Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
В ту ночь, сразу после того как Янсен представил свою невероятную программу действий, Томас поставил бокал с виски на стол и позвонил Кейну. Потребовалось некоторое время, чтобы ввести его в курс дела, но Кейн, как и он сам, мгновенно оценил открывавшиеся перспективы.
Обсудив план дальнейших действий, Томас поручил ему проверить подноготную членов кабинета министров. Помимо Билли Джонсона, его интересовало, кто еще из министров имел близких среди жертв вооруженных нападений или чего-то подобного.
Ответ пришел глубокой ночью, и результаты заставили его сердце забиться чаще от восторга. Он и представить не мог, с какой тщательностью Янсен подбирал свою команду. Разведка Кейна показала, что больше половины министров и сотрудников аппарата лично сталкивались с трагедиями, связанными с огнестрельным оружием. И если на то будет воля Томаса — а он собирался это устроить, — в ближайшем будущем эта цифра резко возрастет.
Скоро проклятие огнестрельного оружия настигнет новых членов кабинета, а Томас поможет президенту протолкнуть его законопроекты, доведя ситуацию до крайнего предела. Страна захлебнется в такой волне насилия, которая целиком и полностью оправдает чрезвычайные указы Янсена. Конгресс окажется бессилен. Начнутся покушения, теракты, убийства, похищения людей — всё, что потребуется, чтобы объявить в стране чрезвычайное положение, приостановить полномочия Конгресса и передать бразды правления ФЕМА. Вице-президент к тому времени наверняка уйдет в отставку в знак бурного протеста — это было очевидно, — и тогда президент сможет назначить на эту должность своего главу администрации без какого-либо постороннего вмешательства.
До тех пор Томасу оставалось лишь тайно поддерживать дружеские отношения с оппозицией и со всеми политиками, покинувшими команду Янсена. Ведь в тот день, когда Янсена убьют — а этот день настанет очень скоро, — за спиной Томаса должны стоять союзники. Он позаботится о том, чтобы оппозиция регулярно получала отчеты о его титанических усилиях по обузданию безумия президента, и как только Янсена не станет, сцена будет готова. Все укажут на него как на преемника. На кого же еще им указывать?
На следующий же день после того, как Янсен озвучил свои реформы, Кейн позаботился о том, чтобы один из колеблющихся сторонников президента, министр юстиции Ловелл, одумался. Найти людей, готовых за деньги напасть на его мать и дочь, не составило труда, а изнасилование шло бесплатным бонусом в придачу. В ту же ночь Кейн ликвидировал исполнителей, а их тела надежно спрятал. С тех пор министр юстиции был у них на крючке. По крайней мере, они так думали.
Но в кулуарах поползли слухи, будто Ловелл и председатель Верховного суда намерены потребовать рассмотрения законопроектов в Конгрессе, чтобы всё было по закону. И Томасу пришлось поручить Кейну остановить их.
Когда автомобиль председателя Верховного суда Мэннинга и министра юстиции Ловелла взлетел на воздух по дороге к Конгрессу, Мэннинга буквально разорвало пополам вместе с машиной. Ловеллу повезло больше, и с этого момента все его сомнения по поводу антиоружейной кампании Янсена испарились. В штабе президента появился еще один преданный сторонник.
Вот так, шаг за шагом, им постоянно приходилось корректировать планы и импровизировать на ходу.
То же самое произошло и с Нью-йорским стрелком, которого нашли мертвым соседи, почуявшие доносившийся из квартиры гнилостный запах. Жильцы — пожилая женщина и ее сын, бывший сотрудник ФБР, решивший отомстить всей Америке за свое увольнение, — отравились испорченным паштетом. Смерть от ботулизма наступила не сразу, но оказалась неизбежной. Журналистка телеканала «Эн-би-си» мисс Би, известная своими скандальными и критическими репортажами, проявила к этому делу живой интерес после наводки от своего университетского приятеля Тома Джампера. Ни Томас, ни Кейн не имели ничего против, ведь именно благодаря прослушке ее телефона они и вышли на след снайпера.
