"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт

– Лиза. Да, кажется, ее звали так. Я старалась не иметь с ней никаких дел. Она могла называться вашей закадычной подругой, но потом вдруг напиться и устроить драку.

Когда она дошла до Уилла, ее реакция была такой же, как и у Клея. Она передернулась, прежде чем вновь посмотрела на его лицо.

– Это тот, о ком я говорила вам в прошлый раз.

– Расскажите снова то, что помните. – Я почувствовала, что у меня участился пульс. – Это может быть крайне важно.

– Но я вам уже все рассказала. Вечно болтался в саду, вечно о чем-то трепался с Рэем, вечно за всеми подглядывал. Уилл. Да-да, его звали Уилл. Теперь я точно вспомнила.

Я жадно глотнула воздуха и заставила взять себя в руки.

– Вы уверены, что Уилл и Рэй были друзьями?

Шерил пристально посмотрела на меня:

– Еще какими! Ближе не бывает. – Она сунула руки в карманы джинсов, будто они у нее замерзли. – У него там была лучшая комната и всегда водилось курево. Думаю, ему и платили.

С этими словами моя собеседница резко повернулась и вновь принялась собирать игрушки, кидая пластмассовые грузовики и кукол Барби в разные ящики. Я быстро пробормотала слова благодарности и направилась к двери. Шерил даже не взглянула. Возможно, она уже стерла меня из памяти, думая лишь о том, чем будет занимать детишек, когда те шумной гурьбой утром вновь нагрянут в садик.

Глава 32

Не успела я вернуться в отель, как позвонил Альварес. Я не стала говорить ему, куда ездила. Не видела смысла.

Его голос звучал глухо, будто он звонил из другого полушария.

– Есть кое-какие подвижки, – сообщил он. – Одна женщина видела, как Мишель затащили в красный «Хендэ» недалеко от паба, где ты с ней разговаривала.

– Эта женщина рассмотрела водителя?

Альварес шумно вздохнул:

– Нет. Она не могла сказать точно, сколько мужчин было в машине, один или двое.

– Что ж, это лучше, чем ничего.

– Разве что. Тебе известно, сколько в Лондоне «Хендэ»?

– Понятия не имею.

– Больше миллиона.

Я представила себе картину: бесконечное пространство, забитое, сколько хватает глаз, красными автомобилями. Мне хотелось одного: задернуть шторы, лечь вместе с Альваресом на широченную гостиничную кровать и провести в ней остаток дня.

– Я хотел бы тебя увидеть, Элис, – пробормотал он, а затем где-то на заднем фоне хлопнула дверь. – Но слишком много навалилось дел.

– Можешь не переживать по этому поводу, – довольно резко ответила я.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю серьезно.

В его голосе слышалась обида, словно принцесса, которую он был призван спасти, сбежала из замка сама, без его помощи.

Я закусила губу.

– Извини. Просто сегодня тяжелый день.

Его голос смягчился.

– Я все время о тебе думаю.

– Вот как?

– Да, утром, днем, ночью, – прошептал он.

– Судя по твоему голосу, тебе не позавидуешь.

– Это точно. И что же ты со мной сделала?

От Лолы по-прежнему никаких вестей. Похоже, она избегала меня, не желая выслушивать нотации. А я с удовольствием разделила бы с ней бутылочку вина и излила бы душу, рассказав про Альвареса. Одна за другой мне в голову, соревнуясь за место под солнцем, лезли самые разные мысли. Если до конца дня остаться в отеле, то, возможно, пропущу дальнейшие события. В конце концов я сказала Мидсу, что мне снова нужно кое-куда съездить, и тот с видимой неохотой выключил телевизор. Похоже, мой страж готов до скончания века смотреть мыльные оперы.

Первым, кто встретился нам на этаже, был Шон. Он шагал по коридору с кипой каких-то бумаг под мышкой.

– Только что от твоего брата, – доложил он, пристально посмотрев мне в глаза. – По крайней мере, раны потихоньку заживают.

– Прекрасно, хотя лично меня куда больше беспокоит его голова, чем ноги.

– Извини. – Он виновато посмотрел на меня. – Ты ведь знаешь, мое дело – мясо и кости.

