Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович
– Менее часа назад ты угрожал всех нас убить, если мы попробуем забрать твоего брата назад. Что тебе дальше взбредёт в голову – даже товарищ ХЗ не знает. Обождём, а пока попытаемся связаться с Администрацией Президента.
Моше едва не рыдал.
– Ты же слышал из газетного: у него прекрасные отношения с Палестиной! Вдруг не согласится? И у вас приказ: всегда и всех доставлять обратно. Любой ценой. Даже трупы!
Олег решил прекратить комедию‑драму.
– Хорошо. Портал откроем. Куда он направился?
– В деревню Дрогиново, в километре у дороги на Осиповичи. Там должен добыть одежду, переодевшись в гражданку, и далее действовать по обстоятельствам. Идти собирался через лес, оставаясь невидимым для дрона. Переправьте нас туда, мы найдём его и остановим.
– Э, нет, – не согласился майор. – С меня вашей самодеятельности хватит. Израильский отряд сдаёт оружие и ждёт. Ты тоже сдаёшь, но идёшь с нами. Тебя брат послушается быстрее.
…Они обнаружили Авгидора только через два часа блужданий в прошлом. По каким‑то причинам тот отступил от согласованного с Моше плана и выбрался на дорогу из леса километров на пять севернее, ближе к Минску. Остановился, когда его полукольцом окружили полтора десятка человек с МП40 наизготовку, а вперёд вышел брат.
– Всё кончено. Твоё вмешательство в историю привело к неисчислимым бедам. Читай!
Он протянул ему газету из будущего. Того самого будущего, в котором Израилю нет места. Авгидор пробежался глазами по тексту. Криво усмехнулся.
– Спасибо. Значит, Хасан Юсуф – первоочередная цель. Посторонись, я пойду дальше.
– Нет. Ты никуда не пойдёшь. Возвращаемся.
На лице Авгидора нарисовалась брезгливая гримаса.
– Мы с тобой об этом говорили, ты не верил… Не верил, что гои возьмут в заложники остальных наших солдат и вынудят тебя раскрыть мой план, помогать им… Газета? У вас в будущем было очень много времени, да хоть месяц, чтоб найти соответствующую бумагу, распечатать. Думаешь развести меня как последнего шлимазла?
– Авгидор… Клянусь тебе памятью наших родителей… Нам надо вернуться в 2026‑й год!
– Не вернусь. И ты – тоже.
Он молниеносным движением выхватил «вальтер» и выстрелил в Андрея, дежурившего у закрытого портала.
[1] 7 октября 2023‑го года – день крупнейшей террористической акции ХАМАС против населения Израиля. 9 августа 2020‑го года – день выборов Президента Республики Беларусь, после которого начались массовые выступления несогласных граждан, пресечённые силовыми структурами.
Глава 13
13.
Точное попадание при стрельбе не целясь, навскидку, а то и на бешено мчащейся ковбойской лошади, возможно лишь в кино, Авгидору не оставили даже шанса на случайность. Он нажал на спуск, падая навзничь, пронзённый пулями из десятка стволов. Бронежилет не помог ему, брошенный где‑то по пути, тем более он не закрыл бы голову.
Моше опустился на колени перед распростёртым телом. Не рыдал, ничего не говорил. Только тихонько раскачивался, наверно – читал про себя молитву.
Трогательно, но у дороги, где часто проезжают немцы, небезопасно.
Олег перекинул МП40 через плечо.
– Панихида окончена. Берём тело и забрасываем в портал.
Брат усопшего не помогал и не мешал. Только снял пилотку и собрал в неё землю, пропитавшуюся кровью убитого. По их канонам, еврей должен быть похоронен полностью, вытекшая кровь – также часть его материальной оболочки.
Андрей покинул прошлое последним и закрыл переход.
– Испугался? – спросил майор.
– Не успел. С 50 шагов попасть из пистолета, причём не в броник, а точно в лоб, это какой Соколиный Глаз должен быть… Вряд ли. Но – да, немного струхнул. Вообще‑то стреляют эти черти здорово.
Олег снял с него нагрудную камеру.
– Пожелай мне удачи. Предстоит самый трудный рапорт всю за историю наших похождений.
