"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
Это место — образец порядка и дисциплины.
На стойке администрации мне помогли найти кабинет нужного служащего. Отстояв очередь из семи человек, вхожу.
Молодой мужчина с круглым лицом и очень важным видом, не взглянув на меня, велел присаживаться. Когда закончил работу с бумагами и разложил их по местам, наконец обратил на меня свой взгляд.
— Чем могу помочь? — спросил он, скрепив пальцы в плотный замок. Улыбнулся.
Я изложила ему суть вопроса, он принял от меня три чека. Сделал записи в журналах, на некоторых бланках шлепнул печать. Протянул мне расписку для кассы, теперь я могу обналичить часть денег.
— Это все? — удивилась я оперативности выполненной работы служащего, в то время как до этого ожидала своей очереди больше трех часов.
— А вам требуется что-то еще?
— Нет.
— Тогда… — странно улыбнулся он, слегка разведя запястья в стороны. — Это все.
На улицах Данфорда в газетном ларьке мое внимание привлекла бульварная пресса. Покупаю один такой журнал и читаю статью.
На этот раз не пишут о крушении стилпоезда, это провокационная статья на Майкла Гроуза на предмет его пребывания в багажном вагоне с одной из пассажирок в поздний час. Мое имя в статье прямо не упоминается. Я сразу купила еще два издания, суть изложенного в них та же. Имени моего нет — полегчало.
В дверь квартиры постучали около восьми вечера, я открыла ее, и Джон Хэнтон одним большим шагом переступил порог.
У меня сердце замерло, когда увидела его строгое и немного напряженное лицо. Сама делаю к мужчине шаг вперед и вопреки всему, что говорила раньше, губами примкнула к его губам. Поцелуй сразу становится настойчивым и мне стоит невероятных усилий одуматься и отлепить свои губы от его.
По-прежнему остаюсь в его объятиях, чувствуя на лице его дыхание.
— Опять тебе досталось, — с мрачной иронией выдохнул Хэнтон и подушечками пальцев провел по лицу, совсем рядом с линией пореза.
Сердце стало биться чаще. Запылали щеки.
С очевидной неохотой и некоторым упрямством восстанавливаю между нами дистанцию. Мужчина смотрит на меня, а я виновато смотрю на него.
— Знаешь, идея запереть тебя в квартире мне больше не кажется плохой, — вдруг сказал Хэнтон.
Смотрю с замешательством, а на лице мужчины появилась улыбка.
Что-то в его голосе заставляет верить, что шутка не такая уж и шутка вовсе.
Глава 14
Странно возвращаться в это мрачное место. Зловещая вывеска «Психиатрическая больница Данфорд» одним своим смыслом несет жутковатое предостережение.
— Не могу поверить, что делаю это, — мрачно шепчу я и поднимаюсь по широким ступеням больницы. Ноги отчаянно противятся входить в эти двери, мозг как в лихорадке поднимает воспоминания о том, что со мной было за этими стенами. Несмотря ни на что, я все равно делаю это.
Так надо сделать.
Скрипнула дверь, и я вхожу в холл больницы. На пути к регистратуре каждый мой шаг сопровождается громким звуком удара каблука о холодный бетонный пол.
Некогда я вышла из больницы лохматой девчонкой в зеленом платьице. Теперь я здесь в синем элегантном платье, с аккуратно уложенными волосами — все по моде, волосок к волоску. Меня даже можно не узнать вот так сразу, впрочем, чего и добивалась.
— Чем могу помочь? — раздался голос с регистратуры. Полная женщина с безразличным взглядом маленьких глазок уставилась на меня, а я, не скрывая своей неприязни, смотрю на нее.
Ненавижу это лицо, как и большинство лиц в этой больнице.
— Анна Стоун.
Взгляд женщины стал хмурым, оценивающим. Она знает это имя.
— К Еве Нельсон, — с прохладой в голосе добавила я.
Пока женщина неторопливо заполняет бумаги, я надолго уставилась на блестящую зеленую мишуру, намотанную вокруг ее медицинской шапочки — единственный атрибут новогоднего настроения в этом зале.
Выглядит странно.
Такое чувство, что администрация больницы обязала своих сотрудников подготовиться к праздникам, когда начнут приходить родственники пациентов. Эта женщина справилась вот так.
