"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
– Как тебе удалось? – набросилась я на него с расспросами. – Когда я с ними встречалась, они и тени интереса не выказали.
– Сие есть тайна. Эти парни никогда ничего не объясняют. – Его улыбка раскрылась медленно, как бутон. – Как дела? Не видел тебя всю неделю.
– Довольно неплохо, если не считать, что у меня появился нежелательный поклонник.
Хари пристально посмотрел на меня.
– Синдром Де Клерамбо? [112]
– Скорее проблема одиночества.
– Речь идет о Даррене Кэмпбелле, том самом, который тебя ударил?
– О нем.
– Ты уже звонила инспектору по надзору?
– Она со мной еще не связывалась. Я записала его к тебе на диагностический сеанс. Расскажешь, как прошло?
– Конечно. – Хари посмотрел на меня оценивающе, словно боролся с искушением предложить совет.
Остаток дня я провела в компании ревущего кондиционера, но даже ему не удалось испортить мне настроения. Звук постепенно возрос до уровня крика, и к тому времени, когда я собралась уходить, впечатление было такое, словно в соседней комнате настраивает инструменты духовая секция оркестра. Порадоваться чудесному избавлению от этой какофонии помешало лишь то, что на улице меня встретила плотная стена зноя.
В тот вечер на мне было черное платье без рукавов и мое любимое серебряное ожерелье. Автобус неторопливо тащился через Кенсингтон-Гор, компенсируя медлительность возможностью полюбоваться прекрасной архитектурой. Виллы эпохи Регентства [113] в Холланд-Парке выглядели восхитительно в теплом свете, напоминая облитые глазурью свадебные торты. Не знаю почему, но ожидание встречи с Пирнаном отзывалось приятным волнением. Может быть, все дело было в том, что он принадлежал к другому, тайному миру. Я выросла в унылом пригороде, он – в загородном поместье, где его воспитывала гувернантка. Его детство представлялось мне чем-то вроде «Вверх и вниз по лестнице» [114]. А может, все было намного проще…
Мои мысли постоянно возвращались к нему. От автобусной остановки я повернула к скверу в Ноттинг-Хилле, где под платаном стоял высокий, хорошо одетый мужчина. Он улыбался, и мне пришлось протереть глаза, чтобы понять: это – Эндрю.
– Ты изумительно выглядишь, – сказал он, когда я подошла ближе. – Я беспокоился в пятницу, мне показалось, ты не в себе.
– Немного расстроилась из-за того закрытого показа. Мне трудно представить, как можно выбросить полмиллиона ради листка бумаги. – Я огляделась. Дома сохранились прекрасно, а блестящие черные перила обозначали границы империи. – Так ты здесь живешь?
– Господи, конечно, нет! Мне понадобился бы куда более внушительный счет в банке. У Макса Кингсмита вечеринка по случаю дня рождения. Довольно скучное мероприятие. Ты не против, если мы заглянем? Всего лишь на часок?
Вот так сюрприз! От удивления я не сразу вспомнила, что Эндрю когда-то работал в банке «Энджел». Интересно, как меня встретит его бывший босс. Бернс определенно не одобрил бы этого, но, с другой стороны, мне представлялась идеальная возможность заглянуть за кулисы банковской империи.
Вечеринка была уже в полном разгаре. Дом Кингсмита занимал едва ли не целую сторону площади, и многочисленные гости прохаживались по холлу, держа в руках фужеры с пуншем. В какой-то момент я поняла, что банковский мир на самом деле очень мал. Здесь было много гостей из клуба «Альбион», включая и ту увешанную изумрудами девушку. Правда, на этот раз она поменяла их на брилиантовую подвеску, достаточно большую, чтобы выдавить слезу из глаз Элизабет Тейлор [115]. Через холл к нам направилась высокая темноволосая женщина. Вцепившийся в плечо и орущий во весь голос малыш не помешал ей тепло приветствовать нас. Окруженный поклонниками Макс Кингсмит купался в лести, как стареющая кинозвезда. Увидев меня, он напрягся и тут же перевел гримасу в улыбку. Его жена все еще стояла рядом со мной.
