И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Томас Клейн отодвинул тарелку. — Еще одну проблему? Ты имеешь в виду «СофтГоу»?
— «СофтГоу»? — Петер посмотрел своему самому доверенному сотруднику прямо в глаза. — Нет. Господь с тобой, нет.
Из всех сотрудников Магда Баккер умела кричать громче всех. С тех пор как несколько лет назад ее назначили пиар-директором, она вообще ни в чем себя не сдерживала. Все в медиасреде знали ее как облупленную. Одного раската ее смеха было достаточно, чтобы самый самоуверенный деловой журналист рассыпался как карточный домик. И без какого-либо другого оружия, кроме подобных маневров своими голосовыми связками, Магда Баккер могла заставить даже бывалых главных редакторов засомневаться в верности сегодняшней передовицы и полностью ее переписать.
Она была скромна, словно спящее стихийное бедствие.
Услышав третий взрыв ее хохота, Петер покачал головой и нажал кнопку селектора.
— Линда, посмотри, пожалуйста, что там происходит. Я не могу сосредоточиться, когда на заднем плане постоянно гремит этот трубный глас.
— Магда Баккер? Она сейчас принимает новую группу стажеров.
— Вот как. И им обязательно так сильно шуметь?
— Одна из новеньких слишком поздно подтвердила свое участие. Поэтому ее место на курсе отдали другой.
— Понятно. И Магде это кажется забавным?
— Вовсе нет. Просто эта девушка все равно заявилась на вводное занятие, и теперь Магда Баккер пытается выпроводить нахалку из приемной.
— То есть на курс стажировки пришло четверо?
— Да, — она, вопреки обычному, прозвучала почти смущенно.
— А Магда Баккер тут при чем?
— Она просто проходила мимо.
— Скажи Магде, что с нее хватит.
— Это будет непросто. — И пусть та девушка, которая опоздала с ответом, зайдет ко мне.
Глава 3
Никки никогда не находила удовольствия в том, чтобы ругаться матом.
— Нет, — бубнила она, глядя на канал. — Ни при каких обстоятельствах я на это не соглашусь, Петер де Бур. Это решать только нам двоим. — Прохожие оглядывались на нее в недоумении. На тротуаре высилась целая гора скорлупок от фисташек: после встречи с де Буром она опустошила почти весь пакет. Ее язык работал без умолку — она тараторила прямо в пустоту. Так Никки давала выход чувствам: без остановки, ожесточенно, но вполголоса. Никакого мата — это была территория ее отца.
Она расщелкнула еще один орех и разгрызла его передними зубами, поглядывая на здание: — Ну же, выходите! Не можете же вы торчать там весь день. — Между тем уже смеркалось.
Первой из дверей наконец показалась та самая матрона, которая пыталась выставить ее из приемной. Она протиснула свои необъятные телеса на улицу и уселась в машину.
— Аккуратнее за рулем, — пробормотала Никки.
Когда на крыльце показалась следующая компания, она оттолкнулась от фонарного столба. Это были те трое, которых приняли на стажировку. «Кто-то из вас занял мое место!» — прошептала она. Этому счастливчику повезло, что она не знала, кто именно. Пришлось выбирать наугад. Она разгрызла очередную фисташку, присмотрелась к их жестам и решила пойти за самым крупным из мужчин.
За тем, который, судя по всему, проводил больше всего времени перед зеркалом.
Парень был широкоплечим и шествовал по городу так, словно вышагивал по декорациям к вестерну.
Спустя какое-то время он остановился перед витриной на площади Мунтплейн, поправил свои лоснящиеся черные волосы и принялся увлеченно разглядывать приталенный костюм, в котором выглядел бы просто отвратительно. Никки проскользнула у него за спиной, ногтем мизинца выковыряла из передних зубов застрявший кусочек фисташки и встала у соседней витрины, напустив на себя совершенно новое выражение лица. Затем она начала медленно приближаться, делая вид, будто с интересом рассматривает выставленные товары.
— Боже мой! — воскликнула она так громко, что парень от неожиданности стукнулся лбом о стекло.
Он ошарашенно уставился на нее и натянуто улыбнулся только тогда, когда она в третий раз спросила: «Ну как все прошло сегодня?»
