Руса. Покоритель Вавилона (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович

Старики одобрительно хмыкнули, выслушав эту версию.

— Знаете, старшие, утро вечера мудренее. Давайте мы сейчас поспим, а с утра я попробую составить полный список вариантов. И мы их вместе оценим.

— Не слишком ли мало мы знаем про внуков Энкиду, чтобы справиться с этим? — горько усмехнулся Гайк.

— Зато дядя Изя знает про них достаточно! — уверенно заявила Розочка. — Этот Дом с самого начала работал с тамкарами Иерусалима, а у него там родня. Мы возьмём список вариантов и обсудим с ним.

— В таком виде это звучит разумно! — согласился дед.

* * *

— Что делать будем, командир? — поинтересовался Йохан. — Наша разведка потеряла смысл.

— Голубя к Еркатам отправим. А сами в Море Белого золота[2] двинемся.

— Зачем?

— Ты внимательно слушал, что эта пьянь что рассказывала? Свои деревни и кочевья они из-под удара савроматов выведут. Вожди кочевников не могут вернуться без добычи, а местные сарматы с этим поселением Еркатов уже вовсю торгуют. Так что их и будут грабить.

— Там южнее город есть. И порт, — возразил Боцман. — У них есть, что взять.

— Их, наверное, тоже попробуют ограбить! — согласился Мгели. — Но Еркатам на этот город наплевать. А вот своих работников они постараются защитить.

— Но там же большинство — колхи, а не айки!

— Всё равно, многие из них родичи Русы. Да и остальные — работают на его род. Так что их постараются защитить или хотя бы увезти. Вот мы с этого и начнём.

* * *

— Я обдумал твою идею, Руса, — сказал Птолемей, блаженно растягиваясь на горячем камне. Один из сопровождавших его воинов зачерпнул немного ароматического масла и приступил к массажу. Македонянин на некоторое время замолчал, блаженно покряхтывая. Когда массажист закончил с ним, укрыл простынёй и перешёл ко мне, Лагид продолжил: — Я имею в виду идею с врачами и лекарствами.

Я промолчал, ожидая продолжения. Это было несложно, массаж был весьма энергичным, у меня то и дело вырывались блаженные стоны. Не знаю, как это выразить словами, но ощущения были болезненно-приятными.

— Мне не трудно приказать военным лекарям или убедить божественного Александра сделать это. Но тебе ведь нужно другое.

— Да, — подтвердил я. — Мне требуются единомышленники, которые будут искренне стараться, а не просто исполнять приказ из-под палки.

— А это будет непросто. Извини, но вы не выглядите сведущими в лечении.

— Это почему ещё? — обиженно спросил я.

— Вот скажи мне, ты своего двоюродного деда любишь? А дед твой его любит?

— Странный вопрос!

— Ничуть. Даже я, мало понимающий в лечении, знаю, что хорошая баня, настойки особых трав и грамотный массаж могли бы добавить ему несколько лет жизни.

— Что-о-о⁈ — ошарашенно завопил я и попытался вскочить. Но массажист прижал меня к камню и продолжил своё дело.

— А вот то! Вы не знаете даже таких вещей, элементарных для наших лекарей. И как им поверить в твои глубокие знания в вопросах целительства?

— Погоди! Ты говоришь, что Гайка можно вылечить обычной баней и массажем?

— Ещё нужны настойки специальных трав. Для питья и для растирания. И не только ему, твоему деду тоже не помешало бы…

— Ну, так и пришли к нам такого врача! Пусть сначала он научит наших… А там, если он будет человеком вдумчивым, и мы ему кое-что покажем. Персидские врачи тоже кое-что должны знать, что эллинам неведомо. Наладим обмен знаниями и будем смотреть, кто готов не только учить, но и сам учиться. И вот таких и будем привлекать.

— Ангел вам нужен! — звонко сказал воин, закончив массаж и укрывая меня простынёй. — Это наш полковой лекарь, он и меня массажу обучал.

— Ангел? — удивился я. Имя было необычным, хотя и чисто греческим. Слово это означало «гонец» или «вестник».

— Именно так! Кстати, он вместе с нами приехал, так что твоим старикам ждать не придётся! И к тому же он учиться любит, в любом краю старался местным уловкам обучиться — и в Сирии, и в Египте, и в Вавилоне. У тебя тоже поучиться не откажется!

