Руса. Покоритель Вавилона (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович
— Это какие такие условия? — с подозрением спросил кто-то из задних рядов.
— Кто желает жениться, поедет в селения Еркатов, туда, куда они скажут. Половину дня будет учеником у мастеров работать, а вечерами — в их школу ходить.
— С детишками, что ли? — издевательски спросил Геворг, а остальные рассмеялись.
— Нет, со взрослыми, по сокращенной программе. Если кто позабыл, отпущенный без выкупа раб всё равно считается за члена семьи. Вот и не согласны наши соседи своих родственниц замуж за безруких и неграмотных отдавать. Но если кто из вас выучится писать и бегло читать, складывать и умножать, да к тому же знание основ ремесла покажет, с таким и породниться не зазорно.
Молодёжь молчала. Вроде как, звучит завлекательно, но не представляли они себя за партой.
— Мы им наработаем! — хохотнул кто-то из несостоявшихся похитителей невест. — Ну, сам посуди, староста, какие работяги из ратников?
— На нет и суда нет! Они к себе на лето зовут. В это время в поле да огородах работы немного, деревня за вашим хозяйством присмотрит. А там… Кормить они вас всё равно будут, да по кружечке пива каждый вечер выдадут. А в конце сезона ещё и заработанное выплатят. Так что в убытке не останетесь. А вот кто все условия выполнит и жену возьмёт, тем они, по-родственному, готовы в кредит под низкий процент инструменты выдать. И заказы потом подкидывать. Так что будет у вас и чем деревне за её доброту отплатить, и на что прикупить всякого в хозяйстве нужного.
— И с чего такая доброта? — недоверчиво поинтересовался Геворг. — То ни у кого и медяка было не выпросить, а тут — и денег на выкуп за невесту подкинут, и за хозяйством присмотрят, и ремеслу научат, и инструментом снабдят, и грамоте выучат.
— Да просто всё, обалдуи вы неблагодарные, Еркатам людей не хватает! Вот оони и готовы с вами породниться да научить, чтобы потом вам заказы сбрасывать. И вы заработаете, и они, так что доброта у них не простая, а с дальним прицелом.
— Хорошо, а тебе это зачем?
— Да хотя бы, чтобы вас колхи не поубивали. И чтобы нам ни за вас ни мстить, ни их набеги не отбивать. Мало этого, что ли? — перешёл на крик староста.
— Мало! — рубанул Геворг. — Ты ведь тот ещё жадина. Ни своё, ни общинное тратить не любишь. И даже в долг давать…
— Ишь ты! — покрутил головой тот. — Ну ладно, есть у меня и другие интересы. Во-первых, если вы пообтешетесь, да хозяйством обрастёте, то и деревня богаче станет. А во-вторых, мы на вас эту схему опробуем. Скоро наши пацаны в возраст входить начнут. Если схема рабочей будет, то и им не грех в Школу эту сходить да ремеслу поучиться. А может быть, что у кого-то из вас учиться и станут. Это сейчас толку с вас, как с козла молока, а за несколько лет, может, в мастера и выйдете. А учителя, чтобы выучил детишекчитать да писать, мы и у себя воспитаем.
— Ишь ты, как далеко смотришь! — сказал Геворг, но и сам не понял, то ли с насмешкой, то ли с восхищением.
* * *
— Руса, а вот твоя электрическая лампочка, она ведь не только светит, но и греет? — задал неожиданный вопрос мой брат.
— К сожалению, ты прав! — вздохнул я. — В свет переходит едва ли один процент от затрачиваемой энергии, остальное идёт на совершенно ненужный нам нагрев.
— Почему это — ненужный? — возмутился он. — Вот мы сейчас нержавеющую сталь как получаем? Правильно, «небесный металл» сжигаем. А он — дорогущий. А если печь электричеством нагревать, небось, дешевле получится.
Хм… Электричество у нас дорогое и его постоянно не хватало.
— Ты прав, брат! Стоит попробовать. Большую электропечь я до отъезда собрать не успею, но малую, для пробы — легко!
— Жаль! — расстроился он. — В большой-то и обычную сталь плавить можно!
— А это тебе зачем? — рассмеялся я. — Электричество нам и без того есть куда применять!
Он надулся и объяснять не пожелал.