— Это ведь ты опоздала с заявкой, да? — Он попытался изобразить сочувствие, хотя ему, скорее всего, было абсолютно плевать.
— Да уж, столько шума из ничего. — Она улыбнулась его каменной физиономии. Парень выпрямился, выпятив грудь, в вырезе рубашки которой красовались густые заросли волос.
Никки слегка дернула головой в сторону: — Ну да ладно, в итоге-то меня все равно приняли.
И вот тут парень проявил неподдельный интерес.
Она не стала отказываться от его приглашения и пожала ему руку, когда он представился Руудом Дейксмой из Роттердама.
Как будто ей было очень нужно знать его имя.
Первые три раза официанты просто игнорировали его попытки сделать заказ. Остальные посетители уже смирились и со скверным обслуживанием, и со своей участью; они сидели и безучастно изучали меню, словно заглядывая в землю обетованную. «Пол из красного дерева здесь точно зря не протирают», — подумала Никки.
Парень снова безуспешно попытался сделать заказ, и улыбка на его лице угасла.
Никки окинула взглядом пунцовые губы официантки, которые лениво смыкались и размыкались, неторопливо пережевывая жвачку, а затем уткнулась в меню — безнадежную мешанину из голландского фритюра и кондитерских изделий, щедро залитых взбитыми сливками и раздутых от подсластителей.
— Мясо кенгуру — единственное мясо, в котором вообще нет холестерина, ты знал? — вызывающе громко произнесла она, но пунцовые губы официантки даже не дрогнули.
Парень растерянно посмотрел на нее. — Ты, наверное, тоже юрист? — наконец выдавил он.
Она резко крутанула головой, издав звук, очень похожий на хруст шейных позвонков, — трюк, которому она научилась еще в школе. Парень аж вздрогнул.
— Нет, у меня диплом маркетолога, — сказала она.
— Серьезно? — Рууд Дейксма как-то глуповато улыбнулся. Затем он предпринял еще одну попытку подозвать официанта.
— Придется тебе попотеть, Рууд. Я имею в виду новую работу, — сказала она и снова хрустнула шеей.
Он опустил руку и дал официантке пронестись мимо с такой скоростью, что оконные стекла зазвенели в своих алюминиевых рамах. Вид у него был восторженный: — «Кристи»! Ну разве это не невероятно? Мы с тобой — и в «Кристи».
— Да уж. — Она криво усмехнулась, напустив на себя серьезность. — Там можно далеко пойти, если ты... в теме.
— В теме? — Парень удивленно приподнял брови. — Ну, я полагаю, тест в «Кристи» это уже доказал!
— Тест? О нем с этого момента можешь вообще забыть.
— Просто вкалывать надо, да?
— Ну да! Но я имела в виду совсем не это. — Никки вытянула губы трубочкой, отчего ее скулы обозначились резче. — То, что пришло мне в голову, скорее... альтернативного толка. — Она снова опустила взгляд на меню.
Теперь любопытство парня разгорелось не на шутку. — А что тогда? Что ты имеешь в виду? — Он попытался разгадать ее игру. — Альтернативного? Методы ведения дел Петера де Бура? Ты о них?
— О его методах, боже упаси! Я не могу представить себе ничего более этичного!
Парень снова недоуменно насупился. Было ясно, что Никки выбрала правильную жертву.
— А вот на личном фронте все иначе, — продолжила она. — Тебе стоит приготовиться к тому, что де Бур будет преследовать тебя, пока ты добровольно не ляжешь к нему в постель. Впрочем, ты и сам скоро это поймешь.
Эффект превзошел все ожидания. У Рууда Дейксмы из Роттердама глаза округлились в два раза. Весь его мир зашатался от одной-единственной фразы.
— Ты же не хочешь сказать... — выдавил он. Он выглядел так, словно отказывался верить услышанному. Словно все, чему его учили до сих пор, внезапно оказалось фальшивкой.
Она усмехнулась про себя. Для столь щекотливой ситуации, в которую она его загнала, готовых ответов не существовало, и единственное, на что его хватило во имя священного инстинкта самосохранения, — это выдавить в ответ натянутую, вымученную улыбку.
