И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Затем она отвернулась. — Вали обратно на свой темный чердак к Мари тен Хаген и оставь меня в покое. — Вот и все слова. Сухие, бесцветные и пугающе безразличные.
Он огляделся вокруг, мысленно прощаясь с этим домом. Сделал глубокий вдох, отпуская эти образы и запирая их в памяти.
Он знал, что закрывает эту дверь за собой в последний раз. Их былая нежность превратилась в прочитанную главу, если она вообще когда-либо была написана.
Когда он шел к развязке, где оставил машину, под его ногами похрустывал гравий, предвещая скорые холода. Теплый выдох облачком застывал в воздухе. Он остановился, чтобы впитать этот миг, и именно поэтому услышал, как под чьими-то ногами хрустит гравий.
Чуть поодаль из-под крон деревьев выступила тень и замерла. Это был мужчина среднего роста; он даже не пытался скрыться, а наоборот, в упор смотрел на Петера, словно в любой миг собирался то ли броситься на него, то ли заключить в объятия.
Насколько Петер мог судить, раньше он этого человека не встречал. Он достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.
— Ничего не произойдет до послезавтра, — произнес он, когда на том конце сняли трубку. — При условии, что мне вообще позволят решать, чему быть, — добавил он, не сводя глаз с незнакомца под деревьями.
Затем он выключил телефон.
Глава 23
Все вышло так, как обещал ей Петер де Бур.
В субботу после закрытия магазинов, когда проститутки в своих витринах только-только начинали готовиться к вечернему наплыву клиентов, в переулок Никки, попискивая датчиками заднего хода, въехал большой фургон. На лестничной площадке у ее двери водитель выгрузил стопку прочных, надежно запечатанных картонных коробок. Эта дорогущая брендовая техника наверняка всполошила бы бдительных соседей по подъезду, не окажись она, по счастью, дома. В субботний вечер в бурлящем муравейнике Амстердама дорогая электроника подобного класса могла исчезнуть в мгновение ока — особенно когда по улицам шныряли подручные Франка в поисках добычи. Им приходилось вкалывать за двоих, пока их босс отлеживался с сотрясением мозга, которое исподтишка нанес ему Диди. Все, что удавалось раздобыть сейчас, они без зазрения совести рассовывали по собственным карманам.
Никки посмотрела на накладную, в которой почему-то значилось имя Петера де Бура, а не компании «Кристи», и поспешила перетащить компьютер со всеми комплектующими в комнату Хенка, напоминавшую место взрыва бомбы, после чего заперла дверь на ключ. Там техника была надежно скрыта под горами пустых коробок от давно сбытого краденого добра. В конце концов, она не просила об этой посылке, да и все необходимое у нее уже было.
Некоторое время она стояла, тупо глядя на закрытую дверь в комнату Хенка, не зная, что делать дальше. Странное, досадное оцепенение не отпускало ее весь оставшийся вечер перед экраном телевизора, мешаясь с полным сумбуром в мыслях из-за резких перемен в ее жизни.
В воскресенье утром ее разбудил колокольный звон, созывавший прихожан на обедню. Она уже давно его не замечала.
В гостиной было неуютно, свет падал блеклый и холодный. Ни Беа, ни Хенк так и не объявились, не говоря уже о чудовище, сгубившем ее мать.
Позвонили с фермы в Мейдрехте и сообщили, что Милле пришла в себя и смирилась со своим положением. Никки обдумала эти слова и настоятельно попросила сразу же звонить, если что-то пойдет не так. Ей пообещали держать в курсе и передали привет от Милле — та как раз сидела за столом и ела с неплохим аппетитом.
Никки удовлетворенно кивнула. Когда младшая сестра вернется, им нужно будет держаться подальше от Франка и ловушек Валлетйеса. Пророчество дукуна должно быть посрамлено. Да, если подумать, Харлем был бы отличным выбором — рядом с морем и в то же время совсем недалеко от Амстердама.
К тому же в Харлеме жил Петер. Теперь, благодаря цифрам на этой бумажке, любая мечта казалась осуществимой. Она взяла чек со стола, аккуратно сложила его и спрятала в щель под плиткой в кладовой. Сегодня было воскресенье, банки закрыты, так что там ему было самое место.
