"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт

— Он меньше тебя, — сказал он.

— И ты тоже, — сказал я. — Так зачем испытывать судьбу?

Дурачок отступил на шаг, чтобы ударить. Он думал, что выглядит угрожающе, а на самом деле просто потерял инициативу. Я пихнул его в живот. Согнувшись пополам, он осел на колени. Длинные волосы свесились вниз, закрывая лицо. Его приятель, ошарашенно следивший за ним, медленно перевел взгляд на меня.

— Тоже хочешь? — спросил я. — Или ты всего лишь дублер?

Он промолчал. Я прошел мимо него и его приятеля, который стоял уткнувшись лбом в ступеньку и пытался сообразить, откуда взялась эта адская боль в кишках. Больше никто не решился встать у меня на пути, и я пошел дальше, оставив несчастного молокососа молиться перед дверями «Бата». Торпи, естественно, пошел со мной. Я отпустил его, только когда мы повернули на ту улицу, где я оставил машину. Машина была на месте. Один из прихвостней Торпи помогал тому, которому я врезал по кадыку. Тот, кто помогал, посмотрел на нас с Торпи, обошел машину и запихнул под приборную панель ноги третьего, который все это время так и пролежал на переднем сиденье. После этого он сел на водительское место и сделал то, что не сделал я: быстро выехал задом на Хай-стрит. Торпи проявил благоразумность. Он не побежал с воплями за машиной. Кейт стоял там, где я его оставил, и беседовал с женщиной. А женщиной была моя квартирная хозяйка. На противоположной стороне улицы в домах зажегся свет.

— Черт побери, — сказала моя хозяйка, когда я подошел, — что вы себе позволяете?

— Я очень извиняюсь, — сказал я.

— Так я и поверила, — ухмыльнулась она.

— Нет, честное слово, — заверил ее я.

— Хватит морочить мне голову, — сказала она. — Если вы путешественник, то я — Твигги. Что здесь происходит? И кто он такой?

Торпи так и не обрел дар речи. С противоположной стороны улицы приковыляла пожилая женщина в огромном халате.

— Что происходит? Вы совсем не думаете о других! — закричала она. Ветер подхватывал ее визгливый голос и уносил ввысь, далеко за уличные фонари.

— Вероятно, будет лучше, если мы пройдем внутрь, — предложил я.

— Внутрь? — переспросила моя хозяйка. — А с какой стати мне предоставлять жилье такому типу, как вы?

— Все знают, кто ты такая, Эдна Гарфут, — кричала старуха. — Все знают, что от тебя одни проблемы. Здесь живут уважаемые люди.

Я посмотрел на свою домохозяйку и улыбнулся. А она нахмурилась.

— Ма, захлопни свою чертову пасть, — сказала она старухе.

— Ах! Ах! — запричитала та. — Вот я напущу на тебя своего старика!

— Ага, и тем самым только порадуешь его, сушеная склочница, — отпарировала моя хозяйка.

— Ах! — завопила старуха. — Ах!

И начала отступать к противоположной стороне улицы. Я кивнул Кейту. Тот пихнул Торпи. Мы вошли в дом.

— Эй! — закричала моя хозяйка и побежала по дорожке. Мы поджидали ее в холле. Она не стала закрывать дверь.

— Ну? — сказала она.

— Ну, — ответил я, — можно было бы закрыть дверь. Мы уже вошли.

Она минуту сверлила меня взглядом, потом вздохнула и закрыла дверь. Торпи, Кейт и я стали подниматься по лестнице.

— Куда это вы направились? — осведомилась хозяйка.

— В мою комнату, — ответил я. — Нам надо кое-что обсудить.

Она последовала за нами.

— Что вы собираетесь делать? — спросила она. Я открыл дверь в свою комнату.

— А почему бы вам не приготовить нам чаю? — предложил я, кивнул Кейту, и тот втолкнул Торпи в комнату.

— Что вы собираетесь делать? — снова спросила хозяйка.

Я захлопнул дверь у нее перед носом и запер на замок.

— Сделаете нам чаю, тогда расскажу, — крикнул я. — Возможно, даже впущу, чтобы вы посмотрели.

— Я вызову полицию, — пригрозила она.

— Не вызовете, — сказал я. Ответом было молчание.

— Не беспокойтесь, — сказал я. — Ничего не случится. Просто приготовьте нам чаю.

И опять ответом мне было молчание: очевидно, она ушла.

