День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна

Текусистекатля сопровождал скромный бог Нанауацин, который, по одной из версий, был, вероятно, прокаженным, так как его тело покрывали язвы. Нанауанцин кинулся в огонь без раздумий, и в пламени язвы сошли с его кожи. Он поднялся на небеса и стал Тонатиу — новым солнцем.

Текусистекатль в итоге тоже бросился в огонь, видя отвагу Нанауанцина, и стал луной. Но чтобы ночное светило было не таким ярким, боги бросили в него кролика. Поэтому на луне видна кроличья тень, и ее свет более тусклый, чем солнечный.

Однако новое солнце не двигалось по небосводу, опаляя землю жаром своих лучей. Чтобы продолжить свой путь, бог Тонатиу потребовал от остальных богов принести жертву своей кровью. Кецалькоатль вырезал их сердца жертвенным ножом, и солнце, насытившись жертвой, начало двигаться по небосклону. Именно по этим двум причинам люди тоже вынуждены были отдавать свои сердца: чтобы солнечный диск Тонатиу не остановился вновь и чтобы хоть в какой-то мере расплачиваться с богами, перед которыми род человеческий был в вечном долгу за ту кровавую жертву, принесенную во имя жизни на земле [51].

Однако чтобы люди могли почитать богов и отдавать им дань в виде собственной крови, людей еще нужно было создать вновь. Ведь все, кто обитал в эпоху Четвертого солнца, погибли. С этой целью Кецалькоатль спустился в Миктлан для аудиенции с богом смерти Миктлантекутли и его супругой Миктлансиуатль. Кецалькоатль смог обхитрить владык смерти, выкрал кости людей, вынеся их из мира мертвых, и с другими богами создал людей вновь с помощью своей крови.

Чтобы дать этим людям пищу, Кецалькоатль проник в недра горы Тонакатепетль и добыл оттуда зерна кукурузы и других растений, которые составляли основу диеты древних ацтеков.

Так как боги пожертвовали собой во имя рождения новой эпохи и новой жизни, созданные ими люди называли себя масеуальтин — «заслуженные». Люди были обязаны благодарить богов за возможность существовать и вкушать плоды земной жизни, поэтому они всю жизнь отдавали им дань не только пищей и богатыми подношениями, но и собственной кровью [52].

Мексика является родиной двух всемирно известных пород собак. Первая — это чихуахуа, предками которых считается порода под названием течичи. Эти собаки в основном выращивались как кормовые. Вторая порода — шолоицкуинтли, или мексиканская голая собака. Уже по созвучию с богом Шолотлем можно понять, что именно на этих собаках лежала функция проводников между мирами, хотя в качестве пищи их тоже могли использовать. Разумеется, на данный момент собаки отсутствуют в перечне традиционных блюд Мексики, а шолоицкуинтли уже на протяжении многих лет выполняют только одну функцию — домашних любимцев. Огромную роль в их популяризации сыграли Диего Ривера и Фрида Кало. Сейчас эти собаки снова набрали популярность благодаря мультфильму от студий Disney и Pixar «Тайна Коко» [53].

^{Шолоицкуинтли — мексиканская голая собака.}

^{Natallia Yaumenenka / Shutterstock}

Вспомним, что, после того как собака переправляла умершего на другой берег подземной реки, он должен был пройти между двумя горами. Проблема была в том, что эти горы постоянно сталкивались друг с другом, поэтому умерший должен был выгадать момент, чтобы проскочить между горами и не быть расплющенным ими.

Следующий уровень назывался Ицтепетль (науатль Itztepetl — «Обсидиановая гора»). Там умерший должен был пройти по тропе, усеянной острыми лезвиями обсидиана, которые терзали его при каждом шаге. Но тем не менее это препятствие тоже должно было быть преодолено.

Далее покойного ожидал обсидиановый ветер, хотя на самом деле это фигуральное обозначение пространства, где дуют ледяные северные ветры, пронизывающие до костей, как острые лезвия обсидиановых ножей.

Испытания ветрами продолжались и на пятом уровне, который представлял собой восемь пустошей, где отсутствовала гравитация и хаотично дующие ветры «играли душами умерших, как флагами» и относили их то взад, то вперед, делая преодоление данного этапа крайне затруднительным.

На шестом уровне усопший должен был пройти по тропе, окруженной по бокам незримыми руками, которые метали в него стрелы. Считалось, что это были стрелы, потерянные во время сражений.

^{Сосуд в виде собаки. 900–1000-е гг. Колима, Западная Мексика. Национальный музей антропологии и истории, Мехико.}

^{Instituto Nacional de Antropología e Historia. Mexico / Photo © Justin Kerr, Kerr Associates}

Седьмой уровень был населен дикими зверями, которые были готовы напасть на усопших, а «ягуары вырывали им сердца».

Без сердца умерший подходил к другому водному пространству, располагавшемуся на восьмом уровне. Это были девять подземных рек с черной водой, которые умерший должен был преодолеть сам по себе, видимо уже без помощи собаки.

На последнем, девятом уровне умершего ожидала божественная чета владык Миктлана — бог Миктлантекутли и богиня Миктлансиуатль. Считалось, что все вышеописанное путешествие занимает у души умершего четыре года; столько же на земле длится траур. После прибытия на последний уровень умершего ждал покой, который в парадигме верований ацтеков ассоциировался с забвением [54].

Что касается представлений о мире мертвых у древних майя, то здесь все немного сложнее. Конечно, по аналогии с ацтекским Миктланом на ум сразу приходит Шибальба — мир мертвых, описанный в эпосе майя-киче «Пополь-Вух». Следует отметить, что данные представления не стоит полностью отождествлять с тем, во что верили майя в классический период (300–900-е), поскольку в этот временной промежуток майя еще не испытали такого сильного влияния чужеродных культур, как после 1000 г. и тем более после завоевания испанцев, когда, собственно, и был записан эпос.

Как уже было упомянуто в предыдущей главе, представления о смерти и загробном мире у майя классического периода можно составить только по изобразительным материалам и сопровождающим надписям. Помимо этого, в изображениях на расписной керамике сцены, происходящие в загробном мире, показаны на черном фоне, но не всегда. Также на это может указывать наличие акватических, хтонических или небесных мотивов либо персонажей со сверхъестественными чертами. Как можно понять, объем информации о представлениях майя классического периода невелик, поэтому для разбора видения мира мертвых у майя мы будем опираться на «Пополь-Вух» и описания, представленные там [55].