Под завесой страха - Шарифф Самия
Я шла легкой походкой: тяжесть, которую я уже несколько дней несла на плечах, немного уменьшилась.
— Сегодня ты кажешься не такой напряженной! У тебя в жизни произошло какое-то приятное событие? Или уже догадываешься, что у меня для тебя хорошая новость?
— О какой новости ты говоришь? — Я не могла сдержать любопытства.
— Мой знакомый показал мне документы, приготовленные для вас. Твой паспорт выписан на женщину тридцати пяти лет, француженку марокканского происхождения. У нее смуглая кожа, глаза и волосы, как у тебя. Просто как по заказу. Уверен, таможенники ничего не заподозрят.
— А паспорт Норы?
— Да, я и его тоже видел. Тот же рост, тот же цвет волос, но глаза голубые и возраст — двадцать три года. Нора должна будет надеть цветные линзы.
Сейчас Норе было девятнадцать, и она выглядела немного моложе своих лет. Ей придется изменить прическу, чтобы выглядеть постарше. В общем и целом паспорт годился.
Итак, относительно дальнейшего развития событий я была настроена оптимистично, тем более что мне удалось сбыть большую часть наших драгоценностей по хорошей цене.
В тот день Редван подсказал мне, что нужно уже сейчас приучать детей, особенно близнецов, к новым именам. Захарию в расчет не брали: он только начал произносить первые слова. Мне предстояло разучить с Элиасом и Райаном их новые имена и роли. Как объяснить им, что это необходимо? Они были еще слишком малы, чтобы понять, насколько важна эта мера предосторожности. Сменить страну для них означало всего-навсего собрать вещи и сесть в самолет.
Еще раз поблагодарив Редвана, я попросила его ускорить процесс. Я только и думала о том, как бы покинуть гостиницу. А если вдуматься, не только гостиницу; я спешила покинуть всё! Я досыта наелась той жизнью, которую мы вели во Франции, и чувствовала, что не могу так больше продолжать, без толку расходуя свои жизненные силы.
Вечером я усадила детей рядом с собой и попросила внимательно выслушать меня. Чтобы поехать в Канаду, нам всем нужно будет участвовать в игре. Увлеченные мыслью о предстоящей забаве, они с нетерпением ждали, что будет дальше.
— Дети, начиная с сегодняшнего дня, у вас будут другие имена. Вас больше не зовут Элиас, Райан и Захария. Ты, Элиас, будешь Сэмми, тебя, Райан, теперь зовут Сильван. Захарию будут звать Валентин. Итак, дети, по очереди повторите мне свои имена.
— Меня зовут Сэмми! — первым выкрикнул Элиас.
— Меня зовут Сильван, а его Валентин, — сказал Райан, указывая на младшего брата.
Я объяснила им, что в игру с новыми именами играем мы все. Мелисса теперь Мириам, а меня зовут Сабина Дюпон. Старшая сестра Нора им больше не сестра, а тетя Карина, она же мама Валентина.
Близнецы обеспокоенно посмотрели на меня: игра становилась слишком сложной.
Все вместе мы постоянно повторяли свои новые имена. Захария настаивал, что его зовут Зах, а не Валентин. Бедный малыш, он только научился выговаривать свое имя…
После двух дней постоянных напоминаний дети выучили новые роли, а также правило: наша игра должна оставаться в секрете от посторонних. О том, что мы собираемся уехать отсюда в Канаду, никому говорить нельзя.
Они не понимали, с какой целью затеяна эта игра, но зато полностью мне доверяли.
Двое суток спустя документы были готовы. Редван должен был передать их мне в обмен на оговоренную сумму. На этот раз я приняла меры предосторожности: мне не хотелось оказаться обманутой во второй раз.
Я так переживала перед встречей, что Нора предложила сопроводить меня. Редван ждал нас за столиком, стоявшим чуть поодаль от остальных.
— Здравствуйте. Вам, конечно, не терпится увидеть свои новые паспорта? Вот они, ваши долгожданные документы! Они еще пахнут клеем, поэтому я советую вам в течение ночи проветрить их.
