Черная дама (ЛП) - Грубер Андреас
— Что вы тогда сказали Михе по мобильному, когда мы звонили вам из рыбного павильона?
Вокруг глаз Веселы собрались десятки мелких смешливых морщинок.
— Белый слон жив.
Хогарт кивнул. Да, белый слон всё ещё был жив.
— Всего вам доброго.
— Dobrý den, друг мой.
Хогарт смотрел вслед Ондрею, Йиржи и Веселы, пока они шли через зал к выходу, где их ждал пикап Ондрея.
Ивона осталась с ним одна.
— Как там всегда говорит Ондрей? Эй, детектив, ты раскрыл дело, — проворчала она низким голосом.
Хогарт усмехнулся.
— Мы раскрыли дело. Но не только это.
Он хлопнул ладонью по нагрудному карману.
— Я раздобыл подлинное письмо Густава Майринка Паулю Вегенеру — почти девяностолетней давности. В антикварной лавке такого не найдёшь.
Ивона широко раскрыла глаза.
— Вы утащили письмо из киноархива?
Хогарт пожал плечами.
— Назовём это пожизненной ссудой для моей коллекции автографов. Так сказать, сувенир на память об этом деле.
— Ну вы и жулик.
Они молча смотрели друг на друга. Слишком многое теснилось у Хогарта в голове.
— Что теперь будет с Михой? — наконец спросил он.
— Его поместят в учреждение для психически аномальных правонарушителей. Там ему, скорее всего, придётся пройти психотерапию. — Голос её стал тише. — А это значит — снова вскрывать старые раны и заново переживать насилие, которому он подвергался с детства и до сих пор. Только так он сможет проработать всю эту драму и осознать отщепившиеся личности в своей голове.
На мгновение она словно ушла в себя.
— Родители Михи мертвы. Остался только брат, который о нём заботится. Я свяжусь с ним.
Хогарту всё ещё было трудно представить, сколько всего может разрушиться в человеческом сознании и как тяжело собрать обратно хотя бы малую часть. Он некоторое время молча смотрел на Ивону.
Он никогда не скажет ей, что знает, что произошло между ней и её отцом, — так же как Ондрей, вероятно, никогда не узнает, кто на самом деле застрелил доктора Зайица. Эту тайну они с Ивоной навсегда разделят только между собой.
— Спасибо, — наконец сказал он.
— За что? Это я у вас в долгу. Вы спасли жизнь не только Веселы, но и мне.
— Вам?
Он вопросительно посмотрел на неё.
— Если бы вы не приехали в Прагу и случайно не вошли в мою жизнь, я бы либо сгорела в своём доме, либо Миха застрелил бы меня на причале.
Безумный мир. Миха пытался её убить — а она всё равно хотела ему помочь.
— Меня благодарить не за что, — сказал он. — Вы сами взяли судьбу в свои руки. В конце концов, это вы пригласили меня на ужин.
— Спагетти с Chateau la Montanage, — вспомнила она, и лицо её вдруг озарилось. — Если я когда-нибудь приеду в Вену, мы этот ужин наверстаем.
— И навестим китайских панд в зоопарке.
Он взглянул на табло вылетов. До рейса оставалось пятьдесят минут, и посадка должна была начаться совсем скоро.
— Ещё одно, — сказала Ивона, прежде чем он успел взять чемодан. — Вы оставили в моей каюте конверт. Что в нём?
— Откройте, когда вернётесь.
Она посмотрела на него почти умоляюще.
— Терпеть не могу сюрпризы.
— Там чешские кроны и банкноты евро — остаток моего расходного счёта от Medeen & Lloyd.
Она нахмурилась.
— Вы с ума сошли? Что мне с ними делать?
— Что делать? Используйте как первый взнос за новую квартиру.
Она посмотрела на него с недоверием.
— Ваша страховая компания об этом не знает, я права?
— Расходами я могу распоряжаться свободно. Моему заказчику не нужны квитанции, они сами всё спишут. Главное, что дело раскрыто.
Ивона задумалась и наконец кивнула.
— Спасибо.
— Да бросьте. Мне было приятно с вами работать. Что вы теперь будете делать?
— Поеду к Матею.
Он кивнул.
— Всего вам доброго. Проведите это время с сыном.
Она вдруг наклонилась вперёд и поцеловала его в щёку. Потом повернулась и быстро пошла через зал. Он смотрел ей вслед, пока она не исчезла за выходом, затем встал в очередь перед паспортным контролем.
У самого выхода на посадку он устроился в кофейне. У него оставалось около получаса, и он заказал горячий кофе — чёрный, без сахара. Глядя сквозь стекло на парковку, он рассеянно помешивал напиток ложечкой.
Такси подъезжали, высаживали пассажиров, забирали новых и снова уезжали. Через какое-то время прозвучало объявление о посадке на его рейс Austrian Airlines — тот самый рейс, до которого Александра Сендлинг так и не добралась.
Он прищурился, глядя сквозь стекло. Солнечные лучи пробивали себе путь между облаками. Если повезёт, в Вене ещё можно будет почувствовать немного этого тепла.
КОНЕЦ КНИГИ