– Ты сделал все, что мог. – Я на миг коснулась его руки. – И я благодарна.

Шон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем резко захлопнул его снова. Я зашагала дальше по коридору. Никаких шагов следом не услышала. И до меня дошло: он остался стоять, провожая взглядом.

Когда я открыла дверь в палату, Уилл спал. Шторы раздвинуты, хотя снаружи темно. Я посмотрела на залитый светом фонарей двор. К парковке со всех ног мчались три медсестры. Не иначе как задались целью попасть в паб до окончания «счастливого часа», когда заказы обойдутся им дешевле обычного. Руки Уилла то и дело дергались. Я присела на край кровати, но так и не нашла сил прикоснуться к нему. Его волосы были влажными и липкими от пота. Организм через поры выгонял токсины.

– Да что ж за хренотень, Уилл, – пробормотала я. – Просыпайся и расскажи мне, что ты натворил.

На какой-то миг мне показалось, что он внял моей просьбе. Его веки полуоткрылись, и он будто узнал меня. Его взгляд на мгновение задержался на моем лице, после чего брат снова провалился в сон. Я попыталась осмыслить то, что услышала от Шерил Мартин. Грудная клетка болела, будто я слишком долго сдерживала дыхание. Мне хотелось крикнуть ему в лицо, потребовать, чтобы он объяснил мне, почему позволил Рэю Бенсону втянуть себя в эту компанию.

Когда проснулась на следующее утро, то первым, о чем я подумала, было следующее: сегодня у Лолы важный день. Она наверняка вот-вот вернется. Не может же она пропустить свою премьеру. Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью, упорно отказываясь разговаривать со мной, словно обиженный ребенок. Энджи уже приготовилась поглотить очередной гигантский завтрак на средства налогоплательщиков. Когда я сказала ей, что отправляюсь в спортзал, она не на шутку расстроилась.

В зале оказалось полно народа, в основном китайских бизнесменов, выполнявших упражнения гимнастики тай-чи. Каждое движение было плавным и неторопливым, будто им некуда спешить. Я в течение сорока пяти минут неслась по беговой дорожке – до тех пор, пока по футболке не пролегла темная дорожка пота. Увы, никакого душевного подъема не ощутила. Все равно что привыкнуть в течение многих лет пить натуральный кофе, а затем перейти на растворимый.

Я дала Энджи доесть завтрак и лишь затем сообщила дурные известия:

– У меня кое с кем назначена встреча.

Моя «тюремщица» пристально посмотрела на меня поверх страницы «Дейли Мейл».

– Вы не могли бы пригласить ее сюда?

– Нет, – ответила я, упрямо покачав головой. – К тому же это он, а не она.

Любопытство взяло верх. До сих пор воспитание не позволяло ей расспрашивать о личной жизни, хотя сама она в мельчайших подробностях посвятила меня в свои свадебные планы.

– Ну, хорошо. Но только попробуйте улизнуть. Будете жалеть.

Пока я ждала, когда Энджи заведет машину, зазвонил телефон. Я моментально ответила, даже не посмотрев, кто звонит.

– Лола, где тебя черти носят, твою мать?

– Боже, что за язык, – раздался в трубке голос моей матери, еще более язвительный, чем обычно, будто последние двадцать четыре часа она провела в ледяной ванне.

– Извини, – пробормотала я.

– По крайней мере, у меня хорошие новости. – Судя по ее голосу, она ожидала, что я должна прыгать от радости. – Твой брат, как только я вошла к нему сегодня утром, сказал мне «привет».

– Великолепно.

– Да, знаю.

Я тотчас представила себе эту картину: мать в безукоризненно сшитом черном платье с ниткой жемчуга на шее стоит рядом с кроватью Уилла.

– Мне можно с ним поговорить?

– Не сейчас, дорогая. Он не слишком расположен к разговорам, и к тому же сейчас ему принесут завтрак.

Ее голос звенел уверенностью, будто в этой жизни она никому не уступила ни в одном споре.

– Тогда передай ему, что я заеду чуть позже.

На том конце дали отбой. Я уже видела, как мать рассказывает подругам, как одна, без посторонней помощи, излечила сына силой материнской любви.