— Ну ладно, Тигран, объясни!
— Вот вы вечно сетуете, что грамотных людей нам не хватает. А я посчитал, у нас на производстве метана и кислорода шестнадцать бригад химиков занято. Общим числом шестьдесят четыре человека. Сталь плавить, стекло и так далее — без них никуда, — начал говорить он бодро, но видя мою реакцию, всё больше сбивался на бормотание. — Я и подумал, что если бы удалось 1600 градусов без метана и кислорода достигать, у нас бы куча грамотного народа освободилась.
Уп-п-с! А я-то чего тупил?
— Бра-а-ат! — я крепко облапил его, приподнял и закружил по комнате. — Ты умница! Это же выход! Печи можно будет мощнее делать, так что освободятся не только химики, но и сталевары. Уверен, наши родичи найдут и им применение!
— Так что, будем делать электропечи?
— Нет, но есть и другой способ достичь нужной нам температуры.
* * *
Рассуждал я предельно просто: если медный теплообменник позволяет нагреть воздух примерно до 300 градусов по Цельсию, а стальной — до 400 — 450, то и температура в печи просто не может не подняться! Пусть даже и не очень сильно, но мы ведь температуры плавления среднеуглеродистой стали и так достигали. А при удаче — и низкоуглеродистой. Так что нам и догревать-то надо совсем чуть-чуть, градусов на 50–80, только чтобы при розливе сталь не застывала.
Нет, в общем-то оно так и оказалось. Но дьявол, как всегда, заключался в деталях. Для начала у нас почему-то отказалась гнуться стальная труба. И не спрашивайте, почему. Не знаю я! Вернее, нет, она гнулась, но не плавно, как медная, а с разрывами и вмятинами. В результате собранный на пробу кусок теплообменника выдал такие потери давления на единицу длины, что вся затея теряла смысл.
Тогда я устроил «мозговой штурм». Решили делать куски трубы уже изогнутыми, и сваривать в таком виде. Вышло лучше, но… Всё равно внутренней поверхности по гладкости до медных труб было далеко.
В итоге решили варить совсем небольшими кусками. И после каждого куска зашлифовывать швы. Естественно, поставили на это самых сильных и наименее квалифицированных из учеников.
* * *
— Красавица, не найдётся для служивого немного масла? — приветливо улыбнулся Геворг встреченной блондинке.
— Шта? — переспросила та после не очень длинной паузы. — Позна уже, жрачка кончилася! Завтра прихады!
Судя по чудовищному акценту и неправильному использованию слов, была она не местной, и гость посмотрел на неё с новым интересом. Получается, это — одна из кадидаток в невесты.
«А ничего так!» — оценил он. — «Волосы длинные, цвета спелого ячменя. Сама в теле, но двигается бодро. Да и всё, что бабе положено — при ней. Как говорится, есть на что посмотреть и за что подержаться. Вот только как же с ней объясниться?»
Ничего особо не придумав, он просто показал ей ладони, кое-где стёртые до мяса. Жалостливо охнув, та показала на табуретку, садись, дескать, а сама сбегала куда-то, принесла и растопила кусок говяжьего жира, смешала с оливковым маслом, а напоследок растёрла и добавила в смесь какое-то сушеное растение.
После чего заставила парня вымыть руки, затем аккуратно высушила их и лишь после этого, явно не доверяя ему такое ответственное дело, стала аккуратно, стараясь не причинить боли, втирать мазь в кожу. Особо пострадавшие места она лишь смазывала.
Геворг при этом сосредоточился лишь на том, чтобы не опозориться, очень уж больно было.
Напоследок молодуха перевязала ему ладони кусками чистого льняного полотна и сказала: «Моя — Ашхен звать! Завтра приходи!»
* * *
Накануне отъезда я специально освободился пораньше, чтобы провести вечер с семьёй. Всё повторялось. Первые испытания новых теплообменников состоятся, когда я буду уже в пути. А Розочка, скорее всего, родит, пока я буду в дальних землях. Поэтому я собрал всю волю в кулак, отложил всю гору неоконченных дел и пошёл к себе. На этот рах именно к себе — одно крыло нашего дома доделали, и мы смогли переехать. Вот только, ещё на шагах в тридцати от ворот я услышал такой гомон, будто на наш двор заехал целый цыганский табор.