Кейн со своими людьми первыми прибыли в провонявшую трупным запахом квартиру убийцы и сразу же изъяли винтовку, из которой было застрелено столько людей в Нью-Йорке. Ключевая улика исчезла.
В последующие дни Кейн нанял киллера, который продолжил расстрелы из той же винтовки. Чем сильнее паника, тем больше поддержки получала политика президента, рассудил Кейн, и Томас без колебаний дал добро. К чему вести счет жертвам, если Кейн вовремя нажмет на тормоза, когда придет срок?
И он нажал.
Наемный убийца жил в Проспект-парке в Бруклине. Кейн устроил так, чтобы переписчики в первую очередь обходили именно этот квартал, а один из них обратил внимание на подозрительного жильца. Кейн лично координировал обыск в квартире и слежку за подозреваемым. И наконец, именно благодаря Кейну полицейский спецназ окончательно и безоговорочно обезвредил киллера, когда тот направлялся на свое последнее задание.
Позже Том Джампер намекал на причастность Белого дома к этим убийствам, но это уже мало кого волновало. Главное, чтобы на Томаса не пала тень подозрения ни за это дело, ни за угрозы взрывов в Конгрессе и других местах, которые организовал Кейн.
Уж в этом они с Кейном могли быть уверены.
Тем временем общество погружалось в пучину бессилия и хаоса, что развязывало руки радикальным группировкам, не гнушавшимся никакими средствами. Взрыв в штаб-квартире демократов в Висконсине, устроенный организацией «Белоголовые орлы», стал последней каплей. Томас сам не разыграл бы эту карту лучше. Да, обстоятельства складывались в его пользу.
Однако самым серьезным ударом по планам Томаса стало решение Янсена забаррикадироваться в своем кабинете. Врач назвал это приступом паранойи, но президент, очевидно, прекрасно понимал, в какой опасности находится. Убийство нескольких конгрессменов послужило грозным предзнаменованием. Янсен знал, что может стать следующей мишенью, но не догадывался, что больше всех его смерти желает собственный вице-президент.
Примерно тогда же президент поручил Лэнсу Бёртону установить слежку в Белом доме, и это было мудрое решение. Но только не для планов Томаса.
В последующие дни Томас выжидал удобного случая, чтобы устранить Янсена, и первая возможность представилась уже через пару недель благодаря совпадению двух никак не связанных между собой событий.
Во-первых, один из агентов Секретной службы, которого они не контролировали, случайно подслушал разговор Томаса и Кейна. Ничего существенного, но Кейн забеспокоился. Поэтому он перерезал агенту горло, а в его шкафчик в раздевалке подбросил записку с угрозами в адрес президента. Это было эффектно, жестко и произвело именно то впечатление, на какое они рассчитывали. Томас остался доволен.
Во-вторых, Дональд Беглаубтер, который до этого послушно поддерживал указы Янсена, вдруг начал расследовать покушение на председателя Верховного суда Мэннинга и министра юстиции Ловелла, что было крайне нежелательно. Беглаубтер был парнем умным, пожалуй, лучшим аналитиком в администрации, и если он за что-то цеплялся, то рано или поздно докопался бы до истины — Томас это понимал. И ждать развязки он не собирался. Беглаубтер должен был умереть, и желательно вместе с Янсеном.
Вот почему в президента швырнули ручную гранату, когда он о чем-то спорил с Дональдом Беглаубтером по пути в туннель, ведущий к Министерству финансов. Кейн два часа караулил их в нише стены и сделал все, что мог, но покушение удалось лишь наполовину. Беглаубтер лишился головы, но король уцелел.
В возникшей суматохе Кейн примкнул к остальным телохранителям, и у следствия не оказалось ни одной зацепки. Кейн снова обернул все в свою пользу, обвинив агентов Секретной службы, охранявших президента, в трусости и халатности, и рекомендовал отстранить их от выполнения большинства задач в Западном крыле.
Янсен последовал совету — в конце концов, именно сотрудника Секретной службы винили в том, что он халатно досмотрел Тоби О’Нили в ночь выборов. И Кейн со своими людьми наконец получили полную свободу действий.