* * *

— Это просто чудо, что вы успели раньше кочевников! — Дикий и не пытался сдержать эмоций. — В Хураздане, как получили вашего голубя, тут же и нам весточку направили. А я разведку на лодках послал.

— И что? Ты не части, как баба, ты дело говори! — грубо перебил его Волк.

— Я и говорю! — обиделось доверенное лицо Еркатов. — Перешеек между морями тут узкий и каменистый, по нему не то, что верхом не проехать, даже пешему быстро не пройти. Но идут.

— И много их?

Дикий усмехнулся. «Как баба», говоришь, Савлак Мгели? Ну, что же, посмотрим, как ты сейчас запоёшь.

— Не очень. Сотен девять примерно. Припасы на ослах тащат.

Где-то слева глухо охнул Боцман, а справа, вторя ему, выругался Йохан Длинный. Лишь Волк сохранял спокойствие. Он обозрел небольшую башню в два этажа, в которой хранили самые ценные товары, пяток жилых мазанок да столько же больших сараев.

— В сараях мы по раздельности храним мирабилит, готовую продукцию, уголь, дрова и продукты! — пояснил Дикий.

— Отстоять можно только башню, — сделал вывод Волк. — Считанные дни. Да и то, если наседает обычное племя, выставившее несколько дюжин воинов.

— Вот и я так же думаю! — согласился Дикий. — У меня не воины. И не крепость. Еркаты распорядились отправить сюда корабли, но те даже из Александрополиса выйдут только завтра.

— Понятно… — скривился Волк. — Командуй своим людям погрузку. Только лишнего пусть не берут. «Любимец Ранхи» невелик, и так тесно будет. Но вывезу всех.

— Да погоди ты! У меня мысль получше имеется.

Волк одарил парня своей знаменитой усмешкой.

— Получше говоришь? Ладно, излагай.

— Мы добычу с двух плотов ведём, они на якорях стоят, один в шести стадиях отсюда, другой — в восьми. Плоты большие, всех примут. Людей туда уже начали вывозить. Вместе с имуществом и самым ценным оборудованием.

— Тьфу ты! — не сдержал чувств Полуперс. — Что ж ты сразу не сказал?

— Так вы не давали! Ваш миопарон мне нужен не только для того, чтобы быстрее всё на плоты перевезти.

— А для чего ещё? — недобро щурясь, уточнил Мгели. — В погрузке помочь?

— Нет! — серьёзно, глядя волку прямо в глаза, ответил Дикий. — Вам никак уставать нельзя. Кочевники не дураки и не слепые, плоты наши быстро обнаружат. И захотят захватить, так что вы нам нужны для защиты.

— На чём захватывать будут, сухопутная твоя душа? — рассмеялся Йохан. — По берегам лодок не осталось.

— Зато у них полно деревянных повозок и кожаных мешков. Видал, как кочевники через крупные реки переправляются? Обычно вплавь, обнимая надутый мешок. А для перевозки тяжелых вещей они плоты собирают. Как раз из деревянных частей повозок и таких вот «пузырей».

Волк снова усмехнулся, на этот раз в адрес противника.

— Ну-ну, пусть попробуют. Мы ж их даже жечь не станем, просто корпусом передавим, как мышей.

— Вот потому я и радовался, что вы успели. И что это — именно вы. Лучше Волка и его «стаи» с такой работой никто не справится.

* * *

— Софочка, любимая, меня можно поздравить! На сегодняшних испытаниях сердечники в магнитах почти не грелись.

Оказалось, что достаточно вместо единого кованого штыря поставить спрессованный набор стальных пластин. Я их ещё слегка окислял, чтобы получить тонкий слой изоляции на поверхности. Теперь надо только усилить бригаду по изготовлению изолированных проводов и поставить им соответствующие задачи.

— Мы в тебя верили! — устало улыбнулась она и поцеловала меня. — Ты наш герой! Наш Сайрат Еркат.

— А почему у тебя такой усталый вид?

— Наше солнышко капризничает. Жар у неё.

— Температуру измеряли?

— Да, тридцать девять и три десятых.

Ого! Нет, при других обстоятельствах я бы порадовался, что мои попытки внедрить десятеричную систему оказались успешны хотя бы в родных местах. Но сейчас всё вытеснило беспокойство за дочку.