку. Никогда, — Том посмотрел на меня. — Я люблю ее.
— Спасибо за ответы.
Председательствующий дает слово ответчику.
Айзек Берч поднялся с места. В окна бьет солнечный свет, и его это заметно раздражает.
— Уважаемый суд, свое выступление я начну не с повествования о том, какими были Томас и Анна Стоун. Моя речь начнется с Шарлотты Хендриксон, — его взгляд медленно перемещается по лицам судей. — Ее дружба с Анной Лоуренс, а ныне Стоун, началась еще в далеком прошлом. Одна улица, два соседских дома, одна школа, один колледж… Достаточно крепкая дружба, но такая дружба имеет определенные последствия. Девушки очень много времени проводят вместе, вместе гуляют по улице, вместе ходят в кино и кафе, стоит ли перечислять все возможности? Достаточно сказать — вместе всегда.
Айзек Берч взял короткую паузу, а после заговорил опять. Тон его голоса стал тверже.
— Томас Стоун, очарованный восхитительной Анной, проводит с ней много времени, но… влюбленные почти никогда не остаются одни. Подруга Анны, Шарлотта Хендриксон, всегда рядом. Строгих нравов Анна и распущенная Шарлотт. Не он соблазнил мисс Хендриксон, а она его!
Публика заголосила, и председательствующему пришлось вмешаться. С несколькими ударами молотка порядок был восстановлен.
— Да, была совершена ошибка, и Томас отчаянно сожалеет о ней! — громко объявил Берч. — Томас Стоун незамедлительно делает Анне предложение стать ему женой, но прежде разрывает всякие отношения с Шарлоттой Хендриксон, — затем говорит с сожалением. — Но Шарлотта не согласна! А Томас не может рассказать Анне правду в страхе ранить ее чувства.