– Выпьете что-нибудь? – спросила она. – Меня, кстати, зовут Софи.
– С удовольствием, – улыбнулась я.
Следуя за ней через толпу, я оглянулась и увидела, что Эндрю попал в цепкие лапы краснолицего мужчины с громким и властным голосом. Кухня была бы пустой, если бы не компания завзятых выпивох, ставшая лагерем у столиков с напитками. При появлении Софи никто из них даже бровью не повел. Возможно, они и не знали, что она – жена хозяина. Эти люди пришли ради ее мужа, а все остальные были ниже их внимания. В отличие от них, Кингсмит, по крайней мере, обеспечил супругу кухней, вполне достойной считаться произведением искусства. Выглядела она так, словно ее перенесли со страницы журнала «Домашний очаг» – стеклянные рабочие поверхности, уютные диванчики… Малышка моментально стихла, оказавшись в плетеной детской кроватке. Ей было, наверное, месяцев пять или шесть.
– Слава богу! – сказала Софи, поглаживая дочь по спинке. – Молли, ты весишь целую тонну.
Пока хозяйка наливала вино, я присмотрелась к ней повнимательнее. Молодая жена Кингсмита представлялась мне хрупкой блондинкой с точеными скулами. На ней было длинное темно-синее платье, но для статусной жены она выглядела слишком крепкой и здоровой. Стрижка боб [116]. Широкоплечая – возможно, всерьез занималась плаванием. По меньшей мере лет на тридцать моложе Кингсмита. Услышав, как я познакомилась с ним, она удивилась.
– Вам сейчас, должно быть, нелегко.
Затем Софи опустилась на табурет напротив.
– Максу тяжелее. Он ведь работал с Лео с незапамятных времен.
– А вы его знали? – спросила я.
Миссис Кингсмит кивнула.
– Я знала всех в банке. Они часто встречаются – за ланчами и обедами.
Может, мне только показалось, что она поежилась. Положение накладывало на нее немало обязанностей, а тут еще малышка.
– Макс рассказывает о том, что у них там происходит? – задала я новый вопрос.
– Когда что-то не так, он отправляется играть в гольф. – Улыбка моей собеседницы на секунду померкла.
– А вы тоже играете?
– Нет, это не мое. – Софи рассмеялась. – Вообще-то я интерьер-дизайнер. По работе и с Максом познакомилась – стоило только порог переступить, он сразу за меня и взялся.
Пожалуй, на поприще дизайна ее ждал бы оглушительный успех. Вежливо выслушать клиента, постараться уловить его предпочтения и вкусы – это у нее получилось бы. Труднее было понять, почему она выбрала человека, годящегося ей в отцы. Я бы не отнесла ее к тому типу девушек, для которых самое главное в избраннике – деньги. Может быть, Софи увидела в нем что-то хорошее, то, чего не рассмотреть невооруженным глазом? Мы поболтали еще минут двадцать – оказалось, у нас много общего. Миссис Кингсмит тоже была из южного Лондона и до замужества жила неподалеку от меня. Мне даже показалось, что она с удовольствием забыла бы про гостей и проговорила бы со мной остаток вечера.
– А у вас есть дети? – спросила она.
– Пока что нет. Но когда-нибудь… может быть. – Меня так и тянуло сказать, что продолжение рода не входит в перечень моих приоритетов, учитывая наш семейный генофонд, но, посмотрев на Софи, я увидела в ее карих глазах слезы.
– Обязательно. – Голос ее дрогнул. – И не важно, если не все пойдет хорошо. Ради них только и стоит жить.
Она наклонилась, чтобы поднять дочку, но и этого мгновения хватило, чтобы увидеть их с Максом брак в истинном свете. У меня даже ладонь зачесалась – так захотелось отвесить Кингсмиту пощечину. Да только что толку? Нарциссы не меняются. Что бы ни происходило, они твердо убеждены: мир существует исключительно для того, чтобы обслуживать их нужды.
В углу, прищепленные к металлической проволоке, как вывешенные для сушки фотографии, висели несколько карт. На широком бирюзовом поле рассыпались желтоватые островки.
– Сейшелы? – спросила я.