Это утро должно было стать утром активных действий, но в голове у нее впервые за долгое время было абсолютно пусто.
Возможно, именно поэтому она села за компьютер и сделала пару запросов в заманчивой паутине поисковиков «Квазир» и «Альтависта» [45], надеясь нащупать хоть какую-то лазейку во владения Марка де Виреса.
Удача ей особо не улыбнулась.
В адресном реестре значилось, что «М-Консалт» зарегистрирован по тому же адресу, что и две другие консалтинговые фирмы на букву «М» — «Месопотамия Консалт» и «Медитеррейниан Консалт». Это рождало неплохие ассоциации и давало надежду на быстрое продвижение дела. Но не тут-то было. Ни «Месопотамии», ни «Медитеррейниан», ни самой «М-Консалт» в виртуальном пространстве не обнаружилось.
Стряхнув с себя домашнее оцепенение, она задумчиво побрела в город, пробираясь сквозь воскресную толпу на Ауде Дуленстрат и Дамстрат к залитой ярким светом площади Дам. Там она с полчаса простояла на верхней ступени монумента Свободы, засунув руки в задние карманы брюк, среди недобитых хиппи и туристов с рюкзаками, и разглядывала фасад здания, на котором висела крошечная латунная табличка «М-Консалт».
Она ума не могла приложить, с чего начать. Задача состояла в том, чтобы собрать достаточно сведений о «М-Консалт» и нащупать их слабые места. Но как к ним подступиться? Об этом ведь не писали на первых полосах газет.
Она посмотрела на розовый экскурсионный автобус, высаживавший толпу однодневных туристов у королевского дворца и церкви Ньюве Керк. Сразу за ним зияла огромная арка ворот, прорезавшая здание насквозь.
«Этот дом сожрет меня, если я потеряю бдительность», — подумала она, прикидывая, не стоит ли пробраться в ворота. «Будь на моем месте Хенк, он бы влез туда ночью», — промелькнуло в голове.
Она окинула взглядом весь фасад в поисках уязвимых мест, вовремя себя одернула и перешла дорогу.
— Вы к кому? — Одетый в форму полулысый портье, сидевший в застекленной будке за большими окнами фасада, преградил ей путь, стоило ей сделать шаг под арку ворот. Он поднялся со своего места с газетой в руках и теперь разглядывал ее с ног до головы через стекло будки и толстые, как линзы микроскопа, очки — так, словно она уже совершила покушение на вверенное ему имущество.
«Завтра же куплю себе дизайнерский жакет и приличные туфли, чтобы не мозолить глаза этому грозному стражу», — решила она. — Извините, — она одарила его улыбкой, способной растопить лед на полюсе. — Мне просто любопытно. Уж очень здесь красивые ворота.
Подозрительность портье никуда не делась, но она кивнула на ворота и на точно такие же в соседнем здании. — Пожалуй, это самые широкие арки на всей площади, верно?
— Что-то мне подсказывает, что ворота эти тебе даром не нужны. — Он сунул газету под мышку. — Что тебе здесь надо? Учти, туалета тут нет.
Никки лишилась дара речи. Вот же тупой старик.
— Обязательно передам Марку де Виресу, как бдительно вы охраняете его собственность, — сориентировалась она.
Портье подозрительно склонил голову набок.
— Марк де Вирес! — повторила она. — «М-Консалт». Третий этаж. Вон там, у балкона. — Она указала пальцем вверх.
Он поднялся, вышел из будки, заправил рубашку в брюки и закивал. — А, ну да! Мы тут с ювелирным магазином как раз закончили реставрацию сводов, — заговорил он уже вполне дружелюбно, указывая на разноцветные мозаичные изразцы. Она с интересом принялась их разглядывать.
— Столько грязи было от этих рабочих, ужас просто, — охотно поделился он подробностями.
Когда минут через пятнадцать она снова оказалась на улице, она уже знала имя портье, его график дежурств, дату рождения и музыкальные вкусы его жены, обожавшей кантри. Это определенно должно было облегчить ей проход в его алюминиевые владения в следующий раз.
Наискосок от здания горделиво возвышался Гранд Отель Краснапольский. Никки посмотрела на окна люксов, выходивших на площадь. Оттуда, должно быть, открывался отличный обзор на парадные окна «М-Консалт». Наверняка стоит безумных денег.