Кейт и Торпи стояли посередине комнаты. Кейт держал руки в карманах брюк. И смотрел на меня. Торпи тоже смотрел на меня, но руки в карманах не держал. Он стоял по стойке «смирно», напоминая солдата из Британского легиона. Большие пальцы рук были вытянуты строго вниз, вдоль воображаемой линии лампасов.

— Садись, Тории, — сказал я. Тот не шевельнулся.

— Успокойся, — сказал я. — Кейт, дай Торпи стул.

Кейт взял тот самый стул, на котором моя хозяйка недавно демонстрировала свои прелести, и поставил его позади Торпи.

Торпи остался стоять.

Порывшись в сумке, я достал бутылку и фляжку.

Я отвинтил колпачок и очень осторожно налил во фляжку виски из бутылки, потом передал фляжку Кейту и сел на кровать. Кейт сделал глоток, а я снял куртку и расшнуровал ботинки.

Торпи продолжал стоять.

Я отпил виски из бутылки, поставил ее на пол, достал сигареты и предложил одну Кейту. Мы закурили.

— Ну, Торпи, — сказал я.

Он промолчал.

— Кажется, у меня появился тайный доброжелатель, — сказал я.

Я снова глотнул виски. Торпи проследил путь бутылки от пола до моего рта и обратно.

— Приятно сознавать это, — продолжал я. — Правда, Кейт?

Кейт не ответил. И даже не кивнул. У меня создалось впечатление, что он чем-то встревожен.

— Беда с тайными доброжелателями в том, — сказал я, — что их никто не знает, и человек оказывается в затруднительном положении. То есть не может сказать спасибо, верно?

Торпи таращился на бутылку.

— Есть и еще кое-что, — добавил я. — Имея доброжелателя такого рода, начинаешь спрашивать себя, почему выбрали именно тебя. Из всех нищих и убогих, имеющихся в наличии в настоящий момент.

Молчание.

— Торпи, я хочу знать, кто это.

Молчание.

— Ладно, ладно, — устало проговорил я. — Если хочешь, мы перестанем ходить вокруг да около. Кто-то поручил тебе посадить меня на поезд, потому что они обкакались от страха, увидев, что я сую свой нос то туда, то сюда. А я отлично представляю, что это за «туда» и «сюда», куда мне не следует совать свой нос. Если я прав, то кому-то грозят неприятности. Не знаю, но допускаю, что одним из них можешь быть ты. Если это так — да поможет тебе Господь. А ведь я выясню, так ли это. Однако не исключено, что ты ничего не знаешь. Возможно, тебе известно только то, что тебе дали пачку пятерок за порученную работу. И вот я хочу, чтобы ты сказал мне, кто дал тебе деньги. Торпи посмотрел на меня.

— Не могу, Джек, — сказал он. — Ну не могу.

— Можешь, Торпи.

— Честное слово, приятель. Не могу.

— Давай рассказывай. Ты сам знаешь, что это будет на пользу.

Он уставился в пол и покачал головой.

— Торпи, ты имеешь к этому какое-то отношение? — спросил я.

— К чему?

— К Фрэнку.

— К чему?

— Ты был там?

— Когда?

— Когда они вливали виски ему в глотку?

— Что?

— Ты держал бутылку?

— Что?

В дверь постучали. Я кивнул Кейту. Он впустил ее. Она несла поднос.

— Ты хорошо повеселился, когда он сблевывал виски с той же скоростью, с которой ты вливал его?

Торпи изумленно уставился на меня.

— Наверное, хохотал до упаду, когда отпустил ручник и машина Фрэнка покатилась вниз с холма?

У Торпи затряслась голова.

— А потом, когда машина проскочила через живую изгородь, вы пустили бутылку по кругу, верно? Ту самую бутылку, из которой вливали в него виски?

— Джек, я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Торпи.

— Зато я знаю, — уверенно заявил я.

Я вскочил с кровати, схватил Торпи за небритый подбородок и толкнул его на стул.

— Я, Торпи, говорю о своем брате. Вот о чем я говорю. Так что отвечай на мои вопросы, иначе…

Торпи смотрел мне в лицо. Я врезал ему, и он, прикрыв голову руками, взмолился:

— Не надо, Джек. Не надо.

— Кто убил его, Торпи?

— Не знаю, не знаю.

— Но ты же знаешь, что его убили.

— Нет. Нет.

— Кто поручил тебе выпроводить меня?

Он замотал головой. Я еще раз ударил его по склоненной голове. Звук удара разнесся по комнате.