— Направо, — прогремела она, протянув мне пропуск. — Санитар проводит.
Мне предоставили белый халат, после чего проводили в комнату отдыха. Здесь стало уютно: в углу стоит высокая наряженная ель, а на окнах развешена зеленая мишура.
Ни пациентов, ни их родственников. Под ненавязчивым присмотром санитара в комнате только я. Присела на зеленый диван, на котором так любит растянуться Ева, осматриваюсь.
К праздникам эту комнату сделали уютной и комфортной. Глаза видят приятную обстановку, но чувства не обманешь. Тоскливой ностальгии нет. В мыслях одно желание — поскорее уйти.
Я не сразу решилась ехать в больницу после того как Клайд Коллинс сообщил, что Ева Нельсон меня ждет. Я не могла себя заставить приехать сюда.
Думала оставить сообщение Джону, о том, куда направляюсь, но, пришлось оставить эту идею и пойти на риск.
Когда я нанимала Брюса Новака, одним из ключевых эпизодов нашей договоренности явилось условие, что Джеферсон ничего не узнает о Еве Нельсон и о моих делах с ней. Если узнает Джеферсон, узнает Хэнтон, а этому мужчине не понравится то, что я намереваюсь сделать.
Ева вошла в комнату отдыха привычной ленивой походкой. Синий шелковый пеньюар сменился на розовый кружевной, на ногах женщины — тапочки с кокетливым пушком на носике. В руке зажата пачка сигарет.
Ева улыбнулась мне, но улыбка на ее лице медленно стала гаснуть.
— У тебя все хорошо? — Ева тревожно смотрит на меня и присаживается рядом.
— Да, Ева.
У меня хмурый взгляд. На короткое время между нами возникла неловкость.
— Что ж… в целом, отлично выглядишь, — опять улыбается она мне.
— А вот ты не очень, — мрачно призналась я.
Улыбка женщины опять погасла. Она прислонилась к спинке дивана и поспешно закурила сигарету — у нее дрожат руки.
— Что нового? — спрашиваю я.
— У меня новый врач, Клайд Коллинс, — подносит к губам сигарету. Встретив мой, более чем прежде, хмурый взгляд, добавила:
— Заменяет, пока… он в отъезде.
Что значит «заменяет»?
Опять уставилась на женщину, на то, как она выглядит, и заболела голова. Неужели Ева ничего не понимает?
Склоняюсь к ней и низким злым голосом говорю:
— Клайд Коллинс — твой шанс выбраться отсюда, — прямо говорю ей я.
Женщина резко посмотрела на меня. На мгновение мне показалось, что сигарета вот-вот вывалится у нее из рук.
— Я не догадалась… — почти неслышно выдохнула она.
— Условие Коллинса — выписать здорового человека, — еще тише говорю ей я. — Сними с себя дешевый продажный образ и докажи доктору, что за тобой право выйти отсюда. А когда он это сделает, я обеспечу тебя квартирой и личным счетом, чтобы ты могла беспрепятственно покинуть это место.
Женщина нервно тушит сигарету, под силой ее пальцев она переломилась в нескольких местах.
— После познакомлю тебя с твоим юристом. Он поможет получить положенную тебе часть состояния мужа. Ты станешь богатой женщиной, и за эту услугу я потребую плату, — даю ей время осмыслить услышанное и твердо говорю:
— Услуга будет стоить очень дорого. Быть может, превысит половину твоего состояния.
Решительные сапфировые глаза вдруг сверкнули, ее подбородок взметнулся вверх.
— Все, что угодно, — уверенно заявила она.
Я побыла с Евой еще немного, а после мы попрощались одним только взглядом, без всяких слов.
Вернулась в регистратуру. С разрешения угрюмой женщины под звонкий стук собственных каблуков и в сопровождении санитара поднялась к доктору Коллинсу.
— Прошу вас, проходите, — кивнул мне доктор Коллинс и жестом пригласил войти в свой кабинет.
Санитар прикрыл дверь и остался за дверью.
В этом маленьком кабинете ничто не изменилось: стол, стул, шкаф. Разве что рабочий стол нагружен бо́льшим количеством бумаг и книг, чем было прежде.
Доктор предлагает мне садиться, но я отказываюсь.