Взяв паспорта, я стала их тщательно разглядывать. Первым оказался мой: от настоящего не отличить. Все личные данные совпадали с моими, а фотографии детей придавали документу еще больше подлинности. Следующий — паспорт Норы. Все, как говорил Редван, а цвет глаз всегда можно изменить с помощью контактных линз.
Я поняла: это настоящие паспорта, принадлежавшие реальным людям. В них только заменили фотографии и добавили фото детей.
И вдруг я заметила в паспорте Норы ужасную ошибку. Господи боже! Возраст Валентина не соответствовал: моему малышу не исполнилось и двух лет, а в паспорт был вписан шестилетний.
— Каким образом это можно исправить?
— Никаким. Все записи были сделаны до того, как туда вклеили фотографию Валентина. Исправления невозможны. Придется как-то приспособиться…
— Мама, не волнуйся, я кое-что придумала. Скажем, что у Валентина редкая болезнь, которая мешает ему нормально расти. — Нора улыбалась, гордая своей выдумкой.
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Посмотрим, как ты будешь улыбаться, проходя таможню, — сказала я, поддразнивая ее.
Мы втроем рассмеялись как ненормальные, что доставило нам огромное облегчение.
Самым трудным было убедить близнецов принять возраст Валентина. Их так называемый двоюродный брат, которого они всегда считали младенцем, вдруг сделался старше их на целых два года. Я слишком хорошо знала своих сыновей: гордость не позволит им смириться с таким ударом, как перемена старшинства.
Мои опасения подтвердились. Райан со свойственным ему упрямством отказывался признать старшинство младшего братика. Он настаивал:
— Это мне должно быть шесть лет, а он — малявка!
Мне пришлось прибегнуть к тонкостям дипломатии. Как можно доходчивей я объяснила им, что так нужно для того, чтобы достичь цели нашей игры — жить в Канаде, где у каждого будет по своей комнате. Кроме того, как только мы прибудем на место, я куплю им много новых игрушек. В конце концов близнецам даже понравилось, что младший братик превращается в старшего, а они стали младше его.
Сейчас, когда я пишу эти строки, я и сама понимаю, насколько неправдоподобной была наша легенда.
Много раз отрепетировав и отработав разные ситуации, дети выучили свои роли, которые им предстояло разыгрывать перед таможенниками. Не слишком ли многого я от них требую? Справятся ли они? Близнецы восхищали меня своей отвагой. В четырехлетием возрасте они понимали, насколько важна эта игра. Они относились к ней очень серьезно, чувствуя, что на самом деле это совсем не игра.
После того как мы заплатили за паспорта девять тысяч франков, оставшихся денег хватило только на билеты на самолет. Почти все наши драгоценности были проданы, чтобы выручить некоторую сумму на дорожные расходы.
Мы уже заканчивали паковать вещи, когда позвонил Редван и сказал, что ему необходимо срочно встретиться со мной на нашем обычном месте. Опасаясь неприятных новостей, я попросила Нору пойти вместе со мной.
— Что случилось, Редван? — Я не могла сдержать своего волнения.
— Мой знакомый советует вам эмигрировать в Канаду через другую европейскую страну. Французские таможенники привыкли просматривать паспорта французов и могут распознать подделку легче, чем таможенники другой страны. Поверьте, к его мнению имеет смысл прислушаться.
— В таком случае через какую страну нам уехать?
— Поезжайте через Испанию. Барселона, почему бы и нет? Оттуда вы сможете сесть на самолет до Монреаля.
— Я с трудом собрала деньги на билеты до Монреаля, и как же мне теперь купить билеты еще и до Барселоны?
— Поезжайте на поезде, так дешевле. Что-то мне подсказывает, что у вас все получится. Используйте все шансы, какие у вас есть. И еще раз пообещайте мне не называть мое имя, если, к несчастью, вас задержат.
— Клянусь тебе, Редван! Будь спокоен, я никогда тебя не выдам. Ты нам так помог! И еще раз спасибо.
— Если тебе потребуется помощь, чтобы добраться до вокзала, не стесняйся, я охотно помогу.
Редван ушел, а мы с Норой в задумчивости сидели напротив друг друга. Мы были так близки к цели, и вот теперь все усложняется… Совет казался мне очень разумным, но я не представляла себе, как справлюсь с непредвиденными расходами.
