Блистательная Серена - Марзорати Джеральд
Уникальность их 22-й встрече придавал еще один момент: за время, прошедшее с их последней встречи, они обе стали мамами. У Азаренко не было таких медицинских осложнений, как у Уильямс, но были свои проблемы. Ее сын Лео родился в декабре 2016 года. Виктория познакомилась с отцом своего ребенка Билли Маккигом, бывшим хоккеистом из Миссури, когда тот работал тренером по гольфу на одном из гавайских курортов. Следующим же летом после рождения Лео пара рассталась и началась международная борьба за опеку, но прежде всего за то, где именно должно быть принято решение об опеке. (Лео родился в Калифорнии, где на тот момент жила Виктория, но через несколько месяцев Азаренко, Маккиг и Лео уехали в Белоруссию, и теннисистка сделала все возможное, чтобы ребенок получил гражданство и право на жительство в Минске17.) Судебные заседания и ограничения на выезд Лео долго на позволяли Виктории участвовать в турнирах, к тому же у нее было несколько травм. В итоге с пятого места в мировом рейтинге она опустилась за пределы первой сотни.
Вне корта в качестве члена совета игроков WTA Азаренко смогла добиться упрощения правил возвращения в тур теннисисток, которые стали мамами. Для нее, как и для Уильямс, отпуск по уходу за ребенком означал падение рейтинга: они не принимали участие в матчах, а значит, и не зарабатывали очки. Кроме того, она, как и Уильямс, при возвращении на корт не получала преимущества сеяных игроков, то есть теперь не было никакой гарантии, что в первых матчах ей будут противостоять участницы с рейтингом ниже 32. Именно это происходит, если теннисист, скажем, получает стрессовый перелом или пропускает один-два турнира по причине инфекции. Беременность и уход за новорожденным ребенком — не травма и не болезнь. (Мужчины становятся отцами, не прерывая профессиональной карьеры, и продолжают играть, как, например, Федерер и Джокович.) Но с 2019 года благодаря новому правилу WTA декрет больше так сильно не ущемляет теннисисток. Если на момент ухода в декретный отпуск рейтинг позволял новоявленной маме сеяться, то она получает особое право на «защищенный» посев в первых восьми турнирах, в которых она участвует после возвращения.
В преддверии своего 30-летия Азаренко занимала 42-ю строчку рейтинга и на матч с Уильямс вышла несеяной. (Новое правило WTA распространялось только на текущие декретные отпуска.) Прошлый месяц у Виктории выдался неплохим: в первом раунде Индиан-Уэллса она легко обыграла свою более молодую соотечественницу Веру Лапко. В третьем гейме Азаренко взяла подачу Уильямс и тем самым задала тон всему матчу. Они атаковали вторые подачи друг друга: всего в первом сете каждая выиграла по три подачи соперницы. В необыкновенно длинных розыгрышах они обменивались плоскими форхендами, но неожиданно отправляли в сетку простые мячи. В критические моменты им удавались рискованные бэкхенды под линию, но тут же следовала двойная ошибка. Несмотря на сумбурность и множество промахов эта напряженная и непростая битва двух соперниц вызывала восхищение в духе лучших традиций тенниса. Уильямс вела в счете 7:3, 6:3 и в финальном гейме завершила матч эйсом после того, как спасла четыре брейк-пойнта, заработанные Азаренко. Встретившись у сетки, теннисистки тепло обнялись. Огромный экран напомнил всем, что сегодня Международный женский день, и трибуны, которые и так поднялись и аплодировали стоя, взорвались новыми восторженными криками.
После матча Уильямс выглядела довольной, но эмоционально опустошенной. Казалось, поединок с Азаренко напомнил ей (будто об этом нужно было напоминать), что совсем недавно играть было легче, во всяком случае, легче, чем сейчас, но повторить прошлое, вновь почувствовать себя той и сыграть в ту игру уже не получится. «Я бы сказала, что мы довольно близки, — сказала она об Азаренко негромко: спустя почти час после окончания матча Серена все еще заметно тяжело дышала. — Она тоже мать, и мы обе знаем, как все это непросто, как трудно нам было вернуться на корт и в буквальном смысле начинать все сначала, снова пробиваться наверх. Это был тернистый путь».
Трэйси Остин выросла не в том Лос-Анджелесе, в котором росла Уильямс, и совсем в другое время. В ее семье теннисом занимались все: мать и дядя играли на высоком уровне. В 1960-х юная Остин жила в Роллинг-Хиллс-Эстейтс, к югу от города на полуострове Палос-Вердес, где два атланта американского тенниса, Джейк Креймер и Вик Брейден, основали клуб. Трэйси тренировалась у Роберта Лэнсдорпа, в свое время величайшего, по мнению многих, постановщика ударов с отскока. (Помимо прочих он тренировал также Линдсей Дэвенпорт и Марию Шарапову.) Фотография Остин, белокурой девчонки в белой теннисной юбке, украсила обложку журнала World Tennis, когда ей было всего четыре года. В сентябре 1979 года в 16 лет она выиграла свой первый мэйджор, одержав победу над Крис Эверт в финале Открытого чемпионата США — с задней линии, терпеливо, почти изящно. Трэйси была худенькой девочкой ростом всего 165 сантиметров.
К тому времени, когда сестры Уильямс начали обращать на себя внимание, Остин уже ушла из тенниса, вернулась в Роллинг-Хиллс и обзавелась семьей. «Всюду говорили о тех двух девчонках из Комптона», — вспомнила она, когда мы сидели с ней в медиацентре Индиан-Уэллс. Пятидесятишестилетняя Остин комментировала турнир для канала Tennis Channel. Прикрыв голову от солнца соломенной шляпой, она доедала свой бранч из асаи-боул [23], купленного навынос. Через 45 минут ей надо было идти в гримерку и готовиться к прямому эфиру. Во времена Остин, да и позже, когда в конце 1980-х Уильямс стали участвовать в соревнованиях, Лос-Анджелес славился качеством и накалом борьбы на юниорских турнирах. У сестер Уильямс, впрочем, не было серьезных соперниц среди сверстниц ни в самом городе, ни в его окрестностях. В Калифорнии Винус не проиграла ни одного юниорского матча (63–0), Серена практически тоже (49–2).
«Они продемонстрировали отменный талант для столь юного возраста, — сказала мне Остин. — Их подачи были похожи на выстрелы, каких никто раньше не видел — так легко они держали свои подачи. И они первыми стали атаковать с оборонительных позиций. Большинство игроков, оказываясь в затруднительном положении — когда происходит что-то неожиданное, когда им приходится бежать или тянуться, — просто постараются перекинуть мяч обратно: ударят, придут в себя, вернутся на позицию. Винус и Серена в таких ситуациях… в них столько силы, что они способны нанести сокрушительный удар. Прежде такого не было. Женский теннис с тех пор изменился».
Уильямс, особенно Винус, оказались в центре внимания. В Комптон стали стекаться агенты, тренеры, представители производителей спортивной одежды. Осенью 1990 года сестры сыграли в парном матче на благотворительном турнире в «Ривьера-Кантри-Клаб» в Пасифик-Пэлисейдс, который Нэнси Рейган организовала в рамках своей кампании «Скажи наркотикам нет». Они встретились с бывшим президентом Рейганом и поговорили с Зиной Гаррисон — в женской лиге играло не так много афроамериканок, — которая в то лето дошла до финала Уимблдона. Сестры покорили Лос-Анджелес своей игрой, и вскоре на запад потянулись представители телевизионного шоу «Сегодня» (Today) и журналисты новостных агентств — все хотели взять у них интервью, хотели писать о них, хотели их снимать. Ричард Уильямс был в восторге, но в то же время переживал, что для двух маленьких девочек, которые еще не закончили начальную школу, все происходит слишком быстро и может зайти слишком далеко.
У Остин и ее мужа бизнесмена Скотта Хольта трое сыновей. Средний, Брэндон, совсем недавно стал профессионалом и завоевал свой первый титул на «Фьючерсе» — турнире самого низкого уровня. До этого он играл в Университете Южной Калифорнии. Трэйси долго рассуждала о том, как же это важно и сложно — совмещать теннис и семью. «Орасин и Ричард большие молодцы, семья для них прежде всего, — говорит Остин. — И так было с самого начала. Они были всегда такими вежливыми девочками. Я это очень хорошо помню. Может, все дело в религии. Может, благодаря их близости, ведь они очень много времени проводили вместе. Винус и Серена всегда были не разлей вода и в то же время оставались соперницами. Но никакой ревности. Никакой злобы. При этом они такие разные. Винус — как бы это сказать? — сдержанная; Серена — душа компании. Как говорит Серена: “Винус заботится обо мне”. Уникальные отношения. И ведь все это длится уже так долго — если бы в них не было искренности, мы бы давно это заметили. И никаких обид у сетки, даже когда одна обыграла другую в финале Большого шлема!»