– Связь вернулась! – воскликнул в этот момент Антон. – Мобильный интернет работает. Так… Новости Израиля… Премьер‑министр Израиля Биньямин Нетаньяху имел телефонный разговор с президентом США… Моше! Жив твой Израиль. Если тебя это утешит.
Сам он так радовался попаданию в привычную среду, что полностью игнорировал печальную развязку с убитым Авгидором и натянутые физиономии его коллег, без малейшего сочувствия из‑за потери, даже напевал глумливо:
Shalom b’Israel shalom b’Israel
Shalom la’olam shalom b’Israel
(Мир в Израиле, мир во всём мире).
Пел Антон ну очень фальшиво, подражая в меру своих более чем скромных сил группе Army Of Lovers, авторам этого хита. С, ничуть не разделявший его восторг и уже выходивший из гаража вслед за бойцами «альфы», несущими тело Авгидора, обернулся.
– Премьер‑министр Израиля – Биньямин Коган!
– Уже нет, – подтвердил Олег, тоже доставший телефон.
Позже, анализируя терабайт информации на флэшках, взятых с собой в прошлое и хранивших сведения о прошлой версии истории, Журавков обнаружил, что Коган – сын еврейской пары из‑под Осипович, чудом пережившей Холокост и уехавшей в Землю Обетованную. И среди выведенных из местечка как раз есть семья Коганов! То есть спасательная операция так повлияла на развитие событий.
А пока родственников нерождённого и несостоявшегося премьера вместе с остальными перемещёнными сажали в автобусы, чтоб увезти в детский лагерь, ждущий новую смену школьников только на зимние каникулы, майор доложил генералу, что операция завершилась успешно, если не считать некоторого нюанса, приведшего к гибели израильтянина, о чём предпочёл бы доложить лично.
– Погиб в бою с немцами? Надо же было избегать…
– Никак нет, товарищ генерал‑лейтенант. Я сам его застрелил, когда тот пытался убить лейтенанта Лиходеевского и заблокировать всех нас в 1942‑м году.
– Чёрт знает что… Немедленно ко мне! Лиходеевский, Вашкевич, Журавков. Вейцман, оставшийся в живых, – тоже.
Ехали в Минск мрачные. Моше вообще не проронил ни слова, раздавленный гибелью Авгидора. Он даже не переоделся, оставшись «красноармейцем» без головного убора. Олег отдавал себе отчёт, что получит по самые помидоры. Вроде ни в чём не виноват, инструкцию выполнили чика в чику – обнаружив потерю, тут же вернулись за беглецом в прошлое, охраняли Андрея и применили оружие в безвыходной ситуации для его спасения. Но когда операция пошла криво, обеспечив букет неприятностей, первым огребает эти неприятности руководитель операции, независимо от наличия или отсутствия косяков в его действиях.
Зашли к председателю без проволочек в приёмной. Генерал потратил на путешественников во времени более часа, просмотрел ключевые моменты видео с камер, прочёл газету про «президента Палестинской Народной Республики». Нехотя признал, что все инструкции и приказы белорусскими участниками операции «Ратомка» выполнены, вот только никто не был готов к самовольству еврейской гвардии. Олег аж зубы сжал, чтоб не вырвалась наружу реплика «мы же предупреждали о ненадёжности евреев». Ну а Вейцман повесил голову ещё ниже.
Наконец, майор, выдержавший накат начальственного гнева, почувствовал, что давление ослабевает, и осторожно ввернул:
– Прошу вашего разрешения отстранить израильтян от любых операций в прошлом. Мы выполним контракт, но в гетто пойдём сами, – поймав кивок председателя, добавил: – Контракт в силе?
– Да. Только подписан Нетаньяху, а не каким‑то вашим Коганом, – на его лице промелькнуло задумчивое, но потом и хитрое выражение. – Ведь израильскую карту можно разыграть с умом. Зависит от решения Президента. Господин Вейцман, какую партию возглавлял Коган?
– «Еш Атид». Это имеет значение?
– Огромное. Нетаньяху – лидер «Ликуд». Выходит, Биби лично нам обязан, что он и возглавляемое им объединение рулят страной… Которая тоже существует лишь благодаря белорусам, а не ушла в небытие. Моше! Сочувствую вашей утрате. Но должен отметить, что вы вели себя крайне неподобающе, непрофессионально, о чём я вынужден информировать нашего Президента и вашего премьера. Вы лично виноваты, что Авгидор погиб